Чтение онлайн

«Как будто открылись темные врата», – Биттерлинг даже вздрогнул от пришедшей на ум мысли.

Издалека разбитая липа выглядела просто кошмарно. Звентибольд с ужасом понял, что смотрит на то самое место, где Одилий и Райцкер так уютно дремали под теплым солнышком еще вчера. Теперь в стволе зияла черная дыра, а скамейка, на которой отдыхали старик Пфиффер с котом, исчезла без следа. Липа распалась на две половины, каждая шириной с входную дверь, – чудо, что она вообще стояла! Несчастное дерево напоминало выпотрошенное животное, которое так и бросили со вспоротым брюхом. Никто в деревне не знал, что липа внутри была полой.

«И до этой ночи она была другой», – подумал старик Пфиффер, который поднялся со своего места возле Звентибольда и смотрел в ту же сторону.

Биттерлинг взглянул на Одилия, размышляя, не вспоминает ли старик о том мерцании, которое они впервые заметили под липой.

Одилий же громко произнес:

– Я хочу подойти поближе и все рассмотреть.

– Согласен, дельное предложение, – ответил Гизил Моттифорд. Вид у него был самый ошарашенный. – Должно быть, тут свирепствовала та же сила, которая погубила наш серебристый клен. И кто-то в деревне должен был заметить, как все произошло, ведь такое не утаишь. Это на берегу Сверлянки по ночам ни души, а посреди деревни, наоборот, уйма народа… Да уж, елки-поганки, мне не терпится узнать, что квендели об этом говорят! Давайте оставим повозку вон там.

Гизил указал направо, и Лаурих увел пони в сторону и остановил повозку у забора, отделявшего сад Левина Дрого от ближайших соседей Самтфус-Кремплингов. Гортензия встала и встревоженно обернулась, чтобы взглянуть на свой дом, крыша которого выглядывала из-за деревьев. Пока она отвлеклась, Карлман проворно спрыгнул с повозки.

– Я поищу маму, – бросил он через плечо. – Сейчас вернусь!

– Подожди, Карлман! – попыталась остановить его Гортензия, но он скрылся в толпе.

– Оставь его, – сказал Одилий. – Здесь он не заблудится.

Старик тоже слез с повозки и потянулся за корзиной с котом, которую передал ему Звентибольд. Рыжик спрятался в глубине, наружу выглядывали только кончики его ушей. Перегнувшись как можно дальше через ограду ближайшего сада, Одилий наклонил корзину рядом с клумбами.

– Вот что, мальчик мой, беги домой, – успокаивающе сказал он коту, – по знакомым тропинкам и подальше от суеты. Ты заслужил спокойный денек на своем любимом месте. Увидимся дома.

Райцкеру не нужно было повторять дважды. В следующее мгновение старик Пфиффер поставил пустую корзину обратно в повозку, чтобы Лаурих вернул ее Йордис.

– Ну что ж, давайте выясним, что произошло этой ночью в Зеленом Логе, – сказал Одилий и зашагал к липе, и за ним последовали остальные.

Все вместе они прошли через толпу, направляясь к дереву. Время от времени кто-нибудь из них задумчиво здоровался с окружающими, хотя желать друг другу доброго утра после такой жуткой ночи казалось очень странным. Не успели они дойти до липы, как их остановил резкий крик, и все присутствующие обернулись в ту сторону.

– Гортензия! Звентибольд! И уважаемый Пфиффер здесь! Хвала святым пустотелым трюфелям, вы наконец-то вернулись! Живые и здоровые? Не верится! Ведь вы не знаете, с чем мы столкнулись… А вы нашли его? Скажите, нашли? – Голос поднялся до пронзительного вскрика и оборвался рыданиями.

К ним протиснулась Хульда, бледная и растерянная, но в остальном, как с облегчением заметил Одилий, невредимая.

– Где Карлман, ради всех волчьих боровиков? Где мой сын? – раздался другой голос.

