Чтение онлайн

Мы прибыли во Флоренцию, и мы с Тодхантером были очень тронуты, обнаружив на вокзале нашего первого сопровождающего, Тутти-Фрутти, который рисковал получить строгий выговор за свое присутствие. Затем нас рассадили по машинам, чтобы отвезти в наш новый рай. Мы все были очень заняты, изучая местность и размышляя, будет ли это хорошая страна для "побега". Нам сказали, что Винчильяти находится в Фьезоле; итальянцы произносили это название с таким очарованием, что я представил себе все прелести "Ночей Декамерона" и только размышлял, чем бы нам заняться днем.

Я не знаю, является ли замок Винчильяти рококо или барокко, но я знаю, что королева Виктория обедала там, а королева Елизавета не ночевала, и я знаю лучше, что я думал, что это самое ужасное место, которое я когда-либо видел. Это была крепость, ни больше ни меньше, расположенная на склоне жалкого холма, окруженная валами и высокими стенами, ощетинившаяся дозорными, вооруженными до зубов. Наши сердца, которые так высоко взлетели при мысли о том, чтобы покинуть Сульмону, опустились внутри нас; мы были молчаливой, унылой кучкой, когда вошли в этот свод тюрьмы.

Нас немного утешал вид нашего нового коменданта, герцога Монтальто, который получил образование в Челтнеме, прекрасно говорил по-английски и, казалось, понимал британское мировоззрение и менталитет. С ним был еще один охранник, лейтенант Високки, который свободно говорил по-английски с широким шотландским акцентом, закончив обучение в Эдинбурге.

К нашему облегчению, нам выделили по комнате. Меня провели в огромную полуподвальную квартиру. При одном взгляде на нее я подумал о холодной зиме, которая уже почти наступила, и попросил что-нибудь попроще и поменьше. Гамбье-Парри занял большую спартанскую комнату, а я удалился на второй этаж в крохотную каморку, где с помощью одного электрического камина можно было за короткое время развести славный камин.

Снаружи замок выглядел огромным с его крепостными стенами и обнесенными стеной садами, но сам дом был вполне умеренных размеров, построенный по внутреннему кругу в четыре этажа.

Мы узнали, что Винчильяти принадлежал англичанину, человеку по имени Темпл Лидер, который был членом парламента от либеральной партии. Мы посчитали, что он восстановил замок самым бездумным образом, уделяя все свое внимание тому, что происходило над землей, и не обращая внимания на многочисленные подземные ходы, которые он заделал. Он очень усложнил нам жизнь.

Наша жизнь стала совсем не такой, как в Сульмоне. Мы каждый момент полностью осознавали, что являемся пленниками; мы обнаружили, что у нас нет никаких привилегий, никаких пикников, никаких покупок, фактически ничего, кроме того, что мы сами могли себе обеспечить в качестве развлечения.

Монтальто не был виноват в этой чрезмерной суровости, так как он, несомненно, симпатизировал нам и в конце концов был удален за свои симпатии, но у него был властный надсмотрщик, некий полковник Баччи, который командовал двумя или тремя соседними лагерями, и он, конечно, не расточал нам ни любви, ни сочувствия.

Жизнь стала неприятно жесткой, с принудительной дисциплиной, и мы инстинктивно организовались в более или менее цивилизованное сообщество, придерживаясь определенных стандартов, которые были для нас важны: переодеваться на ужин, принимать ванну дважды в неделю, говорить "доброе утро" и держаться подальше от политики и религии.

В нашей тюрьме было несколько пополнений: к нам присоединились бригадиры Харгест, Стирлинг, Майлз, Армстронг, Воган и Фэншоу. Харгест и Майлс были новозеландцами, Стирлинг - бывшим 13-м гусаром, Армстронг - южноафриканцем, Воган служил в индийской кавалерии и попал в плен вместе с Гамбиер-Парри, а Фэншоу - в Бейсе.

Не было солнца, чтобы отвлечься от мыслей, и только формальные послеобеденные прогулки под тяжелой охраной, чтобы подышать воздухом и потренироваться. Большинство из нас во время прогулок были заняты запоминанием страны. Для меня это было тяжелым испытанием - я родился без чувства направления, и на моей стороне были только солнце и луна. Нас резко переключали с одной прогулки на другую, когда считали, что мы слишком хорошо ее изучили, но, несмотря на это, знания, полученные во время прогулок, были значительными и оказались очень полезными. Нам разрешалось ходить в любой одежде, так что я постоянно кутался в бесчисленные свитера, которые при скорости четыре или четыре с половиной мили в час служили для меня целью турецкой бани.

Мания хобби стала заметно настойчивее. Харгест и Майлз присоединились к Комбу и Юнгхазбенду с огородом и извлекли из недружелюбной земли внутри стен замка удивительное разнообразие овощей и салата. Я выпустил все свои садистские инстинкты на волю, став главным ловцом улиток в их саду, и спас салат от худшей участи, чем смерть.

Стирлинг оказал самое благоприятное воздействие на кроликов, и благодаря его усилиям они теперь могут стать врагом номер один в Италии. Но он обеспечил успех наших праздничных пиршеств.

Воган с помощью Ранфурли взял на себя ведение домашнего хозяйства, и с прибытием посылок Красного Креста это стало серьезным и трудным делом; итальянцы строго следили за ними, должны были складывать все продукты на склад после тщательного изучения каждой жестянки или пакета, а затем выдавать их нам на голодный желудок и стараться каждый день снабжать нас какой-нибудь неожиданной добавкой. Мы больше не могли покупать продукты по своему усмотрению, хотя за покупками следил итальянский сержант, который находил для нас вино, фрукты и иногда сыр, но к этому времени Италия начала чувствовать себя неважно.

Бойд был искусным плотником; несмотря на нехватку материала, он смастерил несколько очаровательных вещиц - шкатулки и банки для табака - и взял в ученики Лиминга и Дэна Ранфурли. Они стали настоящими адептами; это занятие забавляло их часами.

Гамбиер-Парри обладал, на мой взгляд, самым завидным даром - умением делать наброски. Он находил вдохновение в нашем отвратительном окружении и сделал несколько восхитительных набросков Винчильяти в перерывах между изучением подделок, которые, несомненно, могли принести ему стабильный доход в преступном мире. Кроме того, он был музыкантом и устраивал еженедельные концерты на радость всем, кроме меня , поскольку классическая музыка мне не по зубам. Дэн Ранфурли спустился до моего уровня и снабдил нас всеми старыми мелодиями, которые я знаю, люблю и могу напевать.

По вечерам, после ужина, мы играли в карты, начиная с покера, который я вскоре забросил, так как неизменно проигрывал, будучи не только худшим картёжником, но и худшим игроком.

Дэн Ранфурли, который был нашим самым опытным игроком, оказал мне добрую услугу, научив играть в нарды, которые оказались более симпатичной средой для моего персонажа. В конце концов изнурительные тренировки Дэна привели меня к тому, что я стал играть с лучшими исполнителями. Главным экспертом по нардам был Ним, но меня совершенно выводило из себя играть с ним, поскольку он всегда казался дьявольски везучим. Я никогда не понимал, насколько смешна моя ярость, пока Дэн не поставил ревю, в одной из сцен которого мы с Нимом оскалили зубы из-за нашей игры после ужина, я использовал самые нецензурные выражения и закончил фразой: "Тебе везет, как толстому священнику!".