Чтение онлайн

Развеяв свою косу, я сжал в руке крепкую, покрытую жёстким мехом шею мужика и на мгновение сконцентрировался на биении сердца, представил результат.

— Что… — попытался рыкнуть любитель плеваться, но получилось пискляво, и он рухнул на колени.

— Вот так гораздо лучше, — отпустил я его и присел на корточки, заглядывая в глаза, в которых сейчас плескался океан непонимания и страха. — Ты зачем мне мешаешь отдыхать? Зачем гадишь?

— Гррррр… — только и сумел выдавить он из парализованной глотки. И снова вместо грозного рыка прозвучал щенячий писк.

— Я вижу ты крепкий парень, боец! — насмешливо проговорил я. — Но извиниться перед отдыхающими и местной администрацией тебе придётся. И не просто откупом, а низким поклоном, с ударом лбом об пол, и искренними извинениями.

В этот момент из толпы в сопровождении молоденькой официантки и двух, судя по квадратным звероватым лицам, охранников-вышибал, появился широкоплечий и с внушительным мамоном седовласый мужчина в белоснежном фартуке.

— Я — хозяин сего достойного заведения, — заговорил мужик в халате. — Что здесь происходит?

— Да вот, — я брезгливо кивнул на покрасневшего от ярости здоровяка, — плюётся, отдыхать мешает уважаемым господам. Мне пришлось взять на себя его воспитание и привить культуру поведения в достойных заведениях.

— Да ты хоть знаешь с кем связался… — запищал нарушитель спокойствия.

— Это же Бурый, — приглядевшись к яростно пищащему, произнёс один из охранников хозяина таверны, — подчинённый Топтыгина.

— И правда он, — задумчиво произнёс хозяин, вглядываясь в искажённую яростью рожу, после чего протянул мне крепкую мозолистую ладонь. — Моё имя Домний.

— Алексей Николаевич, — ответил я на рукопожатие.

Тот на мгновение будто запнулся, видимо по имени отчеству тут редко обращались, и было ли у них в принципе такое понятие, как отчество, не известно.

Быстро справившись с удивлением, Домний сказал:

— Ребятки, утащите-ка его на задний двор, пусть Алексей… Николаевич разбирается с ним там. Не стоит портить гостям вечер.

— А как же прилюдное мытьё полов? — задумчиво разглядывая всё сильнее краснеющего Бурого, спросил я.

— Этот не станет, даже под страхом смерти.

— Вот как, — поднял я бровь. — Что ж, я сегодня победил превосходящего по силам противника, поэтому буду благодушным и…

Домний с опаской посмотрел на меня и спросил:

— Вы так говорите, будто есть способы.

— Конечно, есть! — я безмятежно улыбнулся. — Он испортил нам отдых, а это не должно остаться безнаказанным.

Тем временем парни схватили слабо сопротивляющуюся тушу и поволокли её на улицу, а я двинулся следом.

Мои волки так же поднялись со своих мест, как и Кикимор со своими парнями.

— А вы куда? — обратил я внимание на Кикимора и его команду.

— Он нам тоже испортил отдых, да и у него могут быть дружки на улице. Прикроем тебе спину, — у Кикимора вновь прорезались эмоции, видимо так было всегда, когда в его крови начинал играть адреналин.

— Добро, — кивнул я и вышел следом за унесённым телом.

Раздражение немного утихло, но не до конца, требуя выплеснуться на первопричину всей этой ситуации, а-ля девяностые.

Когда наша дружная компания вывалилась на вечерний воздух и обступила так и не справившегося с моим параличом Бурого, я спросил у Второго:

— Он ведь здесь явно не один. Где его подельников искать? Кому потом труп передавать.

От моих слов Бурый взвизгнул и замычал.

— Скорее всего на улице у центрального входа стоят.

— И не стали перекрывать чёрный выход? — восхитился я. — Так верят в своего предводителя?

— Банда Топтыгина крайне опасна, а Бурый один из отморозков, хотя и из самых слабых.

— А вы чего тогда так напряглись? — не понял я. — Вы же команда Лютого, а значит из верхнего эшелона точно.

Интересно, а как я вообще попал в их отряд? Ведь по ощущениям, несмотря на то что ребята сильно отставали по всем фронтам от Лютого, каждый отдельно был в несколько раз сильнее меня.

— Проблема в том, что они банда. И если тронешь одного, то получишь ворох проблем на голову, ещё и семье могут подгадить.

— И Волховец так просто спускает им это? — нахмурился я.

— Я не знаю, — пожал плечами Второй. — Не моего ума дело.

В целом, я с ним согласен, ведь Святой лес — это не моя территория, а потому и смысла наводить свои порядке здесь нет. И тем не менее…

— Ну, несмотря на это, они напрямую задели меня, — произнёс я, глядя сверху вниз на смертника. — А этого делать не стоило.

Честно говоря, до этого вечера я лишь шёл вперёд, следуя одной единственной и понятной цели — стать сильнее. Но в тот миг, когда этот упырь харкнул на пол, во мне что-то неуловимо поменялось. Даже сам не понимаю, что конкретно. Одно знаю точно: оставлять безнаказанным оскорбившего меня, я не собираюсь. Я и раньше-то не спускал такое на тормоза, но теперь точно требовалась показательная порка.

Более того, тот кто его послал, тоже должен ответить за действия своего подчинённого. Хотя пока не знаю, как именно я всё это проверну, но понимание, что обязательно сделаю это, появилось ясное.

Выдохнув, я разогнал по телу энергию, и усилив мышцы, схватил Бурого за жёсткую звериную шевелюру и поднял эту тушу так, чтобы наши глаза смотрели друг на друга.

— Слушай меня внимательно. Сейчас ты зайдёшь в зал и будешь просить прощение, биться об пол головой, а потом заплатишь хозяину и всем закажешь выпивку. Но это будет после того, как я накажу тебя за оскорбление.

Волна жизни, подстёгнутая злостью, будто сама вырвалась из руки и впиталась в голову Бурого. В тот же миг паралич с него спал, а на его место пришла боль. Даже не так, БОЛЬ!

Он страшно завопил, перейдя сначала на поросячий визг, а потом и вовсе на сдавленный писк. Из его глаз покатились крупные слезы.

Мужики, кроме Кикимора, скривились, но, как и положено, глаз не отвели от пускающего пену извивающегося на земле Бурого.

— Не перебор? — только и спросил Второй.

— Думаешь, можно иначе? — чуть более жёстко, чем следовало, произнёс я. — Такие выродки, особенно когда за спиной мелькает влиятельный босс, чувствуют себя как байкеры на трассе.