Чтение онлайн

– Ну, муж называл меня коровой… и еще старухой…

Плечи Нины окаменели. Она стремительно повернулась к Кате.

– И он еще жив?

– Жив пока, – смущенно хихикнула Катя. – И это бывший муж.

– Надеюсь, что бывший. Запомните, Катя, у вас изумительная фигура. Я не льщу. Будь у вас недостатки, я бы прямо так и сказала. Мы бы вместе подумали, как их скрыть. Но у вас фигура Джины Лоллобриджиды в молодости. Между прочим, в 50-е годы существовал такой сборник правил для истинных джентльменов… Может, он и сейчас существует, но в 50-е годы одно из правил гласило: «Истинный джентльмен должен описать фигуру Джины Лоллобриджиды, не прибегая к жестикуляции».

Катя весело расхохоталась. Ничего подобного она не ожидала. Ей стало стыдно за свои глупые страхи.

– Вот, примерьте это, – предложила Нина.

«Это» представляло собой черную шелковую юбку с асимметричной оборкой по подолу. Оборка была так хитро пристрочена, что не торчала, но жила собственной жизнью, кокетливо вспархивая при каждом повороте. К юбке полагалась шелковая, янтарного цвета блузка с вырезом «каре» и золотисто-коричневый приталенный бархатный пиджачок.

Катя взяла сокровища и нырнула в примерочную. Когда она вышла, Нина одобрительно кивнула:

– Да, это ваше. И цвет ваш.

Катя посмотрелась в зеркало. Ей хотелось прыгать от радости, как в детстве. Но кое-что ее смущало. Она несколько раз беспокойно повернулась кругом, колыхнув оборкой.

– А юбка не слишком обтягивает сзади?

– Юбка сидит прекрасно.

– Мне кажется, у меня попа торчит.

– А попе положено торчать. Согласно анатомии.

– А… это не будет смотреться вульгарно?

Нина сделала вид, будто Катины слова оскорбили ее до глубины души. Это вышло у нее так тонко и весело, что Катя сразу почувствовала: на самом деле она ничуть не обиделась.

– Запомните: я вульгарных моделей не шью.

– А то красное платье…

– Тоже очень элегантное, но Томке попросту не идет. Подруга моя, Тамара, – пояснила Нина. – Вместе в школе учились.

Вот где Катя их видела! Вспомнила! В школе!

– Кстати, хотите примерить? – спросила меж тем Нина.

– Ой, нет, – всплеснула ладошкой Катя. – Оно вечернее, ну куда мне вечернее платье? Я говорю не про вашу модель! Юбка чудная! Я про эту свою корму, извините… По-моему, ее слишком много…

– Ни один мужчина с вами не согласится. Уж не знаю, что они там находят, в этом «нижнем блоке», как они выражаются, но мало им не бывает.

Катя вспомнила, как однажды перед летучкой она раскладывала на столе в редакционной комнате листы макета. Вдруг раньше назначенного часа ввалился Шестикрылый Серафимыч и сел. Перегнувшись через стол, чтобы положить очередной лист, Катя бросила ему вполоборота:

– Извините, Анатолий Серафимович, что я к вам спиной.

И неожиданно для нее чопорный, немолодой, не понимающий юмора Серафимыч ответил:

– Ну, что вы, Катенька, всегда пожалуйста. Сколько угодно.

Кстати, сообразила Катя, Герману Ланге тоже понравился вид сзади. Пожалуй, Нина в чем-то права…

– У вас же свидание, насколько я поняла? – уточнила между тем Нина. – Вот и доставьте кавалеру удовольствие. Главное, не обдергивайте юбку, ничего не поправляйте и не заглядывайте себе за спину. Все у вас там нормально. Попа правильная. Примерьте еще вот это.

Катя взяла из рук Нины тонкий черный свитер из шелковой пряжи с вырезом «сердечком». Надев его, она замерла. Шелковый трикотаж облегал ее, как чулок. В этом наряде она еще больше походила на Джину Лоллобриджиду в молодости.

– Как вам? – спокойно спросила Нина.

– Слишком смело, – выдохнула Катя. – Я не привыкла к таким… откровенным нарядам.

– А что здесь такого откровенного? По-моему, все на месте.

– Ну, во-первых, на мне не тот лифчик, – смутилась Катя.

– Что с ним не так?

– Он бежевый, – пролепетала Катя. – Кажется, будто его и вовсе нет.

– Вот и отлично! – кивнула Нина. – Так и должно быть! Пусть ваш кавалер гадает: «Надела или не надела?» Это такой провокационный стиль. Не выходит из моды с 60-х годов прошлого века.

– Боюсь, года мои уже не те, – сокрушенно вздохнула Катя, продолжая смотреть на себя в зеркало.

– Вам стукнуло шестьдесят четыре? Как Полу Маккартни?

– Нет, но в феврале мне стукнуло уже тридцать два.

– Глубокая старость, что и говорить. Сочувствую. А у меня такое впечатление, будто вы и не жили еще… Извините, это не мое дело… – начала было Нина.

– Нет, вы все правильно поняли, – с изумлением обернулась к ней Катя.

– Катя, – решительно продолжила Нина, – это ваша вещь. Вы выглядите восхитительно. Куда вы сегодня идете, если не секрет?

– В «Гнездо глухаря».

– Идеальный вариант. Берите и не спорьте. Вот примерьте еще вот этот свитерок. Это так, на каждый день. – И Нина протянула Кате свитер из шерсти букле цвета бургундского с высоким воротом, застегнутым перламутровой пуговицей неправильной формы. – Главное, иметь одну хорошую юбку, а дальше можно комбинировать, и вы всегда хорошо одеты. Каждый раз во что-то новое.

– Вы хотите, чтобы я купила это все? – ужаснулась Катя.

– Нет, почему же, я с удовольствием продала бы вам еще одну юбку, – невозмутимо ответствовала Нина. – Вот эту. – И она бросила Кате джинсовую юбку, простроченную во всех направлениях так, что она казалась стачанной из разных кусков, да еще то ли со вставками, то ли с аппликациями из разноцветных кожаных лоскутов.

– Пеппи Длинныйчулок! – с восторгом простонала Катя.

– Да, я тоже об этом подумала, – серьезно кивнула Нина.

Юбка пришлась Кате впору.

– Вот эту я точно куплю.

– А все остальное?

Катя молчала, закусив губу. Она не имела права нагружать эту очаровательную, но чужую ей женщину своими проблемами.

А Нина словно читала ее мысли.

– Этери меня предупредила, что у вас будут затруднения. Берите все, Катя. Ценой я вас не обижу.

– Это все дизайнерские вещи, – возразила Катя. – Я не представляю, сколько они стоят, но наверняка дорого.

– Черная юбка стоит восемь тысяч рублей. Жакет вместе с блузкой – десять. Бордовый свитер – три с половиной, черный – пять. Джинсовая юбка – шесть. Все, вместе взятое, тянет примерно на тысячу долларов. – Катя заметила, что Нина, как и она сама в галерее, читает цены по каталогу. – Не знаю, есть ли у вас такие деньги, – добавила Нина, – а главное, готовы ли вы потратить их на одежду, но я сделаю вам скидку и могу предложить рассрочку.

Катя быстро прикинула в уме.

– Да, – сказала она. – Да, готова. Я сто лет ничего себе не покупала. Тысяча долларов за сто лет – это не так уж много. И не нужно рассрочки. Я могу заплатить. Только я ужасно боюсь этой штуки. – Катя подняла тонкий шелковый свитер. – По-моему, это слишком для меня откровенно.