Чтение онлайн

– Мой брат давно у нас старостой, – вступила в беседу Марфа. – Мы из старожил, а Анисий из новых поселенцев. Вот они все, новые-то, вокруг него сплотились и вражду сеют. А коли брат куда уедет, вовсе нет от них никакого спасу! Так что коли не найдет мой старший у той Аграфены парчу, за урядником найдутся охотники ехать.

– Найдут у нее парчу – и не думай даже, что нет! – решительно замотал головой паломник. – Далеко слышно было, как сладко сердце ее стучало, пока чужое под своим хоронила.

Марфа тихо рассмеялась:

– Точно мне отец Макарий говорил, будто разговор у тебя особый.

Слушая эту беседу, Захар решил, что сейчас подходящий момент изложить просьбу Катерины.

– Послушай, Григорий, мог бы ты помочь младшей барыне своей силой? Хворь ее больно донимает, а матушка ей не указ, если ты возьмешься.

– Не возьмусь, – опустил голову паломник. – Коль матушка ее против, я не пойду в обход родительской воли.

– Боишься чего? – удивился такому ответу Захар. – Она ей сказывать не станет.

– Матушка все равно узнает, и худо тогда меньшой будет. А мне что? Встретились в чистом поле – в чистом поле разошлись! Вот коли замуж она выйдет, да муж сговорчивый попадется…

– Ей шестнадцать-то есть уже? – деловито осведомилась Марфа. – Коли есть, то по закону можно. Ты бы такую взял, молодец?

– Да куда мне, – раздраженно отмахнулся Захар. – Больно нежная барышня: чуть что – краснеет. Поди в обморок упасть ей, как воды испить…

– Ну не из-за этого же не взял бы, – хмыкнул догадливый Григорий.

– Нет, – отрезал Захар, не понимая, как это разговор свернул к такой неловкой теме. – Хороша девка, да не про меня. Богачи у нее в родне.

– Да ну! – удивилась Марфа. – Кто такие?

– Катерина сказывала, что отец ее покойный племянником приходился казанской миллионщице Башмаковой. Что им те безделушки, которые разбойники увели!

Марфа тихо охнула:

– Вот значит, что они такие гордячки-то.

Распутин же в задумчивости теребил бороду и помалкивал.

– Не мне к такому роду свататься.

– Ну, не дворяне какие! Коли сам будешь не нищий, могут и принять, – попробовал утешить его Григорий.

– А я и есть нищий! Нечего тут говорить.

– Как знаешь, милой, – примирительным тоном ответил Григорий. – И пусть барыня на меня не серчает. Коли смогу с матушкой договориться, то обязательно помогу.

Захар коротко кивнул и поднялся. Этот разговор его рассердил, но трудный обратный подъем на крышу сарая немного остудил страсти. Закрывая за собой маленькую дверцу, он бросил взгляд на оставшихся внизу Григория и Марфу.

К удивлению Захара, они теперь сидели почти вплотную друг к другу, и паломник осторожно поглаживал руку своей собеседницы. Марфа, как ни странно, не отстранялась и внимательно слушала то, что ей говорил Григорий.

Захар хмыкнул – раньше чем к утру возвращения своего спутника он теперь не ожидал.

Все-таки чудеса случаются! Когда впервые за последние несколько дней вдова Башмакова не передвигалась по дороге на своих двоих, а ехала, свесив ноги с тряской крестьянской телеги, эта мысль ее не покидала. Пыльный тракт лениво и приятно убегал из-под ее ног, и золоченая маковка церкви все удалялась.

Путники покинули негостеприимное село на рассвете, когда старший из сыновей Марфы привез новости из зырянской деревни. К радости путешественников, Распутин оказался прав. Как это ему удалось, Башмакову интересовало в последнюю очередь. По крайней мере, она старалась себя в этом уверить.

Катюша сидела рядом с ней на телеге, а мужики присаживались, только когда она катила под горку. На подъемах они облегчали ношу одинокой крестьянской лошадке и, как сейчас, шли рядом.

Воспользовавшись тем, что мужчины не могут их сейчас слышать, Катерина обратилась к матери:

– Матушка, позволь мне полечиться у Григория. Мне и отец Макарий советовал!

– Господи! Ну ты и выдумала! – в изумлении воззрилась на дочь Башмакова. – И не думай даже! Мало ли что там говорил этот сумасшедший отшельник!

– Но, мама! Что плохого может случиться? Даже если не поможет, хуже-то не будет!

– Милая, – Башмакова перешла на серьезный доверительный тон, – как только доберемся до города, приведем себя в порядок, тут же наймем карету или повозку – что у них там будет – и с нашими провожатыми расстанемся. Они помогли нам в трудную минуту, но это неподходящая компания для уважающих себя дам. Дальше мы отправимся сами!

– Но, мама! – снова повторила Катюша, и ее глаза наполнились слезами. – Как ты можешь быть такой бесчувственной к людям, которые спасли нам жизнь!

На их размолвку уже обратили внимание – Захар с любопытством косился на женщин и даже ускорил шаг, чтобы подобраться поближе. Вдовица не видела смысла скрывать от спутников свои намерения.

– Нет, милая, – спокойно сказала она, обращаясь к дочери. – Я все решила: от ближайшего города мы отправимся с тобой вдвоем. А наши спутники пойдут своей дорогой.

Вдова не без удовольствия отметила, как вытянулась физиономия ямщика. Она была уверена, что поступает правильно.

– Зачем они выбрали эту рухлядь? Можно же было что получше найти, из вольных-то! – воскликнул Захар и с досадой стукнул ладонью по деревянному, покрытому замысловатой резьбой боку тарантаса.

Это была внушительных размеров повозка, из таких, какие уже не найти в крупных уездных городах. Громоздкая и неуклюжая, она обладала, по мнению Захара, длинным списком существенных недостатков.

– Что плохо-то, милой? – заинтересовался Григорий.

– Как что?! Да разве не видно, что тут даже рессор нет?! Этой колымаге уже лет с полста! На этих трясти будет хуже, чем без них!

С этими словами Захар ткнул пальцем в продольные брусья длиной не меньше трех саженей. Они соединяли обе оси, и к ним крепилась сама повозка. Эти брусья и служили примитивной допотопной заменой рессорам.

– Ну, наши барыни в твоих рессорах не смыслят, – улыбнулся в бороду странник. – Зато внутри они все рассмотрели: и шелк, и бархат, и то, что места много – можно вздремнуть.