Чтение онлайн

Тут эльфийка заметила выражение моего лица и хихикнула.

— Понятно, — ответил я, не находя других слов.

Внезапно выражение лица Ветки стало озабоченным. Такое выражение я видел на ее лице крайне редко, в основном в бою.

— Слушай, а вообще-то дело плохо, — вдруг сказала она. — Если бы по традициям, ты бы нас всех таскал бы в постель по очереди, а сейчас Змея нам знаешь, что сказала?

— Что? — спросил я.

— Она сказала: "Он мой. Вы можете с ним спать, но тогда я обижусь." За эти полгода мы ничего такого от нее не слышали. У нее от тебя поехала крыша.

— Ничего страшного, — ответил я, сдерживая радость. — Я человек молодой, неженатый, и у меня крыша от нее тоже потихонечку едет.

— Неженатый — значит, можешь погулять с ней? — с обманчивой лаской спросила Ветка.

Я усмехнулся — у меня был достойный ответ.

— Неженатый — значит, могу жениться. Она же дворянка, это сразу видно. А ну-ка рассказывай, что ты о ней знаешь, — серьезно сказал я. — Шутки кончились, мне это важно.

Ветка замялась.

— Видишь ли, я не имею права рассказать все, — очень серьезно сказала она, — но главное для тебя скажу. Она беженка из Таронии, последняя из уничтоженного тамошним королем рода.

Я припомнил все что слышал о конфликте нескольких дворянских семей Родонии с королем, случившемся пять лет назад. Причиной были, кажется, их старинные права. Дело кончилось кровью. Хотя до гражданской войны дело не дошло, но роды были уничтожены королем с такой жестокостью, что дворянство возмутилось, и короля спасли, по слухам, только финансовые уступки лояльным родам и поддержка единственного архимага Таронии. Но недовольство осталось, и король, в отличие от архимага, вел теперь себя очень осторожно, и даже побоялся поддержать союзную себе Империю в войне с нами.

— Да, я припоминаю. Это были роды Тороно, Маркасо, Лорасо… — вспоминал я. При слове "Лорасо" Ветка моргнула, а затем решительно сказала в пространство:

— Заметь, я тебе не сказала никаких имен.

— Конечно, — подтвердил я. — Клятва есть клятва. А ты?

— А я — охраняю, — коротко сказала она. — Союзные гномы провели ее под горами, а до этого союзные эльфы, то есть мы — сквозь Туманный Лес до Великого Леса. Есть еще троюродный брат, но он не прямой наследник. Тоже скрывается — за Ранийским морем.

Я понял все, что не было досказано. Бедная Змея, потерявшая всех родных в пятнадцать лет, пять лет странствовала по дальним от родины странам, скрываясь от убийц короля — как законная наследница рода.

— Итак, король не может наложить руку на банковские вклады рода без её разрешения? — спросил я.

— Попробуй, забери у гномов, — усмехнулась Ветка. — И с землями тоже неясно.

Напротив, ясно, подумал я. По родонийскому закону, король бессилен сделать это, даже назвав Лорасов изменниками, пока смерть наследников не доказана законниками и магами. Законы на владение дворянскими землями практически одинаковы на всем континенте. Дворянство любой страны просто взорвалось бы от негодования, усмотрев в этом действии грубое нарушение своих прав. Тогда королю ни гвардия, ни армия, ни архимаг не помогли бы. Такое уже бывало не раз в истории континента.

— А почему она не у вас? — с недоумением спросил я.

— По нашему закону, человек не может жить у нас постоянно, только посещать, — сухо сказала Ветка. — Закону пять тысяч лет — как раз с тех времен, когда у людей появились города. Отменить его нельзя в принципе.

— Понятно, — сказал я. — А теперь слушай меня, и никому пока не говори. Я на ней женюсь, и укрою у нас. Там, за границами графства, охраняемыми нашими людьми и вашей Стражей, никто не достанет.

— Было бы неплохо, — вздохнула Ветка. — Только сначала трахнись с ней, и если понравится — тогда уж делай предложение. И слушай мои советы — я на пятьдесят лет старше тебя.

Я усмехнулся и перебил ее:

— Ну, для вас это, можно сказать, школьные годы.

— Все равно, формально я старше, — усмехнулась она. — Кстати, ты знаешь, почему я здесь, на войне? Потому что ее охрана, поставленная друзьями рода, была уничтожена два раза. Оба раза она уцелела чудом, и тогда решила уйти на войну, думая, что здесь не достанут. Я просто заменила полгода назад нашу тогдашнюю охрану. Я и Колючка.

— А как она научилась воевать? — с интересом спросил я.

— А она уже умела, — ехидно сказала Ветка. — Ее отец был бывшим военным и на обучение детей имел свои взгляды. Очень похожие на взгляды твоего отца, кстати. Оно и понятно — они были знакомы. Владение оружием, рукопашный бой, конное дело, плавание, походы в лесах и в горах, управление парусной лодкой, выживание в любой местности, лечение, приготовление пищи, производство самогона для солдат… Выживание она изучала у нас в Туманном Лесу. Боевую практику ее братья проходили в армии, а она — у егерей…

— Я понял, — остановил я Ветку. — А мать, сестры?

— Всех убили, и затем сообщили о самоубийстве.

— Скоты, — обронил я. — По этому королю могила плачет. Слушай, а этот архимаг — тот самый, что выжил после войны с драконами?

— Точно. Остальные погорели самым буквальным образом — в драконьем пламени. А он был самый молодой, и выжил. И после битвы забрал все амулеты, запасы магических энергий и стал архимагом. И с тех пор он никому не дает стать архимагом — хочет пожизненно быть самой большой лягушкой в болоте. По слухам, архимаги других стран с ним не общаются из-за плохой репутации… и так далее.

— А все-таки почему? — спросил я.

— Да знаешь… битва была, конечно, ужасной, погибло четыре дракона и одиннадцать чокнутых архимагов, поддержавших Верховного Мага… это который начал драконам угрожать… но и у этой битвы были наблюдатели. От нас был лазутчик, и от гномов. И Магические Коллегии тоже узнали кое-какие подробности. Например, что погибло не одиннадцать, а десять архимагов. Выжило двое, и младший маг ударил раненого старшего мага в спину, думая, что их не видят. И стало там одиннадцать погибших, и один выживший молодой герой.

— Однако! — сказал я. — И еще говорят, что у магов есть нерушимый моральный кодекс.

— Мораль-то у магов высока, — заверила Ветка, — не считая, конечно, пустяков, таких как небольшие растраты, или поднять юбку красивой девушке. Или приласкать симпатичного мальчика — дело житейское. Но в серьезном деле… Они этого архимага, Прекора, очень не любят. А он с ними общаться побаивается.

Я обдумал все услышанное.

— Ладно, — сказал я, — как наблюдатель, я могу принимать участие в любых операциях наемников. Вот я с вами и буду ходить на разведку.

— Звучит глуповато, но… похоже, ты нам не помешаешь, — медленно сказала Ветка. — Ты знаешь, у меня странное ощущение. Я своим самым нежным местом чувствую, что за нами наблюдают и берут на прицел.

— Откуда берут? — спросил я, принимая ее слова совершенно серьезно. Ни один нормальный человек не станет пренебрегать предчувствиями эльфов. — Если из нашего тыла, то там можно почистить.

— Нет, не из тыла, а оттуда, — показала Ветка в сторону леса. — От противника. И еще я чувствую, что кто-то им отсюда поможет.