Путь на восток
Шрифт:
Из шести с половиной тысяч пленных, освобождённых из трёх лагерей, три тысячи изъявили желание служить у меня и увидели — не прогадали! По оставшимся трём с половиной тысячам: из командиров организовал группу, а по военному — старший командный состав бригады по количеству бойцов и младших командиров. В неё вошли те, инициативные, но не подошедшие мне по разным причинам… Создал и отдал на откуп им все последующие действия с этой бригадой: сами организовывайте полки, батальоны, роты, взвода… Всех накормили завтраком мои повара и тех, из пленных, которые попросились ко мне и нежелающих, а дальше — вы уже сами, сами…
На грузовой станции прихватили три эшелона, следовавшие на фронт: техника, продовольствие, боеприпасы… Именно для этого я отправил две роты за день раньше: одна захватила и уничтожила железнодорожный и автомобильный мост через исток реки Щара после Барановичей для нас, а вторая сделала то же самое с мостами через реку Цна, после Лунинеца — для Молодцова…
Вот и задержали немцы, на время ремонта, три эшелона в Барановичах и два в Лунинеце — подарок Молодцову… Ему там тоже придётся решать сходную проблему с пленными: там два лагеря с нашими пленными бойцами… Справится ли с напором старших командиров? Те любят на халяву подгребать под себя то, что им не принадлежит — беря горлом, званиями и беспардонным хамством…
— Да вы не волнуйтесь товарищ капитан… — заверил меня Молодцов — справлюсь! Я за время службы столько натерпелся от таких — злости на тысячу хватит! И у меня же сила за плечами…
Надеюсь справится… Эти вот тоже — ещё и не сделали толком ничего, а уже требуют: продовольствие дай; оружие дай; грузовики дай… Только дай и слышу! Пришлось осадить резко: пуля в лоб самому борзому капитану поставила их на место. Пока поставила… Ну а завтра — поставит окончательно. Дальше — только сами. И командуйте, как хотите и кем хотите …
В ремонтных мастерских мои умельцы — отдохнули немного, впряглись по новой, припахав ещё и местных умельцев, кого я допустил до секретов: на них у меня тоже далёкие планы — заберу с собой, вместе с семьями… В вагонах обнаружилась приличная партия противотанковых пушек 37 и 50мм. Я и озадачил умельцев — поставьте пушки на танки T-II, убрав оттуда 20мм пушки… И придумывать ничего не надо: немцы придумали такие самоходки, но только позднее — в 43 и 44 годах. А у меня в памяти — все чертежи и размеры! Вот и трудятся ударными темпами. Сколько успеют до завтрашнего обеда собрать — не знаю, но все пятидесятки заберу с собой: они большая редкость в противотанковой артиллерии немцев! Тем более что и снаряды к ним в вагоне прилагаются в достаточном количестве… Метался, как очумелый: туда-сюда! Да ещё и своих в Ганцевичах и Лунинице надо «проведать»! Осматривать вокруг — не подкрадывается ли опасность оттуда — откуда не ждали? Мне то всё видно, а вот им?
Прорвалось таки у меня ещё одно свойство: из астрала, с своего «эфирного» тела смог, как в том фильме «Привидение» с Патриком Свейзи, входить в мысленный контакт и кое что — по мелочи, делать в физическом плане! Ну… — поднять автомат, или даже пистолет не получалось, а вот нажать на курок… Только энергии это умение жрало — мама родная! Но дело нужное — это без вопросов… Вот и сейчас: увидел далеко на горизонте, со стороны сопредельной Украины, приближающуюся точку… Метнулся к ней — Ю-87… Скорее всего — разведчик… А если? Влетел в кабину. Вот чем мне такое нравится: за бортом ветер ревёт, холод, а мне нипочём — ничего не ощущаю! Влез в голову пилоту и «надавил» — вниз, в пике! А когда самолёт ушёл в глубокое пике — «сунул» пальцы под шейные артерии и рванул в стороны: стёкла кабины забрызгали фонтаны крови из разорванных артерий! Пилот забился в агонии; ткнулся головой в штурвал. И мне пора… Вылетел из кабины, проследил, как «штука» врезалась в землю. Ай да я! Ай да сукин сын! Эйфория захлестнула меня, но циник — гад такой, весь кайф обломал: Ты на расход силы посмотри… Глянул и чуть об землю не грохнулся — три кирпичика силы! Ни хрена себе!!! Там их по крупицам собираешь, а тут раз и получи фашист гранату!
Радист с железнодорожного управления Барановичей рано утром радировал в обе стороны железки — мост восстановлен, движение возобновлено… А мост, действительно, был восстановлен… До обеда на станцию пришло три эшелона со стороны Бреста и два — со стороны Минска. После обеда движение прекратилось: немцы слали запросы, требовали к микрофону руководство… А где я его возьму: постреляли его в суматохе штурма — моя недоработка… А впрочем — нам и этих хватит за глаза! Один эшелон, правда, был пассажирским с солдатами и офицерами, следующими на фронт. Не доехали: при подходе к перрону вокзала пулемёты и пушки Бюссингов расстреляли все вагоны — ни кому не удалось спастись! Состав отогнали на запасные пути, а выживших: сдавшихся в плен и раненых вывезли в пустое помещение. Ясно для чего… А что делать — как восполнять потраченную силу?
