Чтение онлайн

— Вы имеете в виду, что императорская церковь может додуматься до причины уничтожения добывающего комплекса и изгнать черта, которого вы туда отправили?

— Такой вариант абсолютно исключать нельзя, но это скорее всего не официальная церковь, а томасолы. Основа любой религии — это знания, опирающиеся на опыт тысячелетий. Со временем достижения науки отодвинули эти знания на задний план. Часть из них забыта, часть утеряна. Большинство легенд — это исторические факты. Постепенно многие реальные знания прошлого превратились в каноны, которые похожи на памятники. Памятникам можно поклоняться, но нельзя ими пользоваться. Это справедливо для обычного гражданина и большинства рядовых церковнослужителей, проводящих обряды и службы. Но в любой самой заскорузлой теологической системе, я имею в виду официальную церковь, признаваемую государством, всегда найдется любопытный, неугомонный теософ, пытающийся разгадать, проверить и оживить утраченные древние знания ради укрепления веры. Если такой человек или группа людей этого добьется, мы будем иметь еще одну линию фронта, гораздо более опасную и непредсказуемую, чем имеем сейчас, с нашими пушками, космолетами и прочими техническими игрушками. Я думаю, что именно томасолы над этим работают. Они могли добиться некоторых успехов в раскрытии древних эзотерических тайн и практического их применения.

— Томасолы? Это еще кто такие? — спросил Кузмин.

— В переводе — изгои, неполноценные, — пояснил Шаман. — Общество гаюнов исторически складывалось как агрессивная разновидность хомосапиенс, где культы силы, жестокости, способности к выживанию были основными постулатами ценности его члена. Но, как и в любом обществе, гены преподносили свои «подарки», если так можно выразиться. Рождались дети с различными физическими отклонениями. На первых порах развития цивилизации их просто убивали — и очень часто вместе с женщиной, родившей неполноценного члена общества. Обычный способ сохранения чистоты генофонда. Это делалось у большинства наций и у разных цивилизаций. Первым, как обычно, страдал генофонд правящих классов в результате браков между ближайшими родственниками, которые не желали терять власть. Тут общественный принцип очищения общества от неполноценных соблюдался не всегда, а точнее в большинстве случаев не соблюдался. Неполноценная особь пряталась от общества. Со временем их количество от единиц и десятков увеличилось до сотен и тысяч. Так же, как и сейчас, если природа что-то забирает у человека, то в значительном количестве случаев компенсирует его недостатки каким-то достоинством. Очень часто таким, который непонятен и необъясним обычными знаниями. Так появились первые настоящие предсказатели будущего, гипнотизеры, то есть, по понятиям прошлого, колдуны и маги. Их боялись, и от них тоже надо было защищаться, иными словами, уничтожать, что и делалось у всех народов и цивилизаций, но не у гаюнов. Правящий класс мгновенно понял, что такая общность людей может быть полезна укреплению власти. Были созданы тайные монастыри, куда отправлялись все без исключения неполноценные особи. В глубоких пещерах, недоступных горных районах, на уединенных островах изгои получали относительную свободу, кров, пищу, а самое главное — сохранение жизни. Воспитатели и наставники следили за доверенным им контингентом, от которого требовалось только одно — совершенствовать и развивать свои врожденные способности и обучать им себе подобных. Здесь же проводилась и выбраковка послушников. Стимулами к развитию способностей были жестокие наказания или хорошие условия содержания, а основным — продление жизни. Постепенно и незаметно для наставников послушники захватили власть в своих альма-матер, подчинили себе охрану и распространили свое влияние на все общество. Попытки властителей уничтожить вышедших из повиновения изгоев ни к чему не привели. Кровавые междоусобицы, массовые смерти сторонников уничтожения неполноценных, катаклизмы местного значения, типа засухи, наводнений, быстро охладили пыл правящей верхушки. Остановило местных мазанов еще и то, что изгои не покушались на их власть в обществе. «Не трогайте нас, и мы вас не тронем». Таков был изначальный лозунг сосуществования. Изгои доказали свою силу. Власти предержащие не упустили случая ею воспользоваться. За оказанные томасолами услуги приходилось платить. Сначала продуктами питания, одеждой и составляющими реагентами для проводимых опытов, а позже, когда они добились права появляться в городах и селах, все тем же золотом. Они не стремились к власти и не создавали конкуренции официальной церкви. Победа досталась изгоям легко еще и потому, что экстрасенсорные способности членов братства реально, на деле демонстрировали свою полезность для населения. Лечение людей и животных, предсказывание природных катаклизмов, улучшение урожаев и многое другое. Несмотря на это, они не стали близки всему обществу. Рядовые сограждане по-прежнему их боялись и сторонились. Знания изгоев были непонятны и пугали, а внешность мутантов отталкивала. Постепенно с развитием наук их услугами пользовались все реже и реже. Братство самоизолировалось. Его жизнью перестали интересоваться. Одним из пережитков, старых, вековых традиций для изгоев осталось ношение длинных до земли ряс с глубокими капюшонами. «Дабы не смущать своими лицами и телами правильных». Так написано в их священных канонах. Я уверен, что в настоящее время большинство знаний использования нетрадиционных, или, если точнее выразиться, параллельных сил пространства, томасолами утрачены. Это происходит всегда в технологическом обществе, но наверняка не все. Томасолы в настоящее время живут сами по себе, вне общества.

