Чтение онлайн

Но при чем здесь маленькая Дания, когда есть большая дойная корова Россия? Не без помощи Чубайса Трюгвед пристроился консультантом на Воскресенский комбинат по производству минеральных удобрений. Газета "Сегодня" уточняет:

"Он взялся за разработку технико-экономического обоснования инвестирования российских заводов по производству минеральных удобрений".

Как мне рассказывали сотрудники того предприятия, за очень приличный гонорар датчанин за год сочинил всего один отчет на нескольких страницах с рекомендациями по улучшению работы предприятия.

Но не ради же написания отчета пристроили его на Воскресенский комбинат. Трюгвед ведь не писатель.

В 1992 году он регистрирует офшорную фирму "Оверсис Коммодитиз". Знакомит россиян с партнером этой фирмы, никому не известным норвежцем по имени Ларс Таарланд. Норвежец регистрирует ещё одну офшорную компанию "Примат Ресорсиз". Затем Трюгвед, которого на предприятии побаивались, памятуя о его могучем покровителе Чубайсе, предлагает Воскресенскому заводу продать партию минеральных удобрений свому норвежскому протеже.

Ну как не уважить друга кремлевского реформатора? Откажешь - потом хлопот не оберешься, подумали на комбинате и согласились.

Сказано - сделано. Никому не ведомая фирма "Примат Ресорсиз" при посредничестве уже российско-австрийской транспортной компании заключает контракт на поставку десяти тысяч тонн дефицитного удобрения аммофоса, проданного Воскресенским комбинатом. На контракте стоимостью в один миллион долларов стоит и подпись Трюгведа как посредника.

29 ноября 1992 года судно "Капитанос Вавилов", загруженное аммофосом с Воскресенского комбината, вышло из Мурманска и взяло курс на Канаду. С тех пор никто больше этого аммофоса не видел, как не видел и Воскресенский комбинат денег за поставленный товар.

Но надежда теплилась. Норвежский друг Трюгведа, Ларс Таарланд, успокаивал россиян. Я, мол, уже открыл в венском банке "Винтер" аккредитив на миллион долларов. Остался пустяк: раскрыть аккредитив и снять деньги со счета.

Все это напоминает знаменитый лохотрон, когда в момент выплаты вам денежного выигрыша неожиданно подходит старушка и предъявляет лотерейный билет с тем же выигрышным номером, что и на вашем. Приходится разыгрывать приз с подставной старушкой, и вы лишаетесь всех денег...

В роли старушки выступил друг Чубайса Трюгвед. Он-то и появился в последний момент перед выплатой миллиона Воскресенскому комбинату. На голубом глазу попросил россиян отдать ему оригиналы финансовых документов по контракту:

– Я как раз еду в Европу, ускорю проплату.

Ну как не поверить другу Чубайса! Отдали. А через пару дней Трюгвед шлет депешу в Россию. Мол, не успел к назначенному дню в банк, срок действия аккредитива истек, и банк забрал себе деньги в качестве компенсации за нарушенные обязательства. Тем временем исчез норвежский партнер Ларс Таарланд. Россиянам скормили байку, что он, дескать, сам снял со счета деньги и скрылся. Ищи-свищи ветра в поле.

Российские партнеры обратились за юридической помощью в датскую адвокатскую контору "Нильсен энд Норгер". Было сделано заключение: "Обе фирмы, как фирма Таарланда "Примат Рисорсиз", так и фирма Трюгведа "Оверсис Коммодитиз", несут солидарную ответственность за выполнение контракта, поскольку последняя выступала партнером в сделке".

Итак, после "консультаций" Трюгведа Воскресенский комбинат недосчитался 1 миллиона долларов. Все претензии к Трюгведу жестко пресекались телефонными звонками сверху. Так мне рассказывали на предприятии. Директору комбината Хрипунову угрожали расправой, если он не откажется от иска. Вскоре беднягу разбил паралич.

(После моей публикации в "Экстра Бладет" истории о датском друге Чубайса ею заинтересовался "Московский комсомолец" - появилась совместная статья с журналистом А. Хинштейном.)

ТЕБЕ КРАНТЫ, ПОНЯЛ?

Чубайс ещё летел в самолете из Москвы в Копенгаген, когда один из моих источников прислал мне факс с копией проекта документа, в котором кандидатура Трюгведа предлагалась в качестве "консультанта" по вопросам приватизации нефтехимической промышленности России.

В тот же день вечером я приехал на дачу Трюгведа за комментарием по поводу его переговоров с Чубайсом. В дом он меня не впустил, пригрозил вызвать полицию... Потом прокричал через дверь:

– Чубайса в Дании нет! Он в Москве!

У меня в руках были свежие фотографии Трюгведа и Чубайса, обедавших в тот день в уютном ресторане в дачном поселке Тисвилелайе на севере острова Зеландия. Я даже добыл копию их ресторанного счета с перечнем съеденных блюд.

На следующий день, уже после моей статьи об их тайной встрече, Трюгвед позвонил в редакцию и признался:

– Да, Чубайс в Дании. Он в отпуске. Никаких деловых переговоров мы не ведем. Я не заинтересован ни в каких официальных постах в России.

Кремлевский помощник Чубайса Андрей Трапезников к тому времени уже успел получить распоряжение от шефа и сделал официальное заявление для российских СМИ.

"Анатолий Чубайс действительно находится в отпуске в Дании. Но он не ведет никаких переговоров, не делал и не собирается делать никаких предложений иностранным фирмам и гражданам по поводу работы в российском правительстве. Я рассматриваю информацию, распространенную датской газетой "Экстра Бладет", как попытку бросить тень на Чубайса как раз тогда, когда его нет в Москве", - цитировала Трапезникова радиостанция "Эхо Москвы".

Тем временем друг Чубайса Трюгвед названивал мне днем и ночью по телефону:

– Ты что, кончаешь от удовольствия, когда о Толике пишешь? Тебе кранты, понял? Толик обещал с тобой разобраться. (Передаю датский текст в русском переводе с наибольшим приближением к эмоциональной сущности оригинала.)

Тогда я сказал в интервью для радио "Эхо Москвы":

"Тень на Чубайса в данном случае бросаю не я, а его датский товарищ Трюгвед. Он заявляет мне по телефону, что Чубайс недоволен моими статьями в датской газете и намерен со мной "разобраться". Надеюсь, угрозы господина Трюгведа в мой адрес не согласованы с главой администрации президента России Анатолием Чубайсом".

Я и впрямь не верил, что интеллигентный, образованный Чубайс может угрожать журналисту расправой. После публикации в газете текста разговора с Трюгведом, записанного мною на пленку, он позвонил мне в редакцию и извинился. "Меня понесло", - объяснил Трюгвед.

РАЗГОВОРЫ О ПОГОДЕ

Не прошло и года. В жаркий, палящий день 4 июля 1997 года я сидел в журналистской засаде вместе со своим коллегой-фотографом в курортном городке Скаген, что расположен в самой северной точке Дании.