Чтение онлайн

Непонятно кто, желающий забрать душу. Девица с моим лицом, назвавшаяся «Хранителем» и навалявшая ему. Ожившая палка, превратившаяся в змею…

– Палки не оживают! – возразила себе же вслух. – Это очередной дурацкий сон!

Ну да! Очень похоже…

А трость?

Все просто: я вышла из дома Сашки и в промежутке от ее дома до моего умудрилась раздобыть антикварную палочку. Возможно, ее забыли в такси, а я прихватила.

Похвалив себя за логичность, быстро подвела глаза, подкрасила ресницы и выскочила из дома, уверенная, что опоздаю. Кинув взгляд на лужайку, отметила: трость так и валялась под балконом.

На пару все-таки успела. Но занималась на ней тем, что таращилась в окно и объясняла себе произошедшее. В последнее время мне часто снятся кошмары. А этот такой явный… словно в закрытую квартиру и правда заявился некто среди ночи… Но ведь так не бывает! Я же живу в реальном мире! И он гораздо хуже фантазий. К сожалению…

На перемене я поплелась в холл.

Купила кофе в автомате. Набрала зачем-то маму.

– У тебя все хорошо? – спросила она.

– Да, конечно. Почему спрашиваешь?

– Ты редко звонишь. Точно ничего не случилось?

Я пожаловалась матери на кошмары. Она разволновалась, посоветовала походить к психологу. Я разозлилась, в итоге: мы повздорили.

Только зря звонила!

Усевшись в кресло в холле, поставила стаканчик на соседнее сидение и прикрыла глаза, ожидая, пока кофе чуть остынет.

Может, мать права, и я чокнулась?!

У меня затяжная депрессия и преобладающее чувство вины?! И поэтому мне снятся сны, где красавчик требует душу… Надо спросить у Сашки, как этот сон интерпретируется по Фрейду!

Так, стоп!

Если парень был во сне, то… почему трость переместилась на подушку Вероники?

Ох… что-то не складывается! Я ведь так хорошо все объяснила себе. Зачем опять копаться сначала?!

Я вытаращила глаза в потолок, волнующе думая ни о чем. Тело испытывало легкую возбужденность, а мозг отчаянно отказывался мыслить. Выходило что-то среднее в процессе отупения, когда ты сидишь, пялишься в никуда и думаешь, что думаешь, но ловишь мысль, что процесс только-только запустился.

Из этого состояния вывел противный знакомый смех. Спустя секунду Витькино лицо нависло над моим, а я старалась продлить приятный момент отупения.

Мои очи были слишком близко от больших серо-зеленых глаз нахального типа.

Огорчительно!

Витька таращился, таращился, и напугал, рявкнув:

– Ба, Саня, да это же наша маленькая потаскушка. Она уже спит в коридорах. Что, из дома выгнали?

– Ба, кого я вижу? Заняться больше нечем, как шпионить? Постригись, – посоветовала я.

– Больно ты мне нужна, – фыркнул Витька, закатив большущие глаза.

– Тогда, зачем припер свое величество и беспокоишь нас – простых холопов?! – издевательски усмехнулась я, отпивая кофе.

Витька вознамерился плюхнуться на освободившееся место, но я спешно поставила туда стаканчик.

Парень скривился и выдавил:

– Ты дура!

– Класс! – восхитилась я, – «потаскушка», «дура» – так оригинально! Сколько красноречия! Что-нибудь еще? – полюбопытствовала без интереса.

Витька сверлил меня внимательным взглядом. Бог знает, что он хотел высмотреть на моей физиономии. Его присутствие раздражало.

– Может, уже свалишь?! Ты портишь биополе! – не выдержала я.

Раздражающий субъект растерялся и сделал шаг влево. Понял это. Огорчился еще больше. Поток красноречия полился из него, как вода из спущенного бочка. Я от удивления вытаращила глаза и воскликнула:

– Боже, какой ты болтливый!

Тут влез его друг. Обычно Санек молча наблюдал за перепалками, но не сегодня:

– Пойдем, Витек. Нечего разговаривать с этой потаскушкой.

– Опять потаскушка? Ноль фантазии, – сокрушенно покачала головой. – Кстати, – заметила я, – о птичках… вон твоя идет, – улыбнулась очаровательно и поинтересовалась: – какая по счету за месяц?

Витька понял сарказм, скрипнул зубами, но проигнорировал. Девица подхватила Витюшу под руку и сладко сюсюкнула. (Какое мерзкое зрелище!) Я с отвращением скривилась. Витька с плохо скрываемым раздражением позволил себя утащить.

Я злобненько хохотнула, расценив это забавным.

Недорогой приятель менял девушек обычно раз в неделю. Пассии его обожали, боготворили. Оказавшись брошенными, закатывали истерики, скандалы и спектакли со спецэффектами и выдиранием волос. Собственно, поэтому Виктор и имел такую бешеную популярность. Девчонки сохли по нему, и каждая искренне верила, что она – «та самая единственная»…

Ну очевидно же, что нет! Вместо того, чтобы выдирать волосы друг другу, сгруппировались и повыдирали бы ему.

Я с жалостью смотрела на темноволосую худенькую девушку с очень длинными ногами. Как она идет, перебирая своими тонюсенькими ножками, улыбаясь неестественно отбеленной улыбкой и хлопая наращенными ресницами. Мои метр шестьдесят три, средняя фигура и скромный макияж – не шли с ней ни в какое сравнение… Очень красивая и ухоженная девушка. Очередная модель, которую этот мерзавец вскоре бросит.

Я отпила кофе и поморщилась. Кофе остыл, став невкусным. С неодобрением посмотрев на стаканчик, можно было обвинить во всем Витьку, но я не успела.

Справа послышалось хихиканье.

Повернув голову вправо… я обомлела!

В соседнем кресле сидел позавчерашний кошмар: психопат и неудавшийся маньяк-убийца со сложно запоминающимся именем.

Он с издевательским удовольствием взирал на меня, противно ухмыляясь.

Я разинула рот от удивления и пискнула.

Глюк очаровательно улыбнулся и вкрадчиво произнес:

– Привет!

Я зажмурилась и открыла глаза, в надежде, что это наваждение пропадет.

ОНО не пропало, а лишь поменяло позу, насмешливо копируя меня.

Вскочив, я ринулась к лестнице, на бегу оглядываясь, не преследует ли меня этот чокнутый.

«Как он меня нашел?» – подумала я с размаху влетая в кого-то и выплескивая на беднягу остатки кофе.

– Извините! – испуганно пролепетала я.