Чтение онлайн

– Давай немного передохнем.

– Давай…, как хочется есть.

– Что дальше? Какие будут предложения? У меня идея! Мне кажется, нужно обследовать не стены, а горы…, вход будет где-то там, под землей.

– Я тоже об этом подумала, по крайней мере, это было бы логично. Предлагаю начать от берега.

– Давай.

Ребята медленно, еле переставляя ноги, поддерживая друг друга, двинулись обратно к воде. Напившись и обманув на какое-то время чувство голода, они приступили к поискам. Поиски завершились, так и не начавшись. Вход обнаружился под двадцатисантиметровым слоем воды. Отверстие диаметром метра полтора уходило вглубь ближайшей горы. Необходимо было нырять. Это очень непросто делать, когда силы на исходе, а расстояние, которое необходимо пройти под водой неизвестно.

– Сначала нужно узнать, как долго необходимо будет пробыть под водой.

– Нужно. Как?

– Давай, я на разведку, может что-то смогу увидеть.

Сафид спрыгнул в узкий проток между островом и берегом, опустился под воду и поплыл вдоль тоннеля вглубь горы. Через минуту он вынырнул, тяжело хватая ртом воздух.

– Тоннель поднимается вверх, но чтобы доплыть до воздуха, нужны специальные средства. Простой задержкой дыхания не обойтись.

– Час от часу не легче. И что же нам делать?

– Пока не знаю, надо подумать.

– Кажется, я придумала! Найдем маленький островок, чтобы прошел в отверстие…, кажется, я такие маленькие где-то видела…

– Зачем тебе его в туннель?

– Ты же плыл на острове, знаешь, что он на поверхности мягкий как пластилин.

– Точно! Сделаем ямку, чтобы влезло наших две головы…, ну хоть по пол головы, перевернем островок, опустим под воду, воздух под островом в ямке-то и останется. Должно хватить. Только бы удалось сделать яму достаточной глубины…, не знаю, как глубоко залегает на островке этот мягкий слой?

– Он будет залегать так, как надо, это просто задача, и она имеет решение. Решение предусмотрено, значит если не выйдет с этим способом, то найдется другой. Решение есть. Ведь это все придумано человеком. Значит, мы найдем нужный ответ.

С островом пришлось потрудиться! Вылепить нужную выемку из мягкого неизвестного материала, который на поверку, оказался не таким уж податливым, было нелегко. Трудность состояла также в том, чтобы освободить место перед лазом для новоиспеченного, воздушного колпака, острова слишком плотно прилегали друг к другу. Провели первые испытания - весьма удачно. Наступал вечер, небо начинало темнеть, но ребята единодушно решили не дожидаться утра и двинуться в путь немедленно.

Перевернутый островок с трудом пролезал в отверстие, он цеплялся за стены и потолок тоннеля, затрудняя продвижение. Дело шло медленно, но зато потери воздуха были минимальными. Под водой молодые люди находились очень близко друг к другу, в полной темноте и тишине. Не смотря на риск, а может именно благодаря ему, эта близость щекотала нервы, возбуждала и дразнила. Виктория глупо хихикала каждый раз, когда сталкивалась лбом с Сафидом, хотя такое поведение было ей совсем несвойственно. Девушка поняла, что Сафид начинает ей по-настоящему нравиться. Трудности сплачивают хороших людей, а если эти люди разного пола, то сплоченность рано или поздно превращается во влюбленность.

Прошло минуты три, и их импровизированная подводная лодка застряла. Проход стал слишком узок для колпака. Оставалось либо возвращаться назад и искать более подходящий по размеру островок, либо рисковать и плыть дальше самим, в надежде, что оставшаяся часть пути не превысит их физических возможностей.

Долго думать времени не было, кислород в воздухе под колпаком стремительно убывал. Они решили рискнуть. Первым поплыл Сафид. Они договорились, что если Сафид не вернется через несколько минут, то Виктория должна будет плыть обратно. Если хватит воздуха. Наступил момент истины. Сафид легко поцеловал девушку в дрожащие губы, чуть было, не промахнувшись в темноте, и нырнул под колпак. Виктория закрыла глаза, пытаясь продлить вкус поцелуя на губах.

Не прошло и десяти секунд, как Сафид вернулся.

– Зря мы сидим под этим колпаком, там над водой есть воздушное пространство и оно увеличивается по мере подъема тоннеля.

– Слава богу, мы спасены!

Ребята вынырнули из воды и медленно поплыли вдоль тоннеля. Довольно скоро они оказались на суше, а еще через минуту перед ними были двери, за которыми их ждала сухая комната, еда, одежда и самое главное связь.

Виктория упала без сил и заплакала, наконец-то ее экзамен подошел к концу. Рядом повалился Сафид, он уже успел схватить со стола кусок сочного мяса и протягивал его девушке.

– Давай, скорее, вызывай спасателей, я хочу наружу.

– Считай, что мы уже там.

2.

«Есть места и есть минуты, когда мы до того одиноки, что видим весь мир».

(Жюль Ренар)

Пришлось мириться с молчаливым осуждением коллег, которые просто не в состоянии были понять ее отношений с Кузей. Это не было сложно, жизнь была такой полной, такой радужной, такой счастливой, что Вере просто было все равно. Она была просто влюбленной женщиной. Кузя стал ей близок и дорог, он понимал ее как никто, принимал ее взбалмошный характер как должное, даже восхищался ее импульсивностью. Милый Кузя, мужчина, которого она ждала всю жизнь.

От счастливых мыслей Веру оторвал звук вызова. Тряхнув рыжими кудрями, она ответила доктору Карбовски. Вера знала, что сейчас на ее голову выльется холодный душ предупреждений, опасений и даже угроз. Она и сама понимала рассудком, что очень рискует, серьезно связываясь с таким, как Кузьма, но сердце отказывалось повиноваться. Не в ее характере подчиняться разуму, когда дело касается дел душевных, она ничего не могла с собой поделать. Может, именно поэтому Кузя и полюбил ее?

– Вера, зайди ко мне.

– Сейчас, Виктор Львович.

Вера Сторп побежала к шефу, насвистывая себе под нос что-то веселенькое, а чего ей грустить, ведь она никогда так хорошо себя не ощущала. Пусть за нее переживают и грустят другие, если им это нравится. Карбовски стоял у окна и смотрел, как непрекращающаяся уже третьи сутки пыльная буря, раздирает в клочья последние зеленые листочки на кустах. Взгляд его был тяжелым, мрачным и чуть-чуть печальным.

– Верочка, вы отдаете себе отчет, что делаете со своей жизнью?

– Боже мой, Виктор Львович, опять вы за свое, ну сколько можно? Вы терроризируете меня уже целый месяц! Помнится, вы сами настаивали на моем сближении с больным.

– Но не на таком же уровне! Вера, ты же сама меня убеждала, что они не люди…, не знаю, как ты можешь ему так доверять?

– Не знаю, кем он был, но теперь он самый настоящий, живой человек. Я его люблю и тут ничего сделать уже нельзя.

– Ты не боишься, что он просто тебя использует для своих целей?

– Для каких целей? Он смотрит на мир как младенец, у него все в жизни в первый раз, он просто наивный романтик… Может у других… и были какие-то цели, но у него об этом в памяти ничего не осталось. Понимаете? Он станет тем, кем мы его сделаем, он как пустая матрица. При этом он от природы добр, искренен и по настоящему любит меня. Разве можно было все это проигнорировать? Разве любая другая женщина на моем месте смогла бы просто отвернуться от такого человека, от такого чувства? Уверена, что нет.