Для экспресс подготовки водителей выделил на учёбу четыре грузовика, четыре Бюссинга, два Ганомага и четыре танка T-III: даже если и раздолбают в процессе учёбы — все равно оставлю их создающейся бригаде… Странная картина со стороны: группа обучающихся сидит, лежит, ожидая своей очереди и… жуёт… То один, то другой подходит к столу, заваленному едой: нарезанные кусочками колбаса и сало; вскрытые банки с тушёнкой и рыбой; конфеты и шоколад; сыр и масло; хлеб, галеты, пряники, печенье… И чай в термосах… Ешь — что душа пожелает! И желудок… И они ели — после стольких дней, а у кого то и недель вынужденного голодания… На стрельбищах то же самое! На тактике и слаживании групп и отделений больше теории — слабы пока, но и практика присутствует. И всё это — при постоянном поглощении пищи — и калории нужны бойцам и вес: дохлым да бессильным многому не научишься…
А на разгрузке трудились бойцы и стажёры; новички несли патрульную службу и совершенствовали умения: устал бегать и стрелять — отдохни на патрулировании… По городу слонялись бывшие пленные: командование будущей бригады пока делило портфели власти и полномочий, не особенно и заморачиваясь рядовым составом. А чего заморачиваться: после освобождения накормили; через час ещё раз… в сухомятку, правда, но ведь накормили! И в обед накормили — уже горячим… Для этого я привлёк работников столовых города, оплатив им, естественно, их труд. Продуктами… И ужин попросил обеспечить. Они с радостью согласились… В городе было спокойно: несколько человек из пленных, попавшихся на грабеже, вымогательстве, попытке изнасилования были расстреляны на месте — достаточно было заявления пострадавших… Вот и слонялись бедолаги без дела: глядели жадными взглядами издалека на обильно заставленные столы новичков; глядели заинтересованными взглядами на разгрузку вагонов и процесс обучения… Сначала сунулись, было к обучающимся и разгружающим с вопросами, но охрана отогнала, дав паре настырных прикладами: охраняемая территория куда вход посторонним запрещён! И вот что характерно: ни один — что боец, что командир, не подошел к разгрузке и не предложил свою помощь! А зачем напрягаться — всё и так получают, как в регулярной армии…
После обеда отправил колонну грузовиков с продуктами и батальон из пленных в Несвиж — пусть там продолжают подготовку… А после ужина ко мне заявилась верхушка комсостава будущей бригады с требованиями: Обеспечить… Оружием, транспортом, бронетехникой, формой и, конечно, продуктами… Долго разводить разговоры не стал: у меня много дел — завтра получите все, что нужно. И выпроводил гостей, намеревавшихся дружно посидеть; обмыть и закрепить знакомство… Обиделись… А мне как то фиолетово! А вот утро преподнесло бригаде и комсоставу сюрприз. Неприятный — на завтраке никому не выдали хлеба: не было его в столовых! Начальство ко мне с возмущением! Да не просто пришло — усиленным составом: кроме командира, начштаба, комиссара и особиста заявились командиры полков с начштабами, комиссарами меньшего ранга, особистами, политработниками, ну и командиры батальонов. Целая толпа. Вошли, не спросив разрешения, расселись, как у себя дома — хорошо комната большая. И всё же комбатам места за столом не хватило, как и стульев. Подпёрли стенки спинами — по обе стороны открытой двери. Усмехнулся про себя — пора. Пора расставить точки над Ё.
— Встать… — произнёс негромко но властно… Комбриг со товарищи, недоуменно переглянувшись, уставились на меня. Продолжим…
— ВСТАТЬ! — рявкнул во всю глотку! Сидящие подлетели со стульев: армия и плен выработали условный рефлекс — прозвучала команда, выполняй немедленно! Иначе прилетит так, что очень сильно пожалеешь… Комбаты «отлипли» от стенки и вытянулись смирно.
— Я вам разрешал входить? Я вам разрешал садиться? — продолжал давить на стоявших. — Тут вам не там! — добавил армейский сленг… Посмотрел на стоящих у стены с открытым дверным проемом:
— Вы кто? — бросил властно стоящим.
— Комбат один…; комбат два… — посыпались нервные ответы. Резко повернулся к комбригу:
— Ты бы ещё ротных сюда привел, для полного комплекта — скривился я… Пришедший в себя «комбриг» буркнул недовольно:
— Надо будет — и ротных приведём! Вот оно значит как?!
За моей спиной стояли два автоматчика. Ещё двое — за спиной по углам. И двое — по разные стороны комнаты — ровно по середине комнаты. Кивнул стоящему за открытой дверью сержанту — зайди… В комнату зашли четверо автоматчиков с немецкими МП-40. Развернулись к комбатам — стволы автоматов смотрели на них…