Чтение онлайн

В салуне было полно народа, но Леви без труда вычислил Германа Лоувелла. Многие годы борьбы со стихиями оставили свой след на его точеном лице, но никто не решился бы назвать его старым. Он был окружен каким-то неуловимым ореолом власти. Высокий, худощавый. Льдисто-голубые глаза словно видят тебя насквозь. Сразу видно человека, привыкшего отдавать приказы и уверенного в том, что эти приказы будут выполнены немедленно и беспрекословно.

Леви подошел к его столу и протянул руку.

— Мистер Лоувелл, я Леви Кентрелл. Мне сказали, что вы хотели меня видеть.

— А, мистер Кентрелл! — Лоувелл привстал, пожал протянутую руку и указал на соседний стул: — Присаживайтесь. Я много слышал о вас в последнее время.

Он поманил пальцем проходившую мимо служанку.

— Бутылку моего виски и рюмку для мистера Кентрелла. Вы ведь не откажетесь выпить со мной? — обернулся он к Леви.

— Не откажусь, — улыбнулся тот.

— Я заметил вашу гнедую, когда подъезжал к салуну. Неплохая кобылка.

— Спасибо. Я купил ее в Сан-Франциско той осенью.

Леви не удивился тому, что Герман Лоувелл сумел разглядеть его кобылу среди множества лошадей у коновязи. Такие, как Лоувелл, всегда подмечают самые незначительные детали. В этом их преимущество. Лоувелл не зря считался первым человеком в этих краях.

— Мне приходилось иметь дело с некими Кентреллами, что живут за Конским Ручьем. Не родственники вам?

— Возможно.

— У них лучшие лошади в наших местах.

— Да? — Леви уселся поудобнее.

Служанка поставила на стол бутылку и две рюмки. Лоувелл налил себе и Леви и принялся вертеть свою рюмку в пальцах.

— Ну и драку вы устроили, — наконец произнес он. — У здешней публики давненько не было такого развлечения.

— Ну, если вы охотник до драк… Лично я предпочел бы заняться чем-нибудь другим.

— Да? — приподнял бровь Герман Лоувелл. — Вы за один день вывели из строя трех из моих лучших работников, а теперь утверждаете, что не охотник до драк?

— На самом деле на моей совести только двое. Третьего отделал Питер.

— Вы имеете в виду глухаря? Как-то не верится.

— Почему же? Он, правда, ничего не слышит, но это не значит, что он ничего не видит. Он сделал то, что сделает любой мужчина, который видит, что его знакомой женщине грозит опасность.

— А Бак с Малышом говорили, что она собиралсь украсть теленка с моего ранчо.

— Вы считаете, что Чендлер крадет ваш скот?

— Я давно знаком с Сайресом Чендлером. Он всегда был честным человеком, но нужда многих честных людей сделала ворами.

— А какое отношение все это имеет ко мне?

— Никакого, кроме того, что если Чендлер действительно крадет скот, то получается, что вы его сообщник.

— Знаете, мистер Лоувелл, только дурак стал бы заниматься таким делом, а я не думаю, что я дурак. — Глаза Леви вспыхнули нехорошим блеском.

— Вы непохожи на дурака, — улыбнулся Герман Лоувелл. — Что же вы не пьете, мистер Кентрелл?

— Вы тоже не пьете.

— Вы держитесь начеку, мистер Кентрелл. Хотел бы я знать почему.

— Сегодня я два раза сцепился с вашими людьми. После того как я уложил в грязь двоих из них, вы предлагаете мне своего «персонального» виски — и до сих пор так и не сказали, о чем хотели со мной поговорить.

Лоувелл рассмеялся и поднял рюмку в знак приветствия.

— А, вижу, к чему вы клоните, мистер Кентрелл. Не беспокойтесь, виски нормальное — и куда лучше, чем то, что Сэм подает всем прочим.

Он выпил и налил себе еще.

— У меня к вам было два вопроса. Немного найдется людей, которые смогли бы так чисто уложить Малыша и Хлыста. Я хотел бы знать, кто учил вас драться?

— Младший брат и еще полдюжины тертых морских волков. — Леви пригубил янтарный напиток и улыбнулся: — Да, разница существенная.

— Так вы моряк?

— Был им одно время. Вы говорили, что у вас ко мне два вопроса. Какой второй?

— Такой человек, как вы, мог бы мне очень пригодиться, — сказал Лоувелл.

— У меня уже есть работа.

— Это у Чендлеров, что ли? — Герман Лоувелл пренебрежительно махнул рукой. — Я буду платить вам вдвое больше, и работа будет для вас привычная: вам придется ухаживать за скотом, а не землю пахать.

— А откуда вы знаете, что я не привык пахать землю?

Герман Лоувелл хмыкнул:

— Не тот вы человек. Мне как-то трудно представить вас за плугом.

— Может, вы и правы, — сказал Леви с осторожной улыбкой. — Но я все-таки хочу пока остаться при этом деле.

— А нельзя ли спросить, почему?

— Отчего же нельзя? Мне никогда не приходилось заниматься этим, вот я и решил попробовать. Может, со временем и своей фермой обзаведусь, кто знает.

Лоувелл поразмыслил, потом покачал головой.

— Да нет. Вы явно большую часть жизни провели в седле. От такой жизни отвыкать трудно. Как вам вообще пришло в голову заняться земледелием?

— У меня было туго с деньгами, а Сайрес Чендлер предложил мне работу, — пожал плечами Леви. — Я обещал остаться как минимум до конца весенней страды.

— А с чего это вдруг бродяга предпочитает работать на захудалого фермера?

— Во-первых, я человек слова. Во-вторых, с тех пор как мне случилось два раза «побеседовать» с вашими людьми, меня что-то не тянет к вашему хозяйству.

— Очень странно, — сказал Лоувелл. — Вы ведь понимаете, что человек в моем положении не может позволить себе быть слишком разборчивым. Я плачу своим людям за то, чтобы они глядели в оба и заботились о моем имуществе.

Леви вспомнил, что Бак с Малышом собирались сделать с Никки, и судорожно стиснул рюмку.

— Благодарю за предложение, но я думаю, что все же останусь у Чендлеров.

— В наше время копаться в земле не так уж безопасно, знаете ли, — голос Лоувелла звучал почти угрожающе.