Чтение онлайн

– Чего это я сижу одна в комнате и сама себя нахваливаю, да еще вслух…? Точно, со мной что-то происходит, может мне поехать отдохнуть…? Нет, это невыносимо, о чем я думаю, какой отдых, где, черт возьми, можно сегодня отдохнуть? Сидеть у иллюзоров как большая часть этого замечательного человечества? Ну, тогда я, пожалуй, вернусь к работе годика через два, но уже по другую, так сказать, сторону решетки.

– Не понимаю, для чего они меня здесь заперли? Боятся, что я опасна? Интересно чего они от меня ждут? Ладно, ладно я согласна, что была слишком груба…, но и меня можно понять! Запихнули в ту палату с человеком, у которого даже наличие отклонений не смогли определить, потому что он сам и есть ходячее отклонение. И, пожалуйста, разговаривай с ним, и желательно по всем правилам... Как они только не понимают, что с таким как Кузя невозможно говорить по правилам, он не просто болен…, нет, не столько болен, сколько аномален. Такими и должны быть подходы к нему!

– Да выпустите меня, наконец. Похоже, что все сошли с ума..., или только я?

– Эй, там, по ту сторону двери, что за дурацкие шутки? Я уже успокоилась, выпила вашу замечательную таблеточку, со мной все хорошо, открывайте, я хочу знать, что происходит? Без меня вы все равно ничего не сможете сделать, ведь я ваш мозговой центр, новатор…, господи опять понесло…

– Верочка, золотце мое, мы без тебя никуда… Только с чего ты взяла, что двери заперты, хоть за ручку бы подергала, горемыка. А таблеточку-то выпей, такая взвинченная ты нам не пригодишься. – Карбовски беспрепятственно вошёл в кабинет, по-отечески обнял коллегу и подтолкнул к двери.

– Куда мы? Сегодня я к нему больше не пойду!

– Ну, что мы, изверги, что ли, да и время рабочее давно кончилось, уже пора дома сидеть, чай пить. Я вот что подумал, ты дома-то не раскисай, отдыхай, но, пожалуйста, обдумай, что нам дальше делать с Кузей твоим. Сама, понимаешь, я не могу к нему никого пустить из опасения, что Кузя запудрит им мозги и сможет сбежать, как все другие. Ты как-то можешь ему противостоять, он что-то чувствует к тебе, боится тебя обидеть.

– Да что вы говорите?! Мне показалось, он принимает меня в лучшем случае за предмет изучения…, и не называйте его «твой Кузя», я не имею к этому больному никакого отношения.

– Пока ты здесь занималась самовосхвалением и одновременно самобичеванием, мы…

– Вы меня подслушивали! Как не стыдно! Такой солидный, образованный…

– Не начинай все сначала, Верочка! Так вот, мы проанализировали видеозапись твоей, так сказать, беседы с пациентом и пришли к выводу, что он старается не воздействовать на тебя, его что-то останавливает. Ты подумай об этом дома, когда успокоишься, может что дельное придет в голову.

– А как его анализы? Есть что-то новенькое?

– Завтра, все завтра, пускай и он освоиться со своим новым положением…, о тебе помечтает, в конце концов.

– Виктор Львович, вы пытаетесь сосватать меня за этого монстра? Имейте совесть, на такие жертвы я не пойду даже ради моей любимой работы и даже ради моего любимого шефа…

– Не паясничай!

– Ладно, я пойду, а то свалюсь прямо здесь, и возитесь вы потом с моим бесчувственным телом…

Вера по быстрому приняла паровой душ в санитарном отсеке, это немного приободрило ее. Одевшись, она вышла из здания клиники, двери с тихим шелестом закрылись за ее спиной. Было темно. Скоро полночь. Воздух был просто отвратительным, усталость навалилась с новой силой, возникла даже мысль вернуться в клинику к чистому воздуху и умеренной прохладе. Нет, надо домой, только дома она сможет прийти в себя и действительно отдохнуть. Казалось бы, при такой работе человек должен научиться отдыхать и восстанавливать силы в любом месте, было бы на это время…, но Вера так и не смогла привыкнуть к такому режиму. Только в родных сиренево-бежевых тонах она могла найти покой. Своя музыка, еда и… безопасность.

