Чтение онлайн

– Ты ведь не думаешь, что Фред может оказаться не совсем обычным…, ну, ты понимаешь, о чем я говорю? – Роуз как бы нехотя задала этот вопрос просто, чтобы внести ясность в эту тему.

– Конечно нет! Он и впрямь немного обгоняет по развитию своих сверстников, очень эмоционален и индивидуален, но это не то, о чем ты подумала. Он нормальный. – София опять начала рыдать.

– Тебе надо успокоиться. Звони своему Карлосу. Его просто не могут не отпустить. Действие для тебя сейчас лучший доктор и не в коем случае не впадай в депрессию – это погибель. Удачи!

Уже через десять минут София с Карлосом были в пути. Карлос даже не ложился спать, он ждал звонка. С тех пор как София бросила работу и умчалась на зов Роуз, он не находил себе места. Все в Сомате понимали, что случилось что-то страшное с сыном Софии. Бедные они бедные, и когда наступит хоть какое-нибудь спокойствие?

– Не думаю, чтобы Паша стал себя утруждать дальними поездками. Отделения Опекунского Совета есть ведь в каждом районе? В том, чтобы ехать куда-то в другое место не было бы смысла, да? И Фред, я думаю, закатил ему хороший скандальчик. Так что Паша, вероятно, постарался избавиться от него как можно скорее… и это нам на руку. Только бы скорее его увидеть, узнать, что с ним все хорошо… - София начала беззвучно плакать, раскачиваясь из стороны в сторону на сиденье лёта.

– Ты все таки думаешь, что он отправил мальчишку в Опекунский Совет? Он что совсем его не любит? Он ведь отец.

– Я уверена. Ему все равно, что будет с Фредом, а может, он даже вбил себе в голову, что делает мальчику услугу, ограждая от меня.

– Тогда к ближайшему Совету в Северном районе? У меня возникла одна идея. Мальчика наверняка станут проверять на новоявленные, необычные способности. Наивно было бы думать, что ему как-то удастся этого избежать. А это значит, что в исследовательском центре, рано или поздно, появится информация о Фреде. И если из Опекунского Совета нам пришлось бы вытаскивать информацию клещами, то тут она будет более доступной. Я уверен, этот госпиталь станет именно тем местом куда, в первую очередь, отправят малыша…, к сожалению. Я ему не завидую. Извини, я не хотел тебе лишний раз напоминать.

– Ничего. То, что ты сказал – просто гениально, сто процентов уверена, что все так и будет. Мы будем его там ждать… и обязательно дождемся.

– Конечно! Кроме того, ближайший Опекунский Совет находится буквально за стеной госпиталя. Вернее уже не госпиталя, а исследовательского центра.

– Как странно, почему они выбрали такое нелепое место для исследовательского центра?

– По вполне объективным причинам. Первые «больные» дети были как раз из этого Опекунского Совета, и попали они, надо полагать, в этот госпиталь. Так все и получилось.

– Кажется, мы почти на месте. Пожелай нам удачи, Карлос.

– Хоть сто раз.

Странное место, странные дети, они пугали Фреда. Взрослые были грубыми и раздражительными, из комнаты выпускали только в туалет, да и то под конвоем. Просто тюрьма какая-то. Фред старался держаться в стороне от всех, но это плохо удавалось. Мальчишки словно зная о его страхе, старались причинить ему боль и неприятности. Это были необычные мальчики, они совсем не походили на тех милых, улыбчивых и счастливых малышей, с которыми Фреду приходилось общаться у Роуз. Фред, сидя в углу, старался внимательно наблюдать за детьми, он никак не мог понять, в чем же здесь фокус, почему эти малыши так странно себя ведут? Казалось, они понимают друг друга без слов, играют в необычные, немного жутковатые игры. Наблюдение не прошло даром, Фред понял одну важную вещь - эти дети, несмотря на всю необычность, всего лишь несчастные брошенные существа. Они, как и все хотели, чтобы их любили и заботились о них.

Казалось бы, что могло понадобиться этим самодостаточным мальчишкам? Тем, кто может получить в этой жизни все, что захочет? Тем, кто может заменить собой весь мир? Тем, кто в группе себеподобных непобедим? И все же, они были несчастны в этих казематах не меньше, чем сам Фред. Мальчик сочувствовал им, несмотря на приязненное отношение к себе с их стороны. Одного никак не мог понять Фред, каким образом и зачем он оказался среди этих странных детей? Неужели он один из них? Конечно, нет! Вон еще один ребенок, который оказался здесь явно по ошибке…, тоже забился в угол и ревет без передышки. Надо пойти помочь, поддержать мальчишку, да и самому не будет так страшно и одиноко в этом молчаливом жутковатом мире.

