Чтение онлайн

— Во всей этой истории я пытался обезопасить только себя и ога. Я не знаю, случайны ли наши с Ремом встречи, но для меня они выглядели именно так. Я с ним никак и ничем не связан. Да и вообще… у меня на него зуб!

Последнее я, должно быть, напрасно брякнул. И брякнул-то под влиянием момента, хотя был уверен в собственной правоте. Рем Серебряков, которому я ничего плохого не сделал и которого знать не желал, доставлял мне одни неприятности!

— Я б сказал, у него на тебя тоже, — в том моим мыслям высказался Тимур. — Зуб. Или даже два.

Я безнадежно махнул рукой.

— Теперь, считай, все три зуба. Я же рассказал про него легионерам. Хотя обещал молчать.

Злата повернулась к своему спутнику.

— Значит, ты веришь Бору на слово?

— Я не такой умный как ты, — чуточку виновато ответил Акимов. — Но я хорошо его знаю. Никогда не слышал, чтобы он врал.

Я даже почувствовал к нему симпатию. Не ожидал от легионера такой поддержки. Но уже в следующий момент Тимур всё испортил.

— Думаешь, он придёт тебе мстить?

Девушка невольно поёжилась. Меня от похожей реакции спасали только остатки гордости. И я не удержался от шпильки.

— А что такое? Хочешь стать моим телохранителем?

— Прости, брат, — серьёзно ответил он. — Я б не возражал, честно. Но она тебя опередила.

— Она? — Я не понимал, пока Тимур не указал на Злату.

— Я обещал, что буду охранять её от дезертира. Так что, как видишь, ты не единственная мишень…

— Минуточку, — перебил я. — У меня уже мозги набекрень. Рем что, её тоже преследует? Почему?

Я переводил взгляд с одного на другую, а они сидели с постными лицами, как плохие актёры во время розыгрыша. Однако я не успел озвучить свои подозрения. Злата со вздохом сказала:

— Это долгая история. Но, если вкратце, я и Рем… мы когда-то встречались.

Более странную пару трудно себе представить, но факт остаётся фактом: Злата была девушкой Рема. Это о ней, сам того не подозревая, мне рассказывал Иттрий. Наш давешний разговор молнией промелькнул у меня в голове. Может быть, поэтому я ринулся проверять остальное. Да, подтвердила Злата, огов и их хозяев Рем ненавидел лютой, непримиримой ненавистью. Если при нём заходила речь о Фабрике, его начинало трясти. Причины? О них он не распространялся, хотя случайные обмолвки складывались в невероятную историю.

— Он был пленником на Фабрике, — заявила Злата. — И пострадал из-за их экспериментов.

Сказав это, она бросила вызывающий взгляд на Акимова; тот вздохнул и развёл руками. Видно, в этом вопросе у них согласия не было. Тимур рассматривал Рема как более удачливого соперника-симулянта, который нагло воспользовался женской отзывчивостью и жалостью. Я спросил, долго ли они встречались, и получил ответ: полгода, не меньше. И при каждой новой встрече она замечала в нём какие-то новые черты, то притягательные и трогательные, то болезненно-отталкивающие. Последних становилось всё больше; Рем вёл себя нервно, противоречиво. Несколько раз между ними вспыхивали грандиозные скандалы, и Рем исчезал из Златиной жизни на неделю-другую, но всегда возвращался. Девушка объясняла эти перепады в настроении его тяжёлым прошлым.

Незадолго до истории с Куполом-один он ввалился к ней поздно вечером. Непривычно весёлый, с лихорадочным блеском в глазах. Попросил подержать у себя одну ценную вещь, предупредил, что может пропасть на какое-то время. Злата чётко запомнила одну его фразу: «Может быть, придётся ненадолго залечь на дно». Ну, конечно, она приняла на хранение этот свёрток. Потом Рем ещё пару раз забегал за ней на работу. Нет, в сам «Подсолнух» он никогда не входил, поджидал подругу на улице. Обычно они вместе шли в какое-нибудь кафе, ужинали, болтали. Так было и в эти последние дни перед инцидентом. О загадочном свёртке он не спрашивал, словно напрочь забыл. А потом разразился этот кризис с Фабрикой и огами, и по всей Таблице было объявлено, что Рем Серебряков — опасный дезертир.

