Чтение онлайн

Питерс открыл сейф и достал очередную безликую желтую папку, в нижнем левом углу которой красовался штамп «Совершенно секретно».

– Вашингтон поставил задачу продвинуть нашего кандидата на президентских выборах в России в 2008 году. Используемые до этого методы в настоящее время не производят должного эффекта, а приводимые аргументы против действующей политической власти звучат неубедительно. Этот факт вызывает беспокойство Государственного департамента.

– Несомненно, – подытожил Ричард. – Они явно рассчитывали на совершенно иной результат, к тому же масла в огонь подливает и Сенат с требованием организации слушаний по расходованию денежных средств, выделенных на мероприятия по «распространению демократии».

Питерс тяжело вздохнул:

– Да, Джек! Поэтому президент снова решил обратиться к спецслужбам?

– Да, Джонатан, – кивнул Ричард.

– Как и всегда. Власть о нас вспоминает только тогда, когда оказывается в безвыходном положении и собственных мозгов, чтобы выпутаться, уже не хватает.

– Не язви, – улыбнувшись, отозвался Ричард.

Без сомнения, он прекрасно понимал сарказм друга, поскольку не единожды сталкивался с этими «всезнающими» людьми из правительства, которые больше походили на отбившихся от рук подростков, нежели взрослых и трезво мыслящих людей.

Питерс улыбнулся в ответ:

– ЦРУ предлагает возобновить реализацию похороненного Сенатом плана «Тандерклеп», который предусматривает активизацию деятельности чеченских сепаратистов на Кавказском направлении. Это самая большая проблема русских, с которой власти уже десять лет пытаются разобраться. Чеченский сепаратизм – больное место России. И этим обстоятельством ваш кандидат может воспользоваться. А если, скажем, будет проведен массированный террористический акт в разных частях России, то, при качественно проработанной программе, кандидат, безусловно, станет фаворитом.

– И что в рамках «Тандерклеп» планирует Центральное разведывательное управление? – спросил друга Ричард.

Питерс раскрыл ранее выуженную из сейфа папку.

– Комплекс информационных и диверсионных мероприятий. Кроме того, мы можем задействовать Араба. Но необходимо финансирование. А в мусульманском мире влияние Араба сильно. Мы сможет организовать несколько каналов финансирования чеченских моджахедов. Нам придется пойти на значительные риски в этом предприятии. Боюсь, что существует угроза потери Араба. Ставки в игре высоки, и промашка обойдется очень дорого, Джек. – Он намеренно акцентировал внимание друга на сумме: – Очень дорого – это миллионы долларов американских налогоплательщиков.

– Конечная цель оправдывает потраченные средства. – Ричард пристально посмотрел на Питерса, и от его взора не укрылось молниеносно проскользнувшее на лице директора ЦРУ недовольство: губы его плотно сжались, а взгляд стал резким.

«Конечно, – подумал про себя Питерс, – ведь это мое детище ставится под удар». И вслух недовольно, показывая, что слова друга ему не понравились, произнес:

– Возможно. Каков план Госдепа в связи с изложенным?

– Первое: необходимо создать дестабилизирующий фактор в регионе. Для этого используем позиции в Сенате, особенно полезным будет привлечь нашего «пердунчика» Джона.

– Который Маккейн? – уточнил Питерс, и Джек кивнул. – Хорошо.

– Второе, – продолжил Ричард, – нужно отвлечь внимание русских на ложную цель, ненавязчиво продемонстрировав таким образом наше присутствие. Будет больший резонанс, а соответственно – много антироссийской риторики в наших правительственных кругах. Будем использовать для этого Государственный Департамент. Сам понимаешь: Кони – болтушка та еще.

Питерс внимательно слушал, делая в блокноте небольшие пометки.

– И третье, – Ричард сделал ударение на этом слове, – самое главное: проникнуть на территорию России, в то время как внимание общественности будет сфокусировано на специально созданном нами отвлекающем эпизоде. И четвертое – локализовать последствия данного эпизода. Ну как?

Джонатан Питерс ответил не сразу, обдумывая некоторые детали.

– В общих чертах, – начал он, – как всегда, классика безупречна. Однако остаются детали. Понятна ситуация с дестабилизирующим фактором и регионом. Как мы обеспечим «присутствие»?

– У тебя большой бюджет? – в лоб спросил Ричард.

– Хотелось бы больше, но вполне сойдет.

Ричард призадумался, формулируя мысль.

– Подсунем подтвержденную фактами информацию, что в одном из государств на Кавказе, зарплата правительственным сотрудникам якобы выплачивается из госбюджета США.

Глаза Питерса загорелись.

– Джек, отличная мысль!

Ричард лукаво улыбнулся на похвалу друга.

– Второй момент: эпизоду нужно красивое название, – сказал Питерс.

Ричард думал недолго.

– Как насчет такого: операция «Чистое поле»?

Украина, г. Севастополь, май 2008 года

– Любка, – он широко улыбнулся добротно сложенной бабе лет сорока, которая стояла рядом с бидоном, полным жареных пирожков, – дай мне два твоих фирменных с капустой и мяском.

Его голос отчетливо выдавал типичные для украинского языка «гаканье» и «шоканье», которым грешат все местные вне зависимости от национальности, продолжительное время жившие в восточной части Украины.

Внешне от местного он ничем не отличался: свободно висевшая на теле светлая рубашка с вышивкой, заправленная в недорогие, но прочные – как раз для повседневной носки – штаны, и сандалии на босу ногу. Посаженная на затылок шоферская кепка, чье место было скорее в краеведческом музее, из-под которой торчал чуб густых вьющихся волос, делала его похожим на фраера из послевоенных пятидесятых.

– Ишь ты, – бодро ответила Любка, ловко выудив из бидона два пирожка и упаковала их в пакетик, приложив несколько одноразовых салфеток, – два ему. И никакая я тебе не Любка. А Любовь Львовна.

Между тем в ее голосе отчетливо слышалась радость, которую испытывает каждая женщина, когда мужчина обращает на нее внимание, пусть даже из-за «фирменных» пирожков с капустой и мясом. «Да и какая разница? – наверное, говорит женское самолюбие в такие моменты. – Главное, что нравятся! И вовсе не имеет значения почему».

К слову сказать, Любка, или Любовь Львовна, принадлежала к тому типу женщин, которых мужики не без удовольствия называют «гарна украинска баба», вкладывая в это определение всю мужскую нежность и любовь. Эдакое воплощение некрасовской мысли: «коня на скаку остановит, в горящую избу войдет».

– Ой, Любка, да брось, – он изобразил подобие реверанса и снял шоферскую кепку вместо шляпы, словно мушкетер из фильма Юнгвальд-Хилькевича.

Она поманила его к себе пальцем и, понизив голос, сказала: