Чтение онлайн

Неспешное путешествие в обозе нельзя было назвать захватывающим. Захар считал верстовые столбы, которые отмеряли расстояние вдоль Сибирского тракта, и развлекался тем, что пытался подсчитать, как далеко еще до конечного пункта их путешествия. Распутин над ним подсмеивался, предлагая лучше считать телеграфные столбы, которые тянулись от самого города Семеновска и попадались гораздо чаще.

Из-за медленного продвижения и постоянных поломок в пути обоз быстро отстал от спешащих домой казанских барынь. Теперь на остановках в придорожных селах Захар выспрашивал у местного населения о проезжавшем тарантасе. В очередной раз убедившись, что с дамами ничего не случилось, и уточнив разделяющее их расстояние, он с новыми силами принимался за подсчеты.

Но на второй день путешествия произошло нечто странное, заставившее ямщика насторожиться. Расспрашивая о недавно проезжавших по дороге на Пермь двух женщинах, он услышал в ответ странный смешок.

– Что это они вам всем понадобились? – хмыкнул юркий маленький хозяин бакалейной лавочки. – Уже второй раз за неделю меня о них спрашивают.

– Кто еще спрашивал? И когда?

– Да мужик какой-то! – отмахнулся бакалейщик. – Вида не слишком благочинного – борода лопатой и рожа разбойничья. Был тут проездом, так же, как и вы, с неделю назад. Дамочек тогда этих я еще не видел. Так ему и сказал. Они только вчера тут объявились. Переночевали на постоялом дворе и дальше поехали.

– Кто ж такой он был-то? Назвался?

– Нет. Да я и не спрашивал, когда он мне целковый положил, – дернул бровью бакалейщик, напоминая о себе.

Захар полез в карман за мелочью, про себя удивляясь подозрительной щедрости неизвестного мужика.

После этого эпизода путешествие стало казаться ямщику просто невыносимо медленным. При каждой остановке он спешил разузнать, как обстоят дела у его барынь и не заметил ли кто-нибудь подозрительного мужика. Но больше Захару не везло столкнуться с теми, кого этот таинственный человек расспрашивал. Однако уверенность в том, что он здесь уже побывал, не оставляла молодого человека.

К тому же теперь в вечерних сумерках ему стало мерещиться, что кто-то преследует медленно плетущийся обоз. То какая-то неопределенная тень мелькала за деревьями на обочине, то трещали под чьими-то шагами ветки, хотя все обозники были при этом на виду.

Захар пытался обратить на это внимание Григория, но тот, удивительно чуткий в другие моменты, сейчас оставался глух и слеп. Паломник предпочитал заводить беседы о том, как дивно разливается свет на лесных холмах и как щемит сердце от открывающихся с вершин просторов. Это всегда заставляло Захара отступать.

Третья ночь застала припозднившихся путников в дороге, и обозникам пришлось разбивать лагерь под открытым небом. Товар в их подводах был не тот, чтобы опасаться грабителей: соль да вяленая рыба. Потому никаких особых мер для безопасности обозничий не предпринимал – только за порядком следил.

Однако ямщик, уже изрядно уставший от какой-то неопределенной угрозы, которая ему везде мерещилась, решил во всем разобраться. Еще с вечера он позаботился о том, чтобы выбрать такое место для ночлега, к которому не просто будет незаметно подобраться. Пока Григорий занимался лошадьми – распрягал, поил и кормил, Захар осматривал лагерь.

Наклонившись, чтобы взглянуть на оглоблю у задних колес телеги, краем глаза он заметил движение у соседней повозки. Захар мгновенно выпрямился и кинулся в ту сторону, но уже никого не увидел. Он знал, что скажут ему другие, – какой-нибудь зверь подходил разведать, нет ли чего вкусного. У крупных дорог, по которым постоянно ходят обозы, таких зверей развелось немало.

Ночью Захар лег спиной к костру, чтобы глаза не привыкали к свету и можно было издали заметить приближающегося врага. Григорий, который после посещения старца Макария прекрасно спал по ночам, накрылся дерюгой, позаимствованной с телеги, и устроился у костра.

Ямщик делал вид, что спит. Старался дышать ровно и не слишком много шевелиться. До него доносились все тревожные лесные звуки, но пока ничего, хотя бы отдаленно похожего на шум, производимый человеком, он не слышал. Постепенно лагерь обозников затих, грубые голоса и смех сменили нестройное сопение и храп.

Захар уже с трудом боролся с подступающей дремотой, сознание незаметно уплывало. Чтобы удержаться от соблазна уйти в страну грез, ему пришлось кусать себе губы. Это помогло.

Наконец, кажется, в самый глухой час ночи молодой человек различил в неумолчном ночном шуме осторожные шаги. Кто-то крался вдоль ряда телег с противоположной от обозников стороны.

У каждой телеги неизвестный приостанавливался, затем раздавался какой-то шорох, и через несколько мгновений человек возобновлял свое движение вдоль обоза.

Одна из стреноженных лошадей шумно повела ноздрями, учуяв незнакомца, и тот замер ненадолго, а затем продолжил свой путь. У следующей телеги он задержался. Ямщику удалось рассмотреть лохматую голову и мешковатую одежду незнакомца.

Тот снова чем-то прошуршал, а потом, к удивлению Захара, подтянулся на руках и неуклюже перевалился через высокий борт повозки внутрь. Там он, видимо из осторожности, надолго замер и не показывался.

Воспользовавшись тем, что неизвестный не может его видеть, Захар поднялся и осторожно, стараясь не шуметь, подкрался к повозке с другой стороны. Не в силах ждать дальше, чтобы понять намерения неизвестного, ямщик одним стремительным прыжком взлетел на борт.

В густом полумраке среди тюков сложно что-либо разобрать, но, когда лиходей шевельнулся, Захар его заметил. Грубая холстина, закрывавшая содержимое телеги, была откинута, а непрошеный гость сидел тут же. Увидев возникшего как из-под земли Захара, неизвестный попытался встать, но ямщик ему не позволил. Схватив его за щуплую шею, молодой человек стал его неистово трясти, цедя сквозь зубы:

– А ну, отвечай, кто таков? Зачем тут шныряешь?

Тщедушный тип только мычал что-то не-внятное, всхлипывал и совершенно не сопротивлялся. Это немного успокоило Захара, и он перестал немилосердно трясти свою жертву.

В этот момент повозка качнулась на мгновение, и ямщик оглянулся. Разбуженный возней и голосами, Григорий пришел посмотреть, что затеял его спутник. Зевая во весь рот и потягиваясь, он невнятно пробормотал:

– Отпусти ты его, пока не придушил совсем. Али не видишь – бродяга рыбкой полакомиться хотел!

Захар недоверчиво зыркнул на спутника, но от подозрительного типа все же отодвинулся.

Паломник оказался прав – подошедшие вскоре обозники с огнем осветили забившегося в угол замызганного босого бродягу, успевшего ухватить в телеге кусок вяленой рыбы. Судя по всему, он тут ее и собирался съесть.

– Чего молчал-то? Так бы я тебя и прибил! – с досадой рявкнул на нищего Захар.

Ответ он с трудом смог понять, так как у бродяги зубов уже почти не осталось:

– А шо шкажешь-то? Хто я таков, уше и шам не помню…