Чтение онлайн

— Она должна вернуться к себе, — Грифон не повысил голос ни на полтона, но все присутствующие невольно содрогнулись. — Остальное — наше дело. Дело инфрамира.

— Ты не можешь говорить от имени всего мира, — ещё один голос, смутно знакомый, как и человек, которому он принадлежал.

Фортучент опирался на плечо Станиса, но в остальном выглядел довольно бодрым, а главное — из его глаз исчезло пугающее холодное безразличие и гнетущая пустота пересохшего колодца. Теперь он гораздо сильнее, чем когда-либо, был похож на настоящего лидера — спокойного, уверенного и сильного. Коим он, собственно, и являлся.

Увидев фортучента, Грифон недовольно заворчал, но подчинился, нехотя складывая крылья за спиной и делая несколько шагов назад.

Тео лежал ничком, не подавая ни малейших признаков жизни.

— Тео...

Лишь сейчас она осознала, насколько он важен для неё. Как за столь короткое время этот человек сумел пробраться в её сердце? Она не знала. Да и не хотела знать.

Если это не любовь, то любви вообще не существует на свете: ни в материальных мирах, ни в тонких.

Рита опустилась на землю рядом с Тео. Взяла его руку в свои, переплела пальцы. Сфинкс хотел было к ней присоединиться, но фортучент властным жестом остановил его. Впрочем, Рита этого не видела.

— Не оставляй меня одну, — прошептала она. — Пожалуйста.

У него не наблюдалось никаких ран, по крайней мере, видимых, но в глазах не было жизни. Рита смутно припомнила инструктаж по оказанию первой помощи — искусственное дыхание там, непрямой массаж сердца и всё в таком духе — на первом курсе их всех заставляли сдавать зачёт.

Вот только она откуда-то знала: Тео это не поможет. В инфрафизическом мире другие законы природы.

Манна падала с неба прямо ему на лицо и на глаза, и Тео не делал попыток сморгнуть назойливые хлопья.

— Я была плохим курьером и неважной напарницей, — Рита не удержалась и всхлипнула. — Да и игрок в квесты из меня так себе. Но лучше бы мы с тобой вообще никогда не встретились, если наше знакомство непременно должно было закончиться так...

Вокруг было полно людей и иных существ, но Рите казалось, что она осталась одна на всем белом свете.

— Стоит ли спасения мир, обрекающий тебя стать жертвой во имя светлого будущего?.. — она прерывисто вздохнула.

Вопрос, конечно, был риторическим. Рита и так знала правильный ответ.

— Стоит. — Пальцы Тео, переплетённые с её собственными, внезапно дрогнули. — Определённо стоит. Я раньше этого тоже не понимал... — он попытался вздохнуть и закашлялся.

На заднем плане кто-то сдавленно вскрикнул и резко замолчал — так, будто ему поспешно заткнули рот рукой. Или лапой.

Рита стиснула пальцы Тео с такой силой, что он вскрикнул и выдернул руку.

— Ты хоть представляешь, как ты меня напугал?! — она отвесила ему хорошую затрещину, а потом ещё одну, обрушивая на него всю свою ярость. — Ты зачем притворялся мёртвым?

— Я не притворялся.

Она захлебнулась гневной тирадой, уже готовой сорваться с языка.

— Ты...

— Я действительно не притворялся. Но ты вернула меня к жизни.

Тео приподнялся на локтях, со стоном потирая затылок. Вид у него был виноватый и озадаченный одновременно. Рита посмотрела на него — и вся её злость куда-то улетучилась.

— Как ты понял, что Чашу нужно сломать?

— Почувствовал, — Тео задумался на мгновение, подбирая слова. — Сложно объяснить... Энергия, заключённая в ней, словно бы заговорила со мной. Не вслух, конечно, — эмоциями, образами... Я ощутил её боль, безнадежность и отчаянное, нестерпимое желание вырваться на свободу. Всё это время я был убеждён, что Чаша — благо и величайшая ценность, а оказалось, что она всего лишь играла роль кандалов.

— Хочешь сказать, что энергия — это нечто... одушевлённое? — у Риты мелькнула мысль, что в её родном мире за такие разговорчики их быстренько упекли бы в клинику для душевнобольных. Или как минимум взяли на карандаш.

— Конечно, а как же иначе? — Тео пожал плечами. — Из этой энергии построено всё вокруг. Только обладающая сознанием и разумом субстанция смогла бы стать строительным материалом для такого мира, как наш. А всё, обладающее сознанием, должно быть свободным. Певчая птица, может, и будет петь, сидя в клетке, — если её заставить. Только очень, очень печально.

Они сидели на вымощенной булыжниками набережной и смотрели на воду, в которой купался радостный оранжевый рассвет. И ничто вокруг не имело значения.

— А ещё энергия способна перерождаться, — добавил Тео негромко. — Менять, скажем так, свою полярность. Думаешь, откуда взялись лярвы и почему так расплодились с приходом к власти этого самозванца?

— Что, кстати, с ним стало? — Рита с беспокойством огляделась, будто человек, причинивший столько вреда, мог вылезти из-под завалов, как чёртик из табакерки.

— Понятия не имею, — Тео широко улыбнулся. — Что бы ни случилось, он это заслужил. Последнее, что я помню, — как он шарахнул меня чем-то весьма неприятным, там, на колоннаде, сразу как увидел, что Чаша уничтожена. Собственно, после этого я и отключился...

Их взгляды встретились, заставив обоих смутиться от непривычного, доселе незнакомого им чувства.

Да уж, в делах амурных она полный чайник. И её избранник, судя по всему, тоже.

— А я ведь почти поверила, что ты такой же самовлюблённый болван, как и все принцы, — усмехнулась она. — Знала, что ты не владеешь собой, и всё равно...

— Сфинкс говорит, что в худое верится проще, чем в доброе, — сказал Тео. Рассмеялся. — "Принц"... рехнуться можно... Каких богов я прогневил в прошлой жизни? — он поднялся на ноги, стряхнул с одежды прилипшие хлопья небесной манны.

Все, кроме фортучента, почтительно склонили головы.

— Похоже, надо что-то сказать, — шепнул Тео Рите. — А?

— Надо, — она хихикнула. — Давай, толкни речь. Видишь, подданные ждут.

Сфинкс грациозной тенью скользнул к ним, задев хвостом, — и время остановилось, увязнув в уже знакомой Рите клейкой массе вечности.

— Для речей ещё настанет время, — мурлыкнул он.

Эпилог

На песчаном берегу близ Петропавловской крепости было, как всегда, многолюдно, но один небольшой кусочек берега горожане и туристы обходили стороной: тот, где расположились черноволосый парень в рубашке слегка старомодного покроя и девушка в сиреневом атласном платье. После официального принятия титула наследника сила Тео возросла многократно, и теперь ему не стоило никакого труда раскинуть широкий защитный полог — незримый и неосязаемый для посторонних, но надёжно оберегающий их от любопытных ушей и глаз.