Чтение онлайн

– Мне казалось, что сын относится ко мне более благосклонно… - Усмешка, появившаяся на губах мужчины, была циничной и наглой, он определенно чувствовал себя хозяином положения.

– Разве теперь это имеет для вас какое-то значение? Вы самоустранились от участия в судьбе ребенка, не понимаю, что привело вас сегодня в этот дом? Что я понимаю еще меньше, это то, как вы нашли меня и ребенка?

– При желании, нет никаких проблем. Вы женщины совершенно лишены наблюдательности, за вами можно следить, не скрываясь, вы ничего не заметите. Проследить за Софией, чьи рабочие координаты не изменятся еще несколько лет, и найти вас не составило никаких проблем. Вы только думаете, что можете что-то решать в этой жизни, на самом деле все будет так, как захочу я…, я думаю, вы понимаете, что не сможете мне сегодня диктовать условий?

– Вы находитесь у меня в доме и хотите диктовать условия? У вас что, мания величия? – Роуз не могла понять, как этот мужчина мог показаться ей приятным и обаятельным, злость и раздражительность сделали его лицо неприятно кислым и жестким. Зато теперь Роуз прекрасно поняла, каким образом София влюбилась в кажущуюся порядочность и добродушность этого человека. Предстоит нелегкая битва.

– Может и так, но вас это мало касается. Надеюсь, вы не хотите, чтобы все дети, которые находятся в вашем доме…, заметьте, находятся незаконно, покинули эти стены в известном направлении? Я имею в виду, естественно, Опекунский Совет. – Мужчина смотрел Роуз прямо в глаза, говорил тихо, медленно, как будто боялся, что до нее плохо доходит смысл.
– Надеюсь, на вашу разумность в выборе между всеми детьми и Фредом. Вы ведь будете благоразумны, не так ли?

Паша, а именно так, насколько помнила Роуз, звали отца Фреда, уже откровенно издевался. Он чувствовал себя безраздельным хозяином положения.

– Почему вы решили, что дети здесь незаконно, что-то я не припомню закона, запрещающего матерям оставлять детей у родственников и друзей? – Роуз начинала злиться, потому что определенный риск в ее положении присутствовал. Закон планеты предполагал, что дети должны воспитываться в Опекунском совете и, только как исключение из правил, у родителей. Такие способы и методы воспитания, которые могла предложить Роуз и ее помощники, просто не предполагались нормативными актами. Очень вероятно, что сделано это было намеренно. Трактовка такого закона, будет произведена в интересах Опекунского Совета и государства. До детей, как и следовало ожидать, дела никому не будет. Сложная ситуация…, она просто не могла себе позволить думать всерьез о выборе между Фредом и остальными малышами.

– Не пытайтесь блефовать, законы я знаю совсем не хуже вашего, и вы, и я, прекрасно понимаем ситуацию, поэтому нет никакого смысла вступать в полемику. Это мне надоело еще со времен жизни вместе с Софией. Мы оба знаем, если хотя бы один из родителей против домашнего воспитания, то власти стопроцентно будут на его стороне. – Паша фривольно облокотился на косяк двери и просто нагло улыбался растерянной женщине. Вероятно, он принимал ее за откровенную дуру.

– Хорошо, спорить с такой постановкой вопроса было бы, по меньшей мере, глупо. Но, мне кажется, вам следует обсуждать это не со мной, а с матерью Фреда.

– Не пытайтесь поймать меня на такую примитивную уловку, оттянуть время вам не удастся. Я несколько обескуражен вашим упорством и… э-э-э сообразительностью, если такое определение вообще можно использовать в отношении женщины вашего типа. – Паша явно провоцировал Роуз…, чего он этим добивался, было не совсем понятно. – Как Софии удалось вас так заинтересовать? Чем? Откройте секрет.

– Вы, наверное, не поверите, но я искренне забочусь о благополучии малыша. Опекунский Совет убьет в нем индивидуальность…, сделает из него серость…, разве вы не понимаете этого? – В голосе Роуз начали появляться просительные, умоляющие нотки.

– Все зависит от точки зрения, и моя противоположно отличается от вашей.

– Разве вы не хотите ребенку добра? Судя по тому, что вы вообще ставите подобные вопросы в принципе, Фред вам небезразличен. Тогда, хотя бы ради него, вы должны попытаться понять нашу точку зрения.