Наверное, надо уже надевать воздушные маски, выходя из клиники…, то ли еще будет через пару лет. Пустыня настигает их. Куда бы, они не перенесли клинику, рано или поздно они окажутся среди пустыни. Все это очень печально. Вера посмотрела в ту сторону, откуда шло наступление, кусты выглядели чахло, зеленых веток почти не было. Эти растения уже ничто не могло спасти, ни регулярная поливка (безжизненная вода давала мало пользы), ни мощные корневые фильтры. Кусты умирали вместе со всей природой, вместе со всей планетой…

Стало так трудно дышать, что в горле начались болезненные спазмы. Надо как можно скорее убираться с этой планеты! Почему-то не было никаких теплых чувств к родной Земле... Только бы у Сомата все получилось! К сожалению, надежда была весьма слабой. Нет, думать сейчас об этом - только вгонять себя в еще большую тоску. Не стоит.

Как можно быстрее Вера пошла к своему гражданскому минилёту, хотелось скорее вдохнуть чистого воздуха. Боковым зрением она заметила какую-то тень возле прачечной. Было темно, но одежда этого человека показалась Вере похожей на форму больных. Сразу вспомнились сбежавшие пациенты, и мороз побежал по коже, не смотря на ужасную духоту... Нет, это просто нервы, здесь просто не может быть никого постороннего, обыскивали внутреннюю территорию добрый десяток раз. Они же не идиоты возвращаться, да и не просто сюда попасть. Вера продолжила свой путь, но неясная тревога не уходила. Наконец, она оказалась в прохладе кабины и смогла вдохнуть полной грудью. Соблюдая все предписанные меры предосторожности, Вера покинула территорию больницы. Еще минут семь, и она будет дома.

Жилище встретило уютной чистотой и приятным свежим запахом. Механической прислуге не пришлось слишком напрягаться, Вера бывает дома так редко. Теперь плотный ужин и спать.

Утро выдалось суматошным. Не успела Вера как следует выспаться, как пришлось вскакивать от звука телефонного вызова. Рассвет только занимался. Сами отправили домой, сами же и дергают без надобности! Зевая и потягиваясь, двигаясь почти на ощупь, Вера доплелась до монитора. Кому же она так рано понадобилась, на часах всего восемь. Восемь? Господи, пора вставать! Сон слетел мгновенно. На мониторе Вера увидела улыбающееся лицо своего шефа. Улыбка, правда, выглядела какой-то театральной, а глаза красными и усталыми.

– Ты еще дома?

– Нет, я еще сплю, не видно? Я еще в кровати, а вы мне снитесь…

– Давай, давай просыпайся, дел куча, новостей тоже… Не стану тебя отвлекать, с нетерпением жду тебя в клинике.

– Слушайте, а вы вообще спите, или вы робот?

– Робот, робот, и ты приближаешься к этому идеалу…

– Откуда в вас столько сарказма, что-то я проглядела в вас раньше эти замечательные качества…, или этому научили вас последние события? Или вы это не вы? Может, с нашим подопечным пообщались?

– Разговоры отставить. Я жду.

– Ну, вот так всегда, разбудят, напугают, обзовут. А ты им выкладывайся на все сто.

Последнюю фразу Вера говорила сама себе, экран был пуст. Пришлось быстро собираться, приводить себя в чувство. Через пятнадцать минут она уже была в воздухе.

Клиника встретила Веру усиленной, в которой уже раз, охраной и мрачной тишиной. Несмотря на начало рабочего дня, ей не удалось по пути встретить никого, кроме охранников, которые почему-то выглядели жалко и ненадежно. Ежеминутно борясь с зевотой, Вера ввалилась в свой рабочий кабинет. Там ее ждал сюрприз в виде добродушного Энри, развалившегося в ее любимом кресле. Энри блаженно улыбался, глядя на все еще немного помятую Веру, он знал, что скоро лицо женщины разгладится и примет озабоченное, деловое выражение. Скоро…, как только она узнает последние новости.

– Это еще что за сюрпризы, вчера это был еще мой кабинет.

– Доброе утро, как спала?

– Спасибо, плохо. Слушай, Энри, ты не знаешь, когда у нас перекрасят стены в коридорах? Честно, не могу больше выносить этот тошнотворный цвет.

– Думаю уже никогда.

– Что ты имеешь в виду? Что-то случилось? Что-то плохое?

– Совсем наоборот…, очень хорошие.

– Что, Кузя выздоровел? Может, вернулись сбежавшие пациенты, и прощение попросили за доставленное неудобство?