Чтение онлайн

– Прости меня, я не хотела возбуждать твои воспоминания, – печально произнесла Тэррин и обняла Марвила.

– Ни надо извиняться. Ты не виновата. После смерти отца у меня опустились руки. Я не знаю, что мне делать? Как мне жить дальше? Когда отец был жив, я мечтал и стремился вступить в один из его отрядов. Я долго и усиленно тренировался, чтобы стать страйдом. Я неоднократно просил отца принять меня в страндайл, но он постоянно отказывал.

– А он как-нибудь объяснил причину своего отказа?

– Нет. Он каждый раз в ответ на мою просьбу говорил, что моё время ещё не пришло.

– А где они теперь? Кто возглавит их?

– После битвы с чёрными магами в пустыне чёрных камней, хотя они и победили, но их осталось очень мало. Из десяти тысяч пошедших за отцом вернулось только пара сотен. Он распустил их домой на три месяца. Отец говорил мне, что собирается набирать новых воинов, но и в этот раз он отказал мне. Такое чувство, что он что-то знал, но не хотел говорить. Как-то раз он мне сказал:

“Марвил, сынок, ты не знаешь, чего просишь. Если бы ты знал то, что знаю я, ты бы понял меня. Твоё время ещё не пришло. Я верю в тебя. Ты станешь великим воином, а когда это произойдёт – обрати свой взор на Таронн.”

Это отец мне сказал вчера вечером, а ночью пришли псы. Как я теперь смогу открыть смысл его слов, когда его не стало? Почему он всячески удерживал меня дома и не пускал в страндайл?

Сейчас остатки страйдов сидят дома, ещё не зная, что их генерал убит.

– Так что же с ними будет, когда они узнают о гибели генерала?

– Я не знаю. Да я думаю, никто не знает,– тихо произнёс юноша, натягивая на себя одеяло.

– Утром приедет Сигур, может он что-нибудь знает?

– Может быть.

– Марвил тебе холодно, может разжечь камин?

– Было бы неплохо.

Тэррин встала и пошла за дровами на улицу. Она принесла небольшой охапок дров и положила возле камина. Затем принесла углей из печи. Положив их в камин, Тэррин привстала и, с полочки взяла несколько смолистых щепок. Положив их на угли, и несколько раз дунув, она смотрела, как занимается пламя.

Марвил лежал на боку и наблюдал за Тэррин, как она разводит огонь.

“Как она прекрасна, – думал юноша,– в отсветах пламени. Все считают нас женихом и невестой, а я всегда относился к ней как к сестре. Она много раз говорила мне о своей любви, а я даже не пытался серьезно слушать. Я ни разу не сказал ей ни одного ласкового слова. Если ей было больно, я насмехался над её слабостью. Сколько лет она терпела мои насмешки и издевательства. Скольким женихам отказала, а некоторые из них были весьма состоятельные люди. Я насмехался над ней и говорил, что если она откажет всем женихам, то останется старой девой, а Тэррин в ответ только улыбалась и говорила мне о своей любви. Я же не верил ей или не хотел верить, да скорей всего не хотел. Я не мог предположить, что она может так меня любить. Она всегда со мною, всегда помогала мне. Я болен – она сидит возле моей кровати, мне грустно – она рядом, отца долго нет – она лишь вечером покидала меня, а утром всегда возвращалась. Тэррин всегда была со мной, с самого детства. Она не играла с другими детьми, а только со мной. Когда я приехал сюда с отцом, я чурался других детей и ни с кем из них не играл. Только Тэррин сразу пришла ко мне, и мы подружились. Я ведь не могу без неё. Что же я делал? Зачем прогонял и смеялся над ней? Я ведь не представляю жизни без неё”.

Тэррин уложив дрова в камин, протянула озябшие ладони и грела их над жарким пламенем. Она повернула голову и увидела улыбку на лице Марвила.

– Что смешного ты увидел? Ты так на меня смотришь, как будто видишь впервые.

– Ты даже не представляешь насколько ты права.

Тэррин села в кресло стоящее возле камина и взглянула на огонь. Пламя завораживало. Оно, то вздымалось, то вновь опускалось. Дрова горели с шипением и треском. Тэррин любила вот та сидеть у Марвила в кресле и молча смотреть на огонь.

