Чтение онлайн

— Ты не одет, — сердито сказала Никки.

— Ты тоже. — Леви разжал объятия и отступил. Он был прав. На Никки ничего не было, кроме тонкой летней ночной рубашки, так что выглядела она ничуть не приличнее Леви, который едва успел натянуть штаны. — Ничего, зато свежим мясом на пару дней мы обеспечены, — вздохнул Леви. — Жаль, что так жарко. Долго оно не продержится.

Удивленная Никки посмотрела туда же, куда и он, и только теперь увидела подстреленную корову. Корова лежала между домом и сараем. Подстрелил ее, видимо, Питер. Питер присел на корточки рядом с ней, к нему подошли Эмили и Лиана. Питер поднял голову — вид у него был ужасно недовольный — и махнул Леви и Никки.

Одного взгляда было довольно. На боку коровы красовалось клеймо Чендлеров.

— Наша! — вскричала Никки. — Эти подлые, мерзкие койоты загнали на наше поле нашу же собственную скотину!

Никки и так кипела от злости — надо же, какая подлость! А что с ней стало, когда она увидела бобовое поле! На перепаханной земле торчало лишь несколько сломанных стебельков. Она несколько минут молча глядела на разоренное поле, потом развернулась и зашагала к дому.

Леви не понравился ни ее решительный вид, ни выражение ее лица. Судя по всему, она была готова устроить такое…

— Ты куда? — он пристроился рядом и зашагал в ногу с ней.

— Не твое дело. Одеваться.

— Зачем?

— А как ты думаешь? — Никки яростно обернулась к нему. — Я еду разбираться с Германом Лоувеллом и его компанией.

— Никуда ты не поедешь.

— Поеду! И ты меня не удержишь!

— Никки, ты же не настолько глупа. Какие у тебя доказательства, что это сделал Лоувелл?

— Никаких. И что это он испортил сбрую Оскара — тоже не докажешь. Но я отучу его лазить к нам и делать все, что заблагорассудится.

— И что же ты собираешься делать?

— Не знаю. Но если он хочет войны, он ее получит.

Леви схватил ее за руку и развернул лицом к себе.

— Никки, у Лоувелла двенадцать работников. Если ты туда отправишься вот так, тебя просто убьют, вот и все. А потом они явятся за твоей семьей. Ты подумала, что будет с Лианой, с тетей Эмили? Долго ли мы с Питером сможем защищать их?

Если бы можно было убивать взглядом, Леви был бы уничтожен на месте. Его опалило яростью, полыхавшей в глазах Никки. Она молча вырвала у него руку и отвернулась.

— Попробуй подумать о других, а не только о себе! — крикнул ей вслед Леви.

Никки знала, что Леви прав, хотя ей ужасно не хотелось признавать этого. Германа Лоувелла ей не одолеть. Но надо же как-то остановить его! Люди Лоувелла погубили единственное поле, которое еще могло принести доход. Конечно, через неделю саранча и до него бы добралась, но не в этом дело.

После того, что Леви обнаружил вчера в упряжи Оскара, ни на что нельзя положиться. А что сделает Лоувелл завтра? Сарай подожжет? И вдруг Никки поняла, что надо делать. План составился мгновенно, и она едва удержалась, чтобы не запрыгать от радости.

На следующее утро Никки взяла винтовку и на цыпочках выбралась из дома за час до рассвета. Дни стояли жаркие, но по ночам в прерии было прохладно, и Никки слегка дрожала в своей куртке. Когда она проходила мимо сарая, лошади в загоне забеспокоились, но Леви, по-видимому, не проснулся.

Минут через пятнадцать Никки пробралась через изгородь и спряталась в зарослях полыни. В сумерках ее было почти незаметно. Никки устроилась поудобнее и стала ждать. Незадолго до рассвета оказалось, что ждала она не напрасно.

Трое всадников ехали в ее сторону, не предполагая, что за ними следят.

— А я говорю, надо с ними сквитаться. В конце концов, это ведь меня глухарь чуть не пристрелил.

— Не, Бак, — проблеял другой, — мистер Лоувелл сказал, чтоб без трупов.

— Чего мистер Лоувелл не знает, то его не касается, верно? — высокий всадник остановился у изгороди. — А потом, я и не говорил, чтобы убивать его — просто вздуем хорошенько, как появится в городе.

— Не знаю, Бак. Он тебя здорово отделал в тот раз, когда мы хотели побаловаться с девкой. — Тот, что поменьше, наклонился перерезать проволоку.

Когда Никки поняла, кто эти трое, ее охватил гнев. Вместо того чтобы подождать, пока они перережут проволоку, чтобы иметь доказательства, она встала и разрядила винтовку в ближайшего ковбоя.

Тот испуганно взвыл и полетел наземь.

— Ба-ак! Хлыст! Помогите! Подо мной лошадь подстрелили!

Не успела Никки загнать в ствол новый патрон и выстрелить еще раз, кто-то из товарищей втащил Малыша к себе на лошадь, и все трое галопом умчались во тьму, беспорядочно паля во все стороны. Никки выстрелила еще раз, больше для острастки — было темно.

Она с раскаянием созерцала убитую лошадь, когда появился Леви.

— Черт, я так и знал, что ты выкинешь какую-нибудь глупость! — заорал он, тряся ее за плечи. — Тебе хоть кол на голове теши! Выдрать бы тебя, да, боюсь, толку не будет! — Он подхватил ее и буквально швырнул на Леди, потом вскочил сам.

— Сиди дома и носу не показывай, а я поеду, попробую уладить дело.

— Уладить? — взвизгнула Никки. — Да ведь он же виноват, а не мы!

— Сила на его стороне, и только полный идиот станет бороться с ним.

— Это, значит, я идиотка?

— Если угодно. — Леви крепче прижал ее к себе, словно боялся, что она спрыгнет на ходу. — Как ты думаешь, Герману Лоувеллу понравится, что ты застрелила его лошадь?

— Я не хотела убивать лошадь. — Никки вызывающе вскинула голову. — Я целилась во всадника. Просто было темно.

— А, ну тогда другое дело, — ядовито отозвался Леви. — Конечно, Лоувелла больше устроит, если ты будешь убивать его людей.

К этому времени они подъехали к дому, и Леви довольно невежливо спустил Никки наземь.

— Убирайся в дом и сиди, пока я не вернусь, а не то, клянусь Богом, я тебя так вздую, что неделю сидеть не сможешь.

— Как ты смеешь! — взорвалась Никки. — Кто ты такой? Ты здесь батрак, наемный работник! Я тебя в любой момент могу выставить.

Леви наклонился и посмотрел на нее в упор.

— Никки, не плюй в колодец! — тихо сказал он.

Ехидный ответ замер у нее на губах. Никогда еще не видела она его таким разгневанным. Его точеные черты словно окаменели, и в глазах его горел огонь, не допускавший возражений. Куда делся ее добрый веселый друг? Теперь он был почти страшен. Она без единого слова повернулась и отправилась в дом.