Чтение онлайн

— Ты вернешься с Ронаном и ребенком, — сказал он дочери.

Краем глаза он заметил неловко переступающего с ноги на ногу Пьеррика и с трудом подавил гримасу.

— Он тоже едет. А я останусь с Мари, пробуду с ней, сколько потребуется, — заявил он с властностью, поразившей его дочь.

Если бы Ронан незамедлительно не возразил, что он тоже остается, и если бы Жюльетта не перехватила облегченный и повеселевший взгляд Жилль, она, без сомнения, поинтересовалась бы у своего отца, с чего вдруг у него возникли родственные чувства.

Но, пристально глядя на соперницу, она безапелляционным тоном отозвалась:

— В таком случае мы остаемся все.

Даже если проявление подобного участия и тронуло Мари, она предпочла бы, чтобы родственники оказались подальше, в безопасности. Она собралась сказать им это, но подошедшая Элен обратилась к ней, застенчиво улыбаясь:

— Простите, мадемуазель… Этот Лукас — он ваш друг?

«Ну вот, начинается», — подумал ПМ.

Горло Мари сжалось.

— Да, — сдавленным голосом тихо сказала она. — Это очень близкий друг.

Элен, похоже, удовлетворил ответ, и она отошла, мурлыкая под нос и кутаясь в слишком большую для нее шаль.

На долю секунды Мари поймала себя на том, что завидует свекрови, которую ужасная болезнь освободила от ударов непереносимой реальности.

Возвратившись в салон, Пьеррик обнаружил пропажу своей куклы, что немного всех развеселило.

Мари собралась было сесть за руль, когда рядом остановился пикап. С ловкостью, необычной для человека с плохо гнущейся ногой, Эдвард вышел из машины и поделился с Мари своим огорчением. По-своему и прямо:

— Если бы я не настоял на проведении свадьбы здесь, Лукас был бы жив…

— Алиса тоже…

Оба заплатили дань, и добавить тут нечего.

Коротко обняв Мари, Эдвард ощутил на ее правом боку утяжеленную выпуклость «хольстера» и отстранился.

— Не знаю, радоваться ли мне, что ты займешься расследованием. Но даже если ты это делаешь в первую очередь ради Лукаса, я благодарен тебе от имени моей дочери.

— Это моя профессия, — просто ответила Мари, чтобы не поддаться эмоции — она не была уверена, что справится с ней.

— Ты смелая. Это у тебя от Мэри.

Он смотрел на резко тронувшуюся с места машину, из-под задних колес которой вылетели камешки гравия, и вздрогнул, услышав за спиной голос ПМ:

— Смелость — черта характера, присущая нашей семье. А еще — упрямство. Мы никогда не отступаем. Так что я не успокоюсь, пока не докажу, что Райан жив… И что он убийца.

У Эдварда возникло искушение прогнать болтуна. Но с другой стороны, нельзя было пренебрегать вероятной информацией, какой бы нелепой она ни казалась.

— Допустим, что Райан жив. Допустим, — повторил он, увидев, как просиял ПМ. — Допустим также, что он прибыл на остров в связи со свадьбой. Но допустить, что он убил Лукаса, доставил горе дочери… — С красноречивым скептицизмом на лице Эдвард развел руками.

— Однако Лукас не готов был прижать его к стене. Надо ли уточнять, что важнее для Райана — его зять или сам он с его эгоизмом?

— Вы и вправду его ненавидите…

Эдвард бросил ключи слуге, попросив того отогнать пикап в гараж, и направился ко входу в сопровождении ПМ, которому наконец-то повезло найти свежего слушателя, и он не собирался так просто лишить себя подобного удовольствия. К тому же он нуждался в Эдварде.

— Этот тип сеет несчастье, — продолжил он обвинять брата. — Это у него с детских лет. Он не задумываясь убил своего отца, а обвинил меня.

— Похоже, это так.

На миг опешив, ПМ сбился с шага, и ему пришлось перейти на галоп, чтобы нагнать Эдварда на верхней ступеньке.

— Ах нет, нет и нет! Но похоже, это так! Это чистая правда. И чудо, что я сумел выжить. А знаете, что помогло мне? Я сказал себе, что он не умер и что в один прекрасный день я отыщу его и заставлю за все расплатиться.

После паузы он тихо добавил, что день этот близок.

— Почему вы так думаете? — спросил Эдвард, придерживая дверь. — Раскопали что-то новенькое?

ПМ вошел в холл и наморщил нос, будто учуял неприятный запах.

— Я знаю… Я чувствую… Скажите, Эдвард, — в упор спросил он, — в этом замке, я полагаю, есть подземные ходы?

Приведенный в замешательство таким поворотом, тот машинально покачал головой:

— Почему вас это интересует?

— Если эта крыса Райан здесь, то затаился именно под землей.

— О… Сожалею, но дом построен на осушенных торфяниках.

— Вы в этом уверены? — вымученно улыбнулся ПМ.

Его теория разваливалась, и вместе с этим ухудшалось настроение.

— Абсолютно. Но зато, — добавил Эдвард, на секунду задумавшись, — под винокурней находится целая сеть старых погребов и винных складов. Настоящий лабиринт, ныне заброшенный.

До воспрявшего духом ПМ дошло, что где-то должны существовать планы, схемы.

Лабиринт. Крысы! Райан был там. Он это чувствовал!

Машина остановилась перед небольшим кладбищем Салливанов.

На сиденье для пассажира лежали письма Райана к Мэри, написанные в 1967 году, и записка из недавнего свадебного букета.

Когда Мари доставала свой пистолет, лежавший в одном из ящиков комода, ей вдруг пришло в голову сравнить их.

Около сорока лет разделяло эти почерки. Второй казался более удобным для графической экспертизы, однако особенность написания буквы «е» была идентична в обоих случаях.

Что необычного мог знать Райан о том, за кого она выходила замуж, раз рискнул появиться в замке и почти на глазах у всех вложить в букет это предостережение?

Именно этот вопрос и привел Мари к могиле матери.

Ход ее мыслей нарушил звонок телефона.

Ангус. Затаив дыхание, она слушала его отчет о найденных и идентифицированных отпечатках на теле Лукаса. Глаза ее сощурились, когда он сообщил ей имя подозреваемого.

— Что касается Ферсена, если он окажется на моей дороге, я буду беспощаден.

То, что казалось ей лишь бахвальством, словами, брошенными в приступе отчаяния, неожиданно приобретало зловещий смысл.

— Еду, — просто сказала Мари и отключилась.