По одному их водили на какие-то странные неприятные процедуры, делали разные анализы, при этом с ними не церемонились, обращаясь не как с маленькими детьми, а как с пленными. Фред надеялся, что после анализов его отпустят, этого требовала логика событий, но уверенность как-то таяла сама собой, потому что изменений не происходило.

Мальчика звали Дарл, он охотно откликнулся на предложение провести это ужасное время вместе. Очень быстро они привязались друг к другу. Фред не мог представить себе, как бы он прожил все эти дни без поддержки нового друга. Дарла привели сюда из Опекунского Совета, он очень страдал без иллюзора и поэтому все время плакал. Фред с жалостью и ужасом смотрел на мучения нового друга. Он поклялся, что никогда не окажется в такой же ситуации как Дарл, он послушается мать в этом вопросе и никогда, никогда не станет даже пробовать игры на иллюзоре.

Но прошло несколько дней и Дарл начал выздоравливать, возвращаться в реальный мир. И этот мир ему совсем не нравился! Он был отвратительно серым, грязным и жестоким. Этот мир топил его в боли и ограничениях. Фред как мог в свои четыре года объяснял другу, что именно иллюзоры виноваты в его боли, страданиях и одиночестве. Оставалось только надеяться, что когда-нибудь они выберутся отсюда, и Дарл сумеет сделать правильные выводы.

Дети, запертые в комнате, разделились на две противоборствующие группы. Двое друзей, в силу обстоятельств, были противопоставлены десятку остальных детей. Фред с Дарлом занимали одну сторону зала, а странные дети другую. Дети на той стороне были молчаливы, но от этого молчания веяло холодом и агрессией. Фреду пришлось маневрировать на лезвии бритвы, чтобы сохранить шаткое равновесие. Все время этому мешали взрослые, которые то и дело злили и раздражали противоположную сторону.

Это раздражение закончилось однажды кровавой драмой – один из ребят, на вид самый старший, отчаявшись выбраться на свободу, убил двух охранников…, убил без оружия и ударов, простым взглядом. Наверное, все-таки не таким уж и простым, раз им можно убить?! Больше этот мальчик не появлялся в камере. Скорее всего, его уже не было в живых.

Фред справедливо полагал, что его «сокамерники» и есть те пресловутые чудо-дети, о которых последние месяцы говорили все кому не лень. Из этого следовало, что, рано или поздно, их с Дарлом должны выпустить. Кажется, это понимали и остальные ребята, потому-то и относились к друзьям враждебно. Фред все время пытался наладить отношения с группой мальчишек на той стороне зала, искал общие темы для разговора, общие интересы. Но все безуспешно, его не слушали и не слышали, им вполне хватало друг друга для молчаливого общения. Тем не менее, Фред не испытывал неприязни к этим ребятам. Даже жесткое и насмешливое к себе отношение он сносил терпеливо, понимая, в каком безвыходном положении оказались эти мальчишки. Тут любой озлобился бы. А ведь это просто дети, которым трудно видеть ситуацию целиком.

Прошел еще один бесконечно-нудный день. Фред даже начал мечтать об анализах и проверках - хоть какое-то разнообразие в этой тягостной монотонности. Но с этим к ним больше не приходили. Фред понимал, что в группе зреет кризис, который может закончиться трагедией, как для мальчишек, так и для персонала этого заведения. И они с Дарлом тоже попадут тогда под раздачу! Нельзя так варварски относиться к людям, какими бы странными они ни были. Способности надо изучать с обоюдного согласия, а не как у лабораторных крыс, под колпаком. Фред видел, что мальчишки сами не прочь узнать, что же с ними происходит, на что они способны и что с этим делать? Вместо того чтобы помочь детям разобраться и, возможно, использовать их умения на общее благо, взрослые трусливо пытаются оградить себя от нового. Глупо и, все равно, невозможно.

Фред как любой нормальный ребенок был идеалистом, поэтому свято верил в благоразумие взрослых…, до сих пор. Теперь его понимание мира, его детская логика были искажены и разрушены. Как дальше жить, что думать, как оценивать события…? Фред запутался.

Когда Фред уже перестал надеяться на то, что сможет выбраться из этой тюрьмы, за ним пришли. Их вместе с Дарлом забрали. Перед тем как покинуть комнату, ставшую им всем темницей, Фред оглянулся. Он хотел пожелать ребятам удачи, искренне, по-детски..., зря он это сделал. Теперь ему не забыть взглядов тех, кто остался, взглядов в которых горели ненависть, зависть… и предупреждение. А ведь они уже начали доверять ему, почти дружить. Мальчишки просто не смогли понять, чем они хуже Фреда и Дарла? В чем их вина? Неужели в том, что они родились именно такими? Ну что же, тогда выбор невелик - придется ответить мучителям той же монетой.