Чтение онлайн

Я и правда поспешил во дворец, предварительно отодвинув Первый полк, но оставив Второй, а так же разрешил портовому люду вернуться к работе.

Я прибыл в свой кабинет, с сожалением понимая, что в этой суете, ожидая нападения, я не умылся, не позавтракал и вообще хорошо подготовился только к драке. Но уж никак не к дипломатическому визиту.

Я очень плохо представляю себе, что такое «свободный радикал». Максимально далёк от понимания.

Но я отлично представлял себе, что такое «свободная политическая сила». Я и сам сформировал такую силу, сочетающую в себе военную и экономическую систему, которая теперь стала ядром молодого государства.

Клан «Братство Бойк» представляло собой свободную политическую силу, но, всё же, скорее с военным уклоном.

Через четверть часа в кабинет заявилась «делегат» этой самой силы.

Я вышел на середину кабинета, чтобы встретить её не как директор свою подчинённую, а скорее, как равную.

— Правитель Рос, — Фаэн отвесил изящный полупоклон, элегантно указывая рукой на свою спутницу. — Позвольте представить Вам адмирала свободного флота и бессменного лидера Братства Бойк, несравненную Маглиту Пронзительную.

Тёмная эльфийка остановилась в трёх шагах от меня. Её взгляд, острый как хирургический скальпель, прошёлся по моей потрёпанной броне, по стенам со следами повреждений, окнам, которые ещё не восстановили. Я не считал свой кабинет приоритетным, бригады гнали строительство стены, новых ворот, башен, зданий в Цитадели, а окна… Окна — это второстепенная ерунда.

В этих фиолетовых глазах не было ни капли уважения или страха, только интерес и лёгкая ирония. Она смотрела на меня с высоты своего тысячелетнего опыта, оценивая только представителя молодых и не особенно долго живущих рас, возомнившего себя серьёзным игроком.

Конечно же, эльфы, который были способны жить сотни лет, смотрели свысока на все прочие расы, потому что мы рождались, жили и умирали на их глазах. Другое дело, что в ходе своих коротких жизней люди и орки были способны снести с горизонта когда отдельного эльфа, а когда и эльфийское государство.

Я лично, так уж получилось, был в отменных отношениях с гномами (например, королевством Ошо), с орками (Умар), с высокими эльфами (орден Сияющего Орлана). А вот с государствами людей отношения что-то не задались.

— Значит, это и есть знаменитый рыцарь-герцог, взбаламутивший весь сухопутный мир Гинн, — голос Маглиты оказался глубоким, с лёгким поющим акцентом, необычным и, в то же время, красивым. — Фаэн представился Вашим другом и пел мне ночами напролёт песни о горах золота и грандиозных планах мести. Но передо мной лишь закопчённый порт и кучка напуганных орков в броне.

— Ну, давайте начнём с того, что Фаэн безусловно мой друг. Перепуганные орки, а с ними эльфы, люди, гномы, гоблины и тролли ставили на колени лучшие армии континента.

— Так уж и лучшие? — она изогнула свои губы в лёгкой улыбке.

— Ну да, буквально. Есть такое выражение… Мужество есть лишь у тех, кто ощутил сердцем страх. Кто смотрит в пропасть, но смотрит с гордостью в глазах. И мои воины, представители всех рас, видели смерть и даже высоких её представителей, например, Рыцарей смерти и всё же имели гордость держаться, стоять, драться и побеждать. Им нет нужды надувать щёки и делать надменные лица. Наши дела говорят за нас.

— Красивые слова для правителя, прячущегося за каменными стенами от гнева короля Фрея. Братство не вступает в союзы со слабаками, герцог. Мои корабли могут перевезти Ваших людей, но я не собираюсь отправлять своих матросов на убой ради чужих амбиций.

Встретить равного по духу лидера в этом мире политических интриганов и трусливых аристократов было сродни нахождению эпического лута в низкоуровневой локации.

— Мне не нужны Ваши корабли, прекрасная Маглита, — перебил я её.

Она несколько раз открыла и закрыла рот, всё это время широко взмахивая ресницами.

— Что, простите? — она повернулась к Фаэну, а тот плюхнулся на стул около стола совещаний и расплылся в улыбке. Разумеется, мой офицер понятия не имел, что я собирался сказать. Откровенно говоря, я и сам не знал, потому что разговор с самого начала пошёл не по плану.

— То, что услышали Ваши уши, сестра-эльф. Вы пришли торговаться, набивать себе цену и рассказывать о своём величии. А у нас несколько другая ситуация. Посмотрите на Фаэна. Подозреваю, что Вы уже хорошо его рассмотрели. Но… Знаете, как я с ним познакомился и почему называю другом? Я вытащил его из тюрьмы и предложил умереть. И был момент, когда вражеские панцирники пёрли на стену, он сиганул с неё, чтобы выпустить три стрелы под наилучшим углом.

— Приземлился как кошка? — уточнила эльфийка.

— Нет, его спасли орки.

— Позволил себя спасти низшим? — нахмурилась она.

— Позволил себе наплевать на это. Наплевать на собственную жизнь, на орков, на меня, на город, на гордость. Он разящий клинок, он выше богов и ниже улитки, он танцует на кончике клинка. Он лучшее, что есть в вашей расе.

— Мы с ним не родня, — попыталась возразить Маглита.

— Всё, что Вы можете… — я проигнорировал эту попытку рассказать, как тёмные эльфы отличаются от остальных эльфов, — или не можете, тут уж как повезёт… это соответствовать его уровню. Иметь такую же смелость, когда мир будет сгорать в огне конца света, как и он.

Маглита изящно приподняла тонкую бровь, явно заинтригованная моим утверждением и скосила глаза на Фаэна.

— Вопрос ведь не в том, кто из нас круче, сестра-эльфийка, а в том, чего Вы хотите и чего хочу я.

— И чего же я хочу? Просветите меня.

— Месть. Малодушные скажут «да я не хочу мстить, да ладно, да пусть живёт». Но нет!

Я шагнул чуть ближе, чтобы увидеть, как её фиолетовые глаза зажглись гневом. Запах морской соли смешался с тонким ароматом незнакомых пряностей, исходящим от её кожи.

— Как Вам выражение: «Пусть горы истлеют и на их месте протекут реки, пусть реки пересохнут и на их месте вырастут горы, но месть в моём сердце будет горёть вечно»?

— Отличное выражение. Я не собираюсь прощать и терпеть. Я и моё братство.

— Собачьи острова вас отторгли. Я предлагаю надавать им по сусалам. И, насчёт кораблей. Есть у меня чем удивить клан воинственных эльфов-мореходов.

Тёмная эльфийка с неподдельным интересом склонила голову. Уверенная наглость сухопутного правителя пробила её аристократическую броню. Она привыкла общаться с мужчинами через призму клинков и крови. И это были либо тупоголовые морские разбойники, либо торгаши, дрожащие за свои кошельки.