– Вашу? Никогда! Вы опять пытаетесь втянуть меня в бесполезный спор.

– А вы пытаетесь меня разозлить и оскорбить. Зачем?

– Я думал, вы настолько толстокожи или глупы, что не поймете…

– Зачем вы провоцируете меня?

– Просто развлекаюсь. Ну что, перейдем к делу, ради которого я собственно сюда и пришел. – Лицо Паши опять расплылось в обаятельной улыбке, такой же широкой, как и фальшивой. – Я хочу, на правах родителя, забрать ребенка. Скажите спасибо, что я не привел власти и не разогнал всю вашу контору к черту.

Улыбка исчезла, уступив место холодной жестокости.

– Я не дам вам забрать Фреда.

– Вы всерьез думаете, что я стану спрашивать у вас разрешения? – Сухой, неприятный смех прозвучал в ночной тишине прихожей как выстрел. Мороз побежал по коже женщины, она поняла, что если что-то не предпримет прямо сейчас, то проиграет.

– Давайте я свяжусь прямо сейчас с Софией и…

– Не трудитесь, я не стану это обсуждать даже с ней…

– Вам придется действовать силой…

– Посмотрите на меня, разве это может меня остановить?

– Да вы ненормальный, вам лечиться надо!

– А вы? Покажите мне сегодня нормального человека, который станет возиться с чужими детьми…, да еще драться за них? Смех, да и только!

– Вот и посмеемся вместе. – Роуз уже с трудом контролировала свои эмоции, Паше все-таки удалось вывести ее из себя. Ясно одно, никакие разговоры тут помочь не в состоянии. Роуз кошачьим движением сделала два шага назад, подальше от гостя. Приняв боевую стойку, Роуз начала ждать дальнейшего развития событий.

В глазах Паши на мгновение мелькнуло удивление, потом они зло сузились.

– Что это ты делаешь? Ты собираешься со мной драться? Всерьез? – Голос звучал насмешливо, но выражение глаз не соответствовало тону, они продолжали быть злыми и немного обескураженными. Светлая прядь волос упала на лоб, от чего Паша стал очень похож на сына. От этого сходства у Роуз защемило сердце. Ну как, у такого бездушного отца, может быть такой тонкий, умный ребенок?

– Вот и посмотрим, на что способен мужчина на этой планете? – Теперь Роуз была спокойна и сосредоточена, как того требовало искусство боя Софо. Роуз уже не тренировалась несколько лет, но некоторые навыки невозможно истребить ни временем, ни отсутствием тренировок.

Паша немного растерянный двинулся в сторону женщины преградившей ему путь к сыну. Через мгновение он оказался на полу, получив ощутимый удар в солнечное сплетение. Его блестящий франтовский костюм был безнадежно испорчен, именно это мгновенно вывело его из себя. Паша совершенно не рассчитывал на подобного рода сопротивление. Он мог сейчас уйти, и этим людям станет от этого только хуже! Эта глупая женщина не в состоянии понять, что в любом случае она останется в проигрыше. Но Паша привык, что все складывается в жизни, как он того хочет, он просто не мог позволить себе отступить по такой нелепой причине, как драка с женщиной. Самолюбие не позволило Павлу уйти. Он устроит Роуз сладкую жизнь после того, как заберет Фреда. Он заставит заплатить за подобное к себе отношение, и дорого. А сейчас он немедленно заберет сына.

Поднявшись с пола и нарочито медленными движениями отряхнув с одежды несуществующую грязь, Паша сделал шаг назад и пристально посмотрел на женщину. Взгляд этот мог вселить ужас в любого, бледное жестокое лицо и бешеные, какие-то садистские глаза…, но Роуз просто некуда было отступать, поэтому она проигнорировала взгляд и шагнула к своему противнику сама. Ударив в лицо, она не смогла вложить в это движение достаточно силы. Не каждый день приходится бить живых людей, не так-то просто ударить человека, даже в такой ситуации. Поэтому, хотя удар и достиг цели, он не смог вывести мужчину из игры. Павел, получив неприятную оплеуху, сумел перехватить руку женщины и отшвырнуть Роуз в стену с такой силой, что у нее перехватило дыхание.