Надо отдать Злате должное, она сразу сообразила, чем чреваты для неё и знакомство с Ремом, и хранение его вещей. Свёрток был убран прочь из квартиры и помещён в более надёжное место. Но даже эта мера не гарантировала безопасности. Операторы Церкви при помощи Святой Машины легко могли доказать её связь с Серебряковым. А там и до обвинения в соучастии рукой подать. И Злата морально готовилась к визиту спецслужб. Однако к ней так и не пришли. Возможно, помогло то, что она была в подчинении у мэра, и в ТЦ не пожелали портить отношения с дружественной организацией. Или же сочли девушку слишком мелкой сошкой. Или вызнали всё по своим каналам. Годилась любая из этих причин.

Так или иначе, она могла расслабиться и жить спокойно. Но, как ни парадоксально, именно в этот период своей одинокой жизни Злата начала бояться. Вечерами, возвращаясь домой, она ощущала в комнатах чужое присутствие. Никакой конкретики, просто слабый, ничем не подкреплённый привкус опасности. Она гнала его прочь, но через сутки ощущение возвращалось. А когда, устав от бесплодной борьбы, Злата задумалась о более действенных мерах, она с ужасом осознала, что не посмеет исповедаться в своих страхах ни штатному психологу, ни малознакомому эмпату. Заодно открылся бы её роман с дезертиром. Расскажи она обо всём — пришлось бы расстаться и со свёртком Рема. Она и так уже спала плохо: вскакивала среди ночи в холодном поту, гадая, цел ли её тайник. На работе была вялой и сонной, отвечала невпопад, и пока вся Таблица азартно обсуждала недавнюю игру на Арене, девушка терзалась бесплодным любопытством: охота было узнать, помимо всего прочего, какие-такие ценности достались ей на хранение. Она даже перестала следить за весом, чего не случалось с дошкольного возраста.

Возможно, страх в конце концов свёл бы её с ума или же превратил в пугливую серую мышку, но через трое суток после игры она вернулась в разгромленную квартиру. Кто-то, пока она отсутствовала, перерыл там всё сверху донизу. Долго сдерживаемые страхи прорвались наружу, и Злата готова была бежать куда глаза глядят, но тут очень кстати подвернулся Тимур. Она забыла на работе мобильник; Акимов воспользовался этим случаем, чтобы вернуть потерю, а заодно — напроситься к ней в гости. Наверное, он рассчитывал на приятный вечер с вином и домашним ужином, а угодил в дурную детективную историю с непредсказуемым «бывшим» и девушкой, балансирующей на грани истерики. К чести Тимура, он оказался рыцарем: поддержал, выслушал, утешил (хотя бы частично) и твёрдой рукой начал наводить порядок в покосившейся Златиной судьбе. Тимур рассудил совершенно верно, что в разорённой квартире искали вещи Рема, и захотел осмотреть тайник.

— И что? — не выдержал я, дослушав до этого места. — Что это было?

— Поклянись, что никому не скажешь, — потребовала Злата. Я пообещал.

— Разные омы и оты, — сообщил Акимов. — Целая куча.

Они списали названия на бумажку, и Злата тайком проверила их по каталогам Церкви и мэрии. Львиную долю Ремова клада составляли присоски с небрежно соскобленным треугольным клеймом Фабрики — похожими пользовались легионеры и прочие работники ТЦ. По окончании срока эксплуатации такие присоски подлежали уничтожению в топках ДУОБТ. Видимо, Серебряков утаил какую-то часть утилизируемого добра. По мнению Тимура, это был хлам, ни на что уже не годный. Но отыскалось между ними и несколько работающих присосок с надписями от руки на самодельных этикетках — Рем то ли сотворил их сам, кустарным способом, то ли прикупил на чёрном рынке. Возможно, он сбывал БТ-дилерам отработанные присоски, на основе которых подпольные умельцы делали собственное синт-оружие — новое, не учтённое в официальных реестрах. Это уже тянуло на преступление.

Но самой интересной находкой стали пластыри с зелёными наклейками — редчайшие омы и оты докризисной эпохи, созданные в какой-то «Лаборатории Абиогенеза». Ни Тимур, ни Злата ни разу о такой не слышали. Все доступные сведения, хранящиеся в терминалах системы «Мираж», касались только пластырей с красными наклейками, детища Первой Лаборатории. От этих открытий веяло духом какого-то давнего соперничества. Первая Лаборатория, предшественница Второй, скрывалась в стенах АВ-Башни и подчинялась самому Отцу-Основателю. Считалось, что никто, кроме Гиаза и его подчинённых, не владел секретом изготовления пластырей. И вот нате вам. Либо таинственная Лаборатория Абиогенеза была предшественницей Первой, либо конкурировала с ней в сфере БТ-технологий.