Чтение онлайн

Розамунд осторожно выглянула, однако в коридоре никого не было, но зато с первого этажа доносились голоса, а вместе с ними и умопомрачительные запахи. Сколько времени прошло с той жалкой краюхи хлеба? Кажется, целая вечность.

Ключа у Розамунд по-прежнему не было – не вспомнила спросить у мужа, а оставлять комнату незапертой было бы крайне глупо с её стороны. Какая сохранность может быть на постоялом дворе? Дядюшка всегда говорил, что хорошего вора никакой замок не удержит, но открытая дверь пригласит и плохих. И всё же так хотелось есть…

Постоянно оглядываясь на дверь, как если бы вор прямо сейчас захотел бы пробраться в их комнату, Розамунд подошла к лестнице и попыталась разглядеть хоть кого-нибудь, чтобы позвать и попросить поискать её мужа. Как назло, мимо никто не проходил. Всё так же то и дело бросая взгляд на дверь, она спустилась на несколько ступеней, и ей повезло – увидела край рукава.

– Дора! – позвала Розамунд, надеясь, что это она. И что здоровое ухо как раз обращено к ней.

– А? – показалась голова служанки, а потом и она вся. – Леди! А вы что это ещё там? Все уже давно ужинают!

– Мне бы Его Светлость, – пояснила графиня. – У него ключ, а я комнату так оставить не могу.

– А!.. – расплылась в улыбке Дора. – Хороший у вас муж, леди, не нужно его к старухе-шептунье вести. Он мне столько монеток дал, сколько я за месяц не зарабатываю!

– Вот как… – процедила Розамунд. Судя по всему, и нынешний граф не собирается ничего оставлять своим наследникам.

– Ага! – закивала служанка, граф однозначно стал её любимым постояльцем. – Я вам, леди, лучше ключ принесу. А муж ваш, леди, в обеденном зале. Только, леди, с общественным залом не перепутайте! – проворчала Дора, нахмурившись. – Там сегодня тот ещё народец…

– Дора, ключ, пожалуйста! – Служанку пришлось остановить, потому что на неё явно напал приступ болтовни.

– Бегу-бегу, леди! – заверила её она и скрылась из виду, графиня же вернулась в коридор и продолжила нести дежурство у двери.

Вскоре Дора воротилась и, довольная, вручила Розамунд ключ.

– Муж ваш, леди – вечно за него молиться буду! – еще мне монетку дал! Хороший он у вас, не жадный!

«А с чего бы ему быть жадным с такой-то семейной историей?»

– Спасибо, Дора.

– Вы ежели чего, зовите! Я всегда подсоблю. Хороший у вас всё-таки муж…

Розамунд её больше не слушала, прижимая ключ к груди, она подошла к двери, но прежде чем её запереть, на всякий случай заглянула внутрь, чтобы удостовериться, что всё в порядке и на месте. Вероятно, она перегибала палку, но с таким мужем, возможно, именно так и следует поступать.

Когда Розамунд спускалась по лестнице, Доры уже и след простыл. Вполне могло так статься, что она крутилась где-нибудь неподалёку от графа. У его же супруги руки чесались отобрать у него деньги, раз уж он совсем не умеет ими распоряжаться. На какое-то время она позабыла, что намеревалась вообще не влезать в дела графа. Даже если он разоритья, у неё всё равно останется своё состояние. Отец завещал ей весьма и весьма внушительную сумму, но Розамунд получит её только по достижении двадцати пяти лет. До которых, к слову, оставалось ещё четыре года.

Не промотает же муж всё её приданое за этот срок?

Сам же Майкл Шердан, граф Эррингтон, по всей видимости, не задавался подобными вопросами. В обеденном зале для так называемых «чистых» посетителей он один занял большой стол, в то время как супружеская пара с детьми сидела за куда более скромным. Ещё один человек, сидел поодаль от остальных и пил чай, на тарелке у него, кроме хлеба с масло, ничего не было. На исправника он не очень был похож, да и если верить Доре, тот совсем не покидал комнату. Подавальщик стоял около графа и внимательно слушал его заказ, а тот, похоже, был весьма длинным, потому что бедолага морщил лоб, в тщетных попытках всё запомнить.

Супруг увидел Розамунд сразу же, как она вошла в обеденный зал. Граф мгновенно позабыл о еде – на радость подавальщика, он поспешил отправиться на кухню, – и, даже не пытаясь скрыть восхищения во взгляде, поднялся, осматривая жену с ног до головы.

– Милорд, – кивнула ему Розамунд. Она никак не могла привыкнуть к его поведению – разве можно быть столь несдержанным?

Граф отодвинул для неё стул и помог сесть, а затем и сам устроился напротив.

– Ты очень красива.

– Милорд, – чувствуя, что снова заливается краской, сказала Розамунд, – прошу вас, это излишне.

– Отчего же? Неужели это плохо – честно выражать свои чувства?

– Милорд, всему своё время и место, к тому же, я хочу снова напомнить вам о нашем договоре.

– Ах, договор… Не припомню, чтобы там говорилось о том, что я не могу говорить, что ты красива.

– Милорд, прошу вас! – взмолилась она. – Не сейчас! На нас все смотрят.

И действительно: все глаза были устремлены на них. Граф поймал взгляд каждого, и все резко вспомнили, что очень заняты разглядыванием скатерти на их столах.

– Видишь, дорогая, на нас больше никто не смотрит.

– Это ничего не меняет.

– Да? – Его брови округлились. – Как жаль. И почему всё так сложно?

– И ничего не сложно, – возразила Розамунд, то и дело косясь на соседей по залу, те старательно показывали, что им совсем не интересно, что происходит между молодой парой. – Милорд…

Что она хотела сказать, так и осталось неизвестным, потому что как раз в этот миг воротился подавальщик с большим подносом.

– А вот и еда! – обрадовался граф, и на сей раз графиня полностью разделяла его чувства.

Одним подносом подавальщик не ограничился и принёс ещё четыре таких же полных, после чего едва нашлось за столом место, чтобы поставить кувшин с водой.

– Я не знал, что тебе нравится, – пояснил граф, отвечая на немой вопрос Розамунд, – поэтому заказал всё, что у них есть.

Похоже, дорогой супруг и вправду решил разориться до её двадцатипятилетия.

У Розамунд глаза разбегались – перед ней стояло столько всего, что она не знала, с чего начать.

– Тебе не нравится? – обеспокоился граф, он чуть подался вперёд и внимательно на неё смотрел. На вкус Розамунд, слишком уж пристально.

– Вовсе нет, – покачала головой она и взяла кусочек пастушьего пирога просто потому, что он находился к ней ближе всего. – Всё выглядит чудесно. Но, милорд, не было никакой необходимости так много заказывать. Ни вы, ни я столько не съедим.

– Наверное, ты права… – протянул он, в задумчивости оглядев стол. – А сколько обычно люди едят?

– Что, простите, милорд? – Она решила, что ослышалась, хорошо еще, что не успела откусить от пирога.