— И вы, капитан, хотите вмешаться в этот процесс, хотя, как я понимаю, у вас нет сведений, что особые способности этих изгоев каким-то образом негативно влияют на результаты наших усилий в войне, — прервал краткую лекцию Шамана Кузмин.

— В вашем понимании их нет. Для меня воздействие и противостояние томасолов нашим усилиям бесспорно.

— Один-два примера, капитан. Не могу гарантировать, что я вам поверю, но обещаю, что отнесусь к вашему сообщению серьезно.

— Та же история с тиналом, господин генерал. Наблюдение за восьмой планетой Хохайя выявило места геологоразведочных бурений?

— Нет.

— Это значит, что геологи гаюнов высадились на планете, ткнули пальцем в конкретное место и попали точно в яблочко. С малой долей вероятности это еще можно допустить. Но, как вы знаете, сырье для тинала — еще не тинал. Превращение сырья в полноценное топливо возможно только после тонкой волновой перестройки при прохождении кабины нуль-транспортировки. Как вы объясните это?

— Их ученые покрутили, повертели обнаруженное соединение и разработали необходимую технологию.

— Нет. Вы знаете, что установки нуль-транспортировки пока работают в экспериментальном режиме. Кроме как на восьмой и на Сохара их нигде не обнаружили. Почему? Я уверен, это может означать только одно. Кто-то заранее знал, где нужное сырье и что и как с ним делать. Это томасолы. Секрет кабин переноса тоже у них. Самая важная, если так можно выразиться, техническая составляющая этой тайны — параллельные силы, которые активизируют именно они. Видимая, внешняя техническая составляющая работает в качестве дополнения, либо это чистая бутафория. У изгоев нет сил или специалистов активировать такие установки во многих местах.

— Они что, нетрацы типа вас? Штучные экземпляры? — задал вопрос Лузгин.

— Уверен. В любом другом случае установки были бы уже растиражированы и использовались повсеместно. Еще один довод в пользу моего предположения. Если это было бы техническое открытие томасолов, то император и контрразведка заставили бы их поделиться секретом.

— Возможно, возможно, — задумчиво проговорил Кузмин, постукивая пальцами по столу. — Значит, ты хочешь отправиться на восьмую? И каким же образом этот вояж сочетается с выполнением задания?

— Самым прямым. Нам ведь нужно раскрыть секрет пространственной транспортировки. Это можно сделать только там. Кроме того, восьмая — это перевалочный пункт. С нее я попаду в империю.

— В качестве кого?

— Томасола, естественно.

— Это крайняя степень риска. Раскроют, — уверенно проговорил полковник.

— Риск, конечно, есть, но он не настолько большой, как вам кажется, — возразил Шаман.

— Обоснуй.

— Я не зря большое количество времени провел среди пленных гаюнов. Знаний обстановки, культуры, поведенческих реакций хватит. Энергетическое состояние их организма копирую со стопроцентной точностью. Даже подсознание гаюнов не подает сигнала, что с этим индивидуумом что-то не так, не включает интуицию. Да и общаются изгои с полноценными крайне редко. Последние их вообще избегают.

— А как будет обстоять дело с томасолами? С ними-то общаться тебе придется, — проговорил Кузмин.

— На восьмой это будет не столь опасно. Я думаю, там один-два изгоя, не больше. Вот и пройду проверку на вшивость. Возможно, даже удастся разобраться, как они работают. При самом худшем варианте, если раскроют, то у меня там персональный телохранитель есть.

— Не сомневайтесь, товарищ генерал. Верторог капитана в обиду не даст, — вмешался Колдун. — Такую бойню устроит, запомнится надолго, если вообще кто-то останется, чтобы помнить.

— В крайнем случае в лес уйду, — продолжил излагать свой план Шаман. — Изгоев в этом случае придется ликвидировать. Спасательная команда прибудет, вот к ней и выйду. Никто не удивится, что неполноценный выжил. В том, что я свой, не усомнятся, да и спрашивать особо не будут. Лишний раз общаться с томасолом у обычных гаюнов желание отсутствует. Можно и на неприятность нарваться, самая простая из которых будет первой и последней. Со спасателями и эвакуируюсь.

— А с этим как? — спросил Кузмин, делая жест вокруг лица пальцем руки.

— Придется к биологам сходить подкорректировать личность. Болезненно, конечно, но лучше больно в жизни, чем когда ничего не болит, но ты в гробу. Сутана. Капюшон. Маскировки будет достаточно.

— Хорошо. Согласен, — хлопнул по столу ладонью Кузмин.

— Разрешите вопрос, господин генерал, — спросил Колдун.

— Слушаю.

— Как с моей заброской? Вместе с племянником пойду?

— Нет. Ты у нас, майор, мужик шумный, вот и заброска у тебя будет соответствующая. У полковника задание получишь и детали с ним уточнишь.

— Я так понимаю, товарищ генерал, — соблюдая субординацию при подчиненных, проговорил Лузгин, — что племянник пойдет на заброску, минуя моих людей. Но без сопровождения и прикрытия вы этого делать не будете.

— Торопитесь, полковник, но понимаете все правильно. С группой будет работать еще один человек, который вам всем хорошо знаком. — Кузмин сделал паузу, оглядев присутствующих. — Это подполковник Каянов. Он и поведет племянника.

На лицах сидящих за столом не отразилось никаких эмоций. Только инженер слегка дернул уголком рта.