Чтение онлайн

Флайер остановился. Кэтрин осмотрелась. Сердце замерло в ожидании. Здесь ничего не изменилось: символический заборчик, мамины розы, белый двухэтажный дом. Бросив короткое «спасибо» водителю и не услышав ответа, она вышла из флайера. Лёгкий ветер, идущий со стороны океана и несущий морскую свежесть, трепал волосы, дневное солнце щекотало знакомым теплом. В памяти всплыли моменты последнего пребывания. Это было два года назад, как раз перед началом её работы в Исследовательском Центре, а там не давали отпусков. Из ПИЦа уезжали либо в командировку, либо после увольнения.

Флайер откатился назад и помчался в сторону города, а Кэтрин подошла к ограждению, жадно впитывая глазами родные краски.

— Мама, — позвала она, но недостаточно громко. Девушка вошла во двор, высматривая отца и мать. Кейт взбежала на крыльцо и крикнула: — Мама! Папа! Я вернулась, — она открыла дверь и ещё раз крикнула: — Мам, я вернулась.

На миг ужасное ощущение того, что всё это уже было, охватило её. Да, она стояла здесь, в подконтрольном Фэви мире, стояла одна. Тело начало колотить мелкой дрожью. Она резко обернулась, словно ожидая увидеть металлическую траву и красные небеса, но мир оставался на месте. Кэт вбежала в дом, благо, что здесь не было принято закрывать дверь. Она прошла в комнату и снова прокричала:

— Мама! Папа!

Дверь кухни открылась. Оттуда вышла мама. Их взгляды встретились.

— Мамочка! — Кэтрин бросилась к ней