Чтение онлайн

— Я же сказал — задавшему первый вопрос оставаться в яме! — Я узнал его по ауре, вспыхнувшей время вопроса…

— Да я просто спросил… — смутился парень.

— А я тебе просто ответил… — и оттолкнул его в сторону…

— Товарищ командир! Ну не оставляйте меня здесь! Я же не со зла — без злого умысла спросил! — заканючил парень. Глянул — по ауре он из хитромудрых: увидел, видимо, поднимаясь, что кормят и поят — вот и решил прибиться — а дальше видно будет…

— Или ты идёшь вниз, или останешься тут лежать — мёртвый!

— Да провалитесь вы со своим освобождением! — зло выпалил парень. Я хищно оскалился, потянулся к кобуре. Хитрован метнулся вниз — в яму: подальше от грозившей опасности. Ручеёк замер…

— Не хочу иметь у себя таких вот хитрованов… — пояснил добродушно — сначала он задаёт вопросы, а потом оказывается он не так понял… Ручеёк вновь потёк из ямы наружу… Бойцы отсортировывали самых слабых, помогали забраться в кузова прибывших грузовиков, уминая в кузов как можно больше стоячих, благо ехать совсем ничего — не более получаса… Уминали и отправляли к основной группе. Первая партия ушла; пока сформировалась, поела вторая партия — подошли грузовики… Взвод, чистивший станцию, ушёл своим ходом — вернувшиеся грузовики их подберут на обратном пути… Раненые уехали первой ходкой. Мы ушли последними. За нами стали вылезать из ямы оставшиеся. Что они будут делать дальше — их проблемы…

Прошли половину дороги и нас подхватили вернувшиеся за нами грузовики. Доехали до остановившейся в лесу колонны. Подошёл к сидящим на траве и, уже неспешно кушающим пленным — бывшим пленным. Кто то начал подниматься, но я показал жестом — сидите…

— Товарищи бойцы и командиры. У меня к вам просьба… Мы тут отлучимся ненадолго — повоюем немножко и вернёмся… А вы пока посидите тут — нас подождите… — добродушно пошутил я.

— И вот ещё что… Если вдруг кто то передумал — просьба не уходить тайком в темноту — вы нам можете сорвать операцию! Вернёмся: кто передумал — может остаться: никаких мер к отказнику приниматься не будет… Осталась колонна; рота бойцов; полроты охраны и 1200 пленных. Бывших пленных. А нас ждал аэродром. Не ждал конечно, но куда ж он от нас денется! И вновь: я вхожу в ворота аэродрома; уничтожаю по одному охрану у шлагбаума и в будке с рацией; возвращаюсь к пулемётчикам в окопе… Неслышными тенями ко мне подбегают бойцы моего личного взвода — лучшие из лучших! Занимают позиции, а я иду внутрь. И неслышно подходя к часовым, работаю ножом. Опускаю тело и — к следующему: быстро, но не торопясь… За мной крадутся мои бойцы: если получится — они убирают часовых: внутри периметра часовые не в пример беспечнее… Дежурные зенитчики, пулемётчики… Вскоре охранный периметр зачищен и наступает очередь радиста и дежурной смены внутри здания, а затем — спящей охраны… Готово — сигнал нашему радисту — аэродром готов к приему гостей… По дороге — единственному не заминированному участку бегут бойцы одной роты, второй… начинается привычная суета: разгрузка-погрузка…

И подготовка самолётов к перегону: Барановичи — за линия фронта: наш подарок товарищу Сталину, чтоб не забывал нас! Грузовиков на аэродроме не хватает под трофеи — придётся тем, кто посильнее и поздоровее, пройтись пешком до Барановичей, а там уже — я думаю, грузовиков найдётся достаточно, хотя… — трофеи с города и железки, прикидываю, возьмём очень приличные! Впрочем что загадывать — война трофеи покажет… А уж мы постараемся не упустить…