За спиной Хульды появилась Бедда. Не сразу обнаружив в толпе Карлмана, она в ужасе застыла. Платье Бедды было разорвано на плече, а правая рука безвольно свисала, что не ускользнуло ни от Гортензии, ни от старика Пфиффера.

– Успокойся, – обратилась к ней Гортензия. – Мальчик должен быть где-то здесь. Он просто побежал искать тебя. С ним все в порядке!

Она была благодарна за то, что вопрос Хульды, который, конечно же, был о Бульрихе, пока можно было отложить. Во всяком случае, никто из окружающих ничего не заметил, даже Эва и Квирин Портулак, которые только что присоединились к ним. Квирин был в пиджаке поверх белой ночной рубашки, а Эва прихватила с вешалки старый плащ мужа, который был ей великоват. Слева и справа из-за пышных фалд плаща выглядывали двое квенделят – они прижались к матери и с тревогой глядели по сторонам.

– Кто пропал? Карлман?

Следом за Портулаками подошли Гунтрам и Розина Изенбарты. Гунтрам хотел было ободряюще похлопать Бедду по плечу, но в последний миг поспешно отдернул руку. Гортензия увидела этот жест, и ее подозрения усилились, когда она заметила под отложным воротником платья Бедды синяк возле ключицы.

– Я только что видел Карлмана возле липы. Не бойся, храбрая Бедда! – заботливо пояснил Гунтрам. – Мальчик отлично себя чувствует, с ним все в порядке. Сейчас я его приведу.

Он повернулся и ушел, а Розина Изенбарт заняла место рядом с Беддой и Хульдой, словно желая защитить их обеих.

– Ты ранена? – спросил старик Пфиффер, указывая на плечо Бедды.

Видеть, как та, что никогда не лезла за словом в карман, пытается сдержать слезы, не в силах выдавить ни слова, было очень грустно. Ей удалось лишь слабо покачать головой.

– Что такое, дорогая соседка?! – в искреннем изумлении воскликнул Биттерлинг, который всегда видел Бедду решительной, собранной и никогда не унывающей.

Гунтрам вернулся с Карлманом и подтолкнул его в объятия матери. Самообладание окончательно оставило Бедду, и она безудержно разрыдалась, изо всех сил обнимая сына единственной рукой, которая ей еще повиновалась.

– Что с тобой, Бедда? – снова спросил Одилий, подойдя ближе и осторожно взяв ее за правое плечо.

Бедда всхлипнула от боли. Она упала бы, если бы Одилий и Карлман ее не подхватили. Она медленно опустилась на землю, белая как простыня, но с улыбкой на губах.

– Все хорошо, я так рада, что ты вернулся, мой дорогой мальчик, – пробормотала она и потеряла сознание.

– Мама! – испуганно закричал Карлман, стоя на коленях рядом с ней. – Мама, скажи что-нибудь! Что с тобой?

– Вот так загадка! – воскликнула Гортензия, склонившись над ними. – Надо отнести ее ко мне домой, – обратилась она к Одилию. – И поскорее, у нее что-то с правой рукой! Где Гизил и Лаурих? Гунтрам, Квирин, помогите нам вынести ее из этой толпы!

Все немедленно бросились выполнять указания, и Квирин осторожно принял Бедду из рук Одилия, причем оба старались не задеть поврежденное плечо. То ли им это удалось, то ли Бедда настолько лишилась чувств, что не замечала происходящего. Гунтрам осторожно взял ее за ноги, и Бедду понесли сквозь толпу. Впереди Гортензия прогоняла с дороги тех, кто не успевал освободить место или стоял к ним спиной. Карлман, Звентибольд и Одилий с Хульдой, тихо переговариваясь, не отходили от Бедды ни вправо, ни влево. Гизил Моттифорд и Лаурих тоже бросились на помощь, хотя предпочли бы осмотреть липу. Только Розина и Эва остались на месте, чтобы отыскать разбежавшихся детей.