Чтение онлайн

— Принято. Можешь начинать.

— Десять лет, — рассказывал он. — Десять лет назад всё тут выглядело иначе. Обычные люди жили своей повседневной жизнью. Сонное царство, между нами говоря, периферия Таблицы. Но мы никого не трогали… Однажды утром по радио передали про пожар в Башне. Мы с тобой всё равно собирались идти на Котлован, Башня оттуда хорошо видна, так что я не особо спешил. Ещё подумал: если взять бинокль, то можно будет различить детали. Но бинокля ни у кого во дворе не было… Это было в тот день, когда сгорела Первая Лаборатория.

Рем сидел, закинув одну руку на спинку стула, повернувшись в профиль. Отсчитав пару минут от начала рассказа, я осторожно обошёл его и сел на пол рядом со своим рюкзаком. Он покосился на меня, но никакого протеста не выразил — опять уставился в стену.

— Я собирал по сети свидетельства очевидцев; нашлись те, кто видели огромного страшного биоробота, — он двигался от города в нашу сторону. Нам об этом ничего не сказали, следующее экстренное сообщение было про то, что объявлена чрезвычайная ситуация и все жители должны сидеть по домам. Но мы-то с тобой гуляли на улице и никакого робота не увидели! Только дохлого ога на дне Котлована.

Он прервался, явственно скрипнув зубами.

— Всё зло от этих тварей. Оборотни, которые прикидываются людьми… Но этот, дохлый, оставил после себя одну интересную штуку, а я её подобрал.

— Какую штуку? — спросил я. Серебряков осклабился.

— А то ты не знаешь? Твой любимчик за неё цеплялся, как клещ. Вот, смотри.

Он сунул руку в карман и тут же взвизгнул не своим голосом: «Не сметь! Не показывать!» — и жутко загримасничал, и весь скукожился. Это его второе «я» пыталось вклиниться в разговор. Однако Рем, овладев собой, всё-таки предъявил мне на ладони круглый стеклянистый предмет, в котором я опознал загадочную «бусину» Афидмана.

— Ты спрашивал, зачем я полез на Фабрику… Так вот, лично я хотел забрать оттуда мать. Но старик мне все мозги изгрыз, требовал найти эту игрушку. Утверждал, что ог присвоил её себе. Твой Афидман.

— Маленький воришка! — ябедой прорвался «старик». Серебряков воскликнул «тьфу!» и продолжил:

— Так что, в принципе, я возвращал свою личную собственность. Теперь осталось её открыть. Я-то считал её монолитной, но старый хрыч уверяет, что это такой киндер-сюрприз, помнишь, мы их копили в детстве?

Я не помнил, но кивнул.

— И… что за сюрприз там внутри?

Рем помрачнел, насупился.

— Вот мне тоже интересно. Сосед на этом месте всегда затыкается. Что-то скрывает от меня… Эй, сосед! Ты ведь такой общительный, давай, объясни нам! — Выдержав паузу, Рем развёл руками. — Что я говорил? Молчок.

Всё это было так тягостно, я тоже не мог пересилить себя — безмолвствовал, как воды в рот набравши. Серебряков угрюмо наблюдал за мной.

— Ненавижу урода! — признался он. — Представляет меня сумасшедшим перед людьми, нарочно. Подлее гада я не встречал. Если б мы не делили одно тело, давно бы воткнул мне нож в спину… И ога твоего ненавижу, лучше бы эта дрянь вселилась в него. Но ог соскочил, всех вокруг искалечил, а сам в белом… Надо было придушить его, тогда ещё, на Фабрике.

Он начал раскачиваться, сидя на стуле; ненависть, о которой он так упорно твердил, была лишь осколком отвращения к собственному телу, осквернённому чужим присутствием. И я спросил, имея в виду «соседа»:

— Неужели его нельзя прогнать?

Серебряков резко вскинул голову, и в его глазах, направленных на меня, была такая концентрация бешенства и надежды, что я испугался. Вслед за тем он захохотал, из глотки вылетали уже знакомые пронзительные звуки. «Бха-ха-ха», — давился он. Потом, утихнув, сказал:

— Жалостливый парнишка. С такими легко иметь дело — стоит надавить на нужную кнопку, как они сами просятся в помощники. Окажу тебе любезность прямым ответом: нет, прогнать меня не получится. Но я могу уйти по собственному желанию, на определённых условиях.

— И что это за условия? — отозвался я. После первых же раскатов смеха мне сделалось ясно, что Рем ушёл, был оттеснён в сторону, а его место занял тот, кого я знал только под прозвищами «старика» и «соседа». Странно, но мне мерещилось, что призрак Арены — это тоже он. Слишком уж много расплодилось вокруг таинственных неприкаянных сущностей. Однако на сей раз я был вооружён. Слушая признания Рема, я незаметно ощупывал рюкзак. И пальцы наконец-то наткнулись на твёрдые контуры пистолета. Я вовсе не собирался стрелять, но сразу почувствовал себя увереннее. Хотя разговор со стариком кого угодно поставил бы в тупик.

— Мне нужно тело, — сознался он. — Мешки из псевдоплоти, конечно, куда послушнее, но я соскучился по нормальному человеческому телу. А выбор, как видишь, практически равен нулю. Тело Протагониста меня отвергает — да и на что он мне, такой чахлый? Единственный был вариант — этот вредный мальчишка. Впрочем, теперь появился ты…

Я ждал какого-нибудь подвоха, поэтому сразу вытащил оружие. Это не произвело на него должного впечатления.

— Когда будешь стрелять, вспомни, что стреляешь в друга детства. И что овчинка не стоит выделки. Всё равно ты нас не убьёшь, я заранее об этом позаботился.

Моя рука непроизвольно дёрнулась, когда он взялся за ворот куртки; я спохватился, что надо убрать предохранитель, и тут он как раз приглашающе распахнулся. Удивительно, как меня не стошнило: с тела Рема в разных местах свисали гроздья живой, пульсирующей плоти.

— Да, не только оги могут контролировать биоткань, — с удовольствием протянул он, когда решил, что я насмотрелся вдоволь. — У меня тут запасные лёгкие, печень, почки… ещё два сердца, на всякий случай.

— Кто вы такой?

Я спросил это, чтобы потянуть время. Однако его ответ меня озадачил.

— Кто я? Может быть, Лантан? Или всё-таки Гиаз..?

Он наконец-то прикрылся, и я немножко перевёл дух. В комнате с самого начала пованивало, а уж когда он расстегнул куртку, запах повалил удушающей волной. Я сглотнул и сделал глубокий вдох-выдох, чтобы прочистить ноздри. Рукоять оружия елозила в моей потной ладони. Я опустил руку на колено.

— Я, видишь ли, искусственный конструкт, в некотором роде. — Он сказал это почти добродушно. — Но ты можешь звать меня Лантаном.

Я растерялся, вообще не понимал, как такое возможно, но он был до крайности убедителен, и волосы у меня на загривке встали дыбом.

— Приведи сюда ога, — распорядился он. — Пусть распечатает ловушку. Это всё, что от вас требуется.

— После этого мы сможем уйти?

Конечно, это не по-геройски прозвучало, но я и правда не знал, что делать с этим существом, стоявшим напротив. А пугал он меня до одури.

— Да, после этого вы сможете уйти, — издевательски проскрипел он. Я готов был броситься за Протагонистом, но что-то удерживало меня на месте.