Взлетают бомбардировщики и истребители, уходя на малых оборотах от города в сторону станции Лесная, чтобы там развернуться и пройти стороной от Барановичей: ни к чему там, раньше времени, знать что аэродром, в какой уже раз, вновь разгромлен… А на поле по хвостам и фюзеляжам прокатывается Т-34 с немецким крестом на броне — ничего не оставим фашистам! А вот маленький одномоторный моноплан Хорьх я решил, всё таки, забрать себе — есть у меня на него виды! Летчику дал полётную карту и точку, где он должен пересечься с колонной Рощина… А пока — сядет на одну неприметную полянку в лесу, с которой так же легко и взлетит… Всё — тут мы уже управились: нас ждёт спящий областной город. Пора поторопиться — скоро рассвет! На своём кюбельвагене, с Бюссингом, грузовиком сопровождения с моим отделением, неспешно двинулись к спящему городу… На въезде остановились на посту; я вышел из машины: майор интендантской службы — тыловик, но очень влиятельный тыловик с кучей знакомых — с таким надо повежливее… Подошёл к проверяющему; обернулся к солдатам, глядящим на меня из пулемётного гнезда: какое-никакое развлечение после стольких часов бдения на посту… Вытянул руку в их сторону: с ладони сорвалось полкирпичика силы и накрыло пулемётный расчёт! Из солдатской формы зевак, с тихим шорохом посыпался серый порошок; форма осела на дно пулемётного гнезда… Проверяющий ещё не успел удивиться, как осел, поддерживаемый мною на землю… А из кабины кюбельвагена рванулся к будке поста мой водитель — в ней спал старший смены…

Отмашка и от лесной кромки отделились направляющиеся в нашу сторону Бюссинги и грузовики с бойцами… Дальше — по проверенному сценарию: чего придумывать новое, когда старое хорошо работает! Машины растекались по спящим улицам к намеченным целям, словно ручейки в половодье растекаются по земле… Встречающиеся патрули нейтрализовали просто: останавливались рядом; спрашивали что то конкретное, а когда солдаты объясняли — вырубали… По разному: кого насмерть, а кого — на время: уж как получится — приказ на этот счёт был простой: пленные нам не нужны…

Основные цели: казарма охранного батальона; грузовая станция; склады, административные здания… Я направился к казармам батальона: начало операции по готовности снайперов, поэтому все экипажи имели подробные карты целей и, переговариваясь по настроенной частоте, сверяли свои действия со снайперами… Мне синхронность не нужна: кюбельваген выкатился из проулка к казарме; я вышел из машины и метнул в сторону казармы сначала одну, а потом и вторую пару кирпичиков силы! Расход огромен, а вот восполнение? Заклубившаяся вокруг меня тёмная сила вылетевшая из казармы и с поста при входе улеглась во мне в виде кирпичиков — всего лишь двух… Убыточное мероприятие, но что делать? Бойцы, тем временем, рванулись к оружейке, где дремал дежурный и в саму казарму: мало ли что? В казарме — тишина: мёртвая тишина! На кроватях, под простынями — серый порошок в форме человеческого тела… Бойцы, уже привыкшие к такому, пробежались вдоль кроватей, взмахивая простынями и развеивая серую субстанцию по казарме. Всё — дело сделано; поставить охрану к оружейке, просмотреть её на предмет трофеев, нужных нам: загрузить в грузовики… Остальное? Без дела валяться не будет! То там, то здесь вспыхивали выстрелы, звучали короткие очереди… Забухали зенитки Ганомагов ЗСУ; застрекотали пулемёты и автоматы; «залаяли очередями» пушки Бюссингов — пошла зачистка города! А я, в это время, уже выезжал из города: тот же кюбельваген; два Бюссинга и грузовик с отделением моих бойцов… В десяти километрах от города на северо-запад расположен штатлаг: постоянный лагерь для пленных — Колдышево — три с половиной тысячи человек… Подъехали к воротам и не мудрствуя расстреляли и охрану и отдыхающих из пушек Бюссингов. Бойцы, выскочившие из грузовика, добили остальных! Дальше — уже привычная схема: выстроил всех находящихся за колючей проволокой в несколько шеренг и озвучил своё предложение:

— Товарищи бойцы и командиры! Подразделение специального назначения провело операцию по освобождению города от немецких захватчиков и освободило всех пленных. Я предлагаю тем, кто хочет драться с врагом и отомстить за поруганную часть, разорённые города и сёла, за вероломное нападение и проявленную жестокость — продолжить службу в моём подразделении… Мне нужны танкисты, артиллеристы, пулемётчики, летчики, водители, смелые и отважные бойцы и грамотные командиры… перечислял я перечень нужных мне специальностей. Из шеренги раздался возглас:

— А лётчики вам зачем? Усмехнулся добродушно:

— Задающих вопросы я отношу к колеблющимся, сомневающимся — такие мне не нужны! Лучше меньше, но лучше — сказал товарищ Сталин! Выполнение приказов командиров в моём подразделение — беспрекословное! Одно лишь могу сказать — выбравший службу у меня — не пожалеет! Мне нужны только добровольцы! Поэтому подумайте пару минут — больше дать не могу: вы и так на ногах еле держитесь… Кто решит — два шага вперёд! Да — вот ещё что: я могу и не взять добровольца, если он мне не подходит… Принимайте решение — время пошло: две минуты. По истечении времени — можно уже не выходить… Специально, не торопясь, отогнул манжет маскировочного рукава — дал время осмыслить предложение… Наконец выкрикнул: Время пошло! Из шеренги начали выходить добровольцы: сначала осторожно, по одному, а затем уже по несколько человек, проталкиваясь вперёд из задних рядов.

— Минута! — выкрикнул я. Ручейки выходящих стали наполняться всё новыми и новыми добровольцами. — Осталось тридцать секунд! Выходить стало ещё больше! Проследил взглядом за секундной стрелкой, поднял глаза на выходящих, вскинул ладонь:

— Всё! Время вышло! Но бойцы всё продолжали выходить… Наконец вышел последний… Пошёл вдоль шеренги, задавая вопросы и отправляя кого то назад, в общий строй…

— Ну почему вы нас не берёте?! — восклицали недовольно политруки, невоенные специальности, штабные…

— Не подходите… — отвечал коротко… Отобранных мною будущих спецназовцев мои бойцы отводили к импровизированным столам, на которых бойцы уже резали хлеб, открывали термоса с горячим сладким чаем; докладывали на хлеб полоски шоколада. Пленные подходили и дрожащими от волнения и истощения руками, брали еду…

— А нам товарищ командир?! — выкрикнул кто то…

— Вам сейчас раздадут по ломтю хлеба и куску сахара. Воду попьёте из бачков… А в городе вас накормят… До города дойдёте сами — тут всего десять километров… Если кто то отстанет и уйдёт — претензии к нему будут предъявляться потом… В городе вас встретят, накормят, разместят и определят по месту службы… У меня всё. Бойцы пошли по строю, раздавая по куску хлебе и кусочку сахара: больше нельзя при долгом голодании… Отобранные — около тысячи человек, грузились на подъехавшие 12 грузовиков — по 50 человек в кузов: плечо к плечу! Ну да ехать недолго… В городе, в двух лагерях для пленных — было то же самое: предложение, отбор… Из всех отобранных и в Барановичах и в Лесной, набралось больше трёх тысяч человек…

Дополнил свою роту до трёх взводов; дополнил полуроту новичков до полной роты… Из оставшихся 3 тысяч половина ушла в будущие танкисты, зенитчики, артиллеристы, шофера, лётчики, пулемётчики… Как не раз случалось: явление ставшее не парадоксом, а уже закономерностью — в ремонтном парке 36й танковой дивизии, уже бывшем, в с городке Несвиж, было оставлено с началом войны 4 танка КВ-1 и… восемь танковых моторов к этим самым КВ — мирно лежавшим на складе, вместе с трансмиссией, торсионами… В штате танковой дивизии КВ не было, а вот танки и моторы к ним, да ещё в двойном количестве — были… Странны дела твои… Красная Армия… После захвата города отправил туда ударную группу и экипажи танков — всего то 40 километров. «Увидел», заглянув из любопытства: КВ почти готовы к эксплуатации, а 8 танков Т-34 в ремонтной мастерской стоят, готовые к отправке на фронт: садись, заводи мотор и вперёд! Ну как упустить такое?! Надо наложить лапу, а то наложат другие…