Когда уезжал отец Марвила, Тэррин каждый вечер приходила к нему. Со временем это выработалось в привычку. Марвил лежал на кровати, накрывшись с головой, и ждал Тэррин. Она приходила, молча, разводила огонь в камине и так же молча, садилась в кресло и смотрела на жаркое пламя. Марвил глядя на неё, засыпал. Тэррин же уходила домой только тогда, когда гасла последняя искорка. Потом она вставала, подходила к Марвилу, поправляла на нём одеяло, целовала в щёку и тихо уходила. Так продолжалось до возвращения отца Марвила и начиналось снова после его отъезда.

Тэррин всегда была у него только вечером, а сейчас впервые осталась на ночь, но она не боялась, Марвил никогда не позволял себе ничего лишнего. Были моменты, когда Тэррин хотела, чтобы её любимый обнял её крепко – крепко, поцеловал в губы и прижал к своей сильной груди. Это был краткий миг, девушка ничем не выдавала своих чувств, а только мило улыбаясь, всматривалась в красное пламя. Она всё держала в себе. Марвил никогда не догадывался о желаниях своей подруги.

Вот и сейчас она немо сидела в кресле и смотрела на огонь. Только по щеке медленно скатывалась предательская слезинка, чтобы Марвил ничего не заметил, она ближе придвинула лицо к огню, чтобы пламя высушило её слёзы.

“Он любит меня, – думала Тэррин, – я всегда верила в это, хоть он не говорил мне о своей любви. Марвил если бы ты только знал, как я хочу быть с тобой. Я хочу дышать одним воздухом, есть с одной тарелки, жить в одном доме.

Утром приедет Сигур и заберёт его с собой. Он уедет. Он точно уедет, а я останусь здесь одна без тебя. Я не могу без тебя, но как сказать тебе об этом. Я не знаю, как мне быть. Мне даже не с кем посоветоваться. Если я даже всё расскажу своим знакомым, меня просто высмеют. Что я могу сделать? Неужели и я буду также как другие женщины, ожидать своего мужа каждый раз, как он будет уходить на войну и молить богов, чтобы он остался жить, но я не хочу. Не хочу быть как все. Не хочу сидеть дома и реветь у открытого окна. Постоянно выбегать на пыльную дорогу, и всматриваться вдаль, пытаясь разглядеть в приближающемся путнике своего милого. А если он изберёт карьеру военного? При его стремлении и огромной энергии, он может стать великим воином. Потом он станет капитаном, а впоследствии генералом и будет появляться дома два – три раза в год, как его отец, а я буду сидеть дома одна и воспитывать наших детей, а по ночам реветь лёжа в холодной постели. Я не хочу быть похожей на других. Я не ищу богатства. Я только хочу быть рядом со своим любимым, но кто меня возьмет, разве женщин берут на войну. Представляю, не выносимую тяжесть меча. Я стану посмешищем на весь Тэгоман и позором для Марвила, и буду ему только обузой. Что же мне делать? Как мне быть?”

Эти мысли пронеслись в голове Тэррин за краткий миг. Всё это время она сидела в одном положении – лицом к огню, а потом повернула голову с обсохшим лицом и взглянула на Марвила. Он всё также лежал на боку и пристально рассматривал её, пытаясь увидеть в её лице что-то новое.

– Ты так на меня смотришь, – смущаясь, сказала Тэррин.

– Ты очень красива, я не замечал этого раньше, – тихо произнёс Марвил и улыбнулся.

Она впервые покраснела от услышанных комплементов в свой адрес.

– Что с твоим лицом? Ты покраснела? – Марвил вздохнул, откинул одеяло и встал с кровати. Он подошёл к ней и присел у её ног. – Прости меня, я не хотел тебя обидеть.

– Не надо извиняться. Ты не виноват – это огонь. От жаркого пламени моё лицо раскраснелось, – солгала она, а потом взяла несколько поленьев и положила в затухающее пламя.

Марвил взглянул в её глаза и увидел в них большое любящее сердце. Он ни разу не находился так близко возле её лица, как сейчас. Впервые он смотрел на неё серьезно, пытаясь запечатлеть её нежный образ в своём сердцё на всю жизнь. Марвил изучал дугообразные брови, правильный овал лица и алые губы.