Сестры? No way!
Шрифт:
— Подожди минуту, — сказал Ричард. — Эта такая грубая форма мести или что? Он так поступает тебе назло? Если так, то он ведет себя как последняя свинья по отношению и к тебе, и к Синди. Я сейчас же пойду и пересчитаю ему все зубы, так что потом ни один дантист не поможет.
— Тс-сс! — произнесла мама, положив руку ему на плечо, чтобы успокоить.
— О боже! — сказала я, рухнув на стул и схватившись руками за голову, чтобы собраться с мыслями. Все смешалось у меня в голове, начиная с того телефонного звонка и заканчивая сегодняшним инцидентом.
— Он ничего не знал, — вступила в разговор Алва. — Когда я открыла ему дверь, он чуть не упал в обморок. Сто процентов, он не знал! И он никогда бы так не сделал. Он очень хороший, Ричард, очень хороший.
— Да, это правда. Он отличный парень, — подтвердила мама.
— Я согласна, он никогда бы так не поступил. Просто случайно совпало. Но раз это случилось, что же нам теперь делать? Не вмешиваться, оставить все как есть? Или что?
— Нет, — сказал Ричард. — Мы не сможем притворяться, как будто ничего не произошло, и сидеть здесь весь день. Это будет нелепо. Я думаю тебе нужно сделать так: мы все сейчас, как всегда после ланча по воскресеньям, поднимемся в комнату наверху, а ты, как ни в чем не бывало, скажешь: «О Боб! Какая неожиданность!» Наверняка он смутится, а тут и мы подойдем и попросим Синди познакомить нас с ним.
— И я должна сделать вид, что мы едва знакомы? — спросила я с сомнением.
— Да, — ответил Ричард. — Но в этом ничего такого нет, так будет лучше для всех.
— Но почему? Зачем мне притворяться? — поинтересовалась я.
— Ну насколько мне известно, у Синди еще не было бойфренда, — сказал Ричард, — и я думаю, это будет… ну… я…
— Это будет для нее травмой, если она узнает, что он — один из моих бывших поклонников, — закончила я его мысль.
— Ну, зачем же так грубо, Эшли, — сказал Ричард. — Хотя ты все правильно поняла. Послушай, она, конечно, все узнает потом, но сейчас было бы лучше это скрыть. Вот и все.
— Хорошо, — сказала я в приступе великодушия. — Давайте назовем это так: «Операция по спасению Синди от душевной травмы»!
— Яхоо! — завопила Алва, топнув ногой, словно готовясь броситься на амбразуру. — Идем!
— Ты уверена, Эшли? — встревожено спросила мама.
— Да, уверена, — очень быстро проговорила я, чтобы не было времени подумать и изменить свое решение. Синди не была моей любимой подругой или родственницей, чтобы проявлять к ней особую чуткость, тем более после того, что я увидела в холле. Я согласилась на это скорее ради Ричарда, чем ради Синди. Он мне нравится.
— Я не хочу расстраивать Синди, — пробормотала я. — Она вообще не виновата. Ты иди первым, Ричард. Предложи им чай или еще что-нибудь. Пусть она сначала познакомит его с тобой. А потом скажи, чтобы Синди представила его остальным домочадцам. Пусть он немного понервничает, перед тем как мы придем, посидит как на иголках. А потом мы просто войдем и сделаем вид, что впервые его видим. Если каждый из нас будет вести себя естественно, то не возникнет никаких проблем.
— Но как же Боб? — спросила Алва, — Как он догадается, что мы ничего не расскажем Синди?
— Предоставьте это мне, — сказала мама. Ситуация становилась забавной. Во всяком случае, для Алвы. Она даже пританцовывала от предвкушения острых ощущений,
Ричард взял поднос с чашками чая и отправился в гостиную. Мы хорошенько проинструктировали его, а потом потихоньку последовали за ним.
Синди развалилась на диване, прикрыв пледом колени, и вид у нее был, как у кошки, заполучившей сметану, а Ричард наливал чай Бобу, который сидел в кресле. Когда мы открыли дверь, Ричард громко произнес:
— О, а вот моя жена и девочки! Почему-то я слегка вздрогнула, услышав слова «моя жена». Хорошо еще, он не назвал нас своими дочерьми. Увидев нас, Боб покрылся красными пятнами и как будто собрался что-то сказать, но мама опередила его. Она подошла к нему, оставив нас стоять в дверях, и протянула руку:
— Очень приятно познакомиться, — сказала она.
— Робби, — гордо произнесла Синди. — Его зовут Робби.
Именно так называют его все друзья. Я почти забыла, что это его настоящее имя и что я сама окрестила его Бобом.
Боб неотрывно смотрел на маму, и краска постепенно начинала сходить с его лица. Прикрыв Боба своей спиной ото всех нас, она, очевидно, дала ему какой-то знак. Мне показалось, я даже услышала, его вздох облегчения.
— О! — весело произнесла мама, — обращаясь и к Синди, и к Бобу, — я так понимаю, Робби, это то же самое, что Роберт.
— О, мм… да, то же самое, — сказал Боб. — На самом деле только моя мама зовет меня Робертом, а остальные, кому как нравится: Роб, Робби, Боб, Бобби.
— Мартин, — добавила Синди лукаво, тоном, подразумевающим, что никто, кроме Боба, не поймет этой шутки.
После этого я фыркнула так, что слюни полетели во все стороны, и я быстро прикрыла рот рукой, отвернулась, чтобы никто не видел моего лица, и закрыла дверь.
— А как поживает твоя мама? — спросила мама, на какой-то момент забыв, что должна изображать, будто впервые видит Боба. Мне показалось, я слышала, как Алва затаила дыхание, но Синди вроде ничего не заметила.
— О, спасибо, у нее все хорошо, все хорошо, — ответил Боб.
— А это мои дочери, Эшли и Алва, — произнесла мама совершенно невозмутимо, повернулась к нам, и мы кивнули ему, он в ответ тоже кивнул. Я потихоньку отошла от двери и села в маленькое очень неудобное кресло, стоявшее в стороне ото всех. Я уже начинала жалеть, что согласилась участвовать в этом спектакле.
Алва выглядела вполне естественно. Совершенно не ощущая неловкости. Сначала она стояла в самом центре комнаты, а потом начала помогать Ричарду разливать чай. Она предлагала Бобу печенье, сахар и молоко, и на ее лице едва заметно блуждала слабая ухмылка. Боб старался не встретиться с ней глазами.
Я чувствовала себя как побитая и просто сидела на своем неудобном месте, молча наблюдая за происходящим. Никто не догадался предложить мне чаю, а я не хотела привлекать к себе внимание, обращаясь к кому-то с просьбами. У меня перед глазами стояла картинка: Боб и Синди обнимаются в холле. Когда Боб ушел, я была очень рада. Как никогда.
Потом Синди спросила, понравился ли он нам, и Алва ответила:
— Он просто супер, Синди, где ты его нашла? Синди тряхнула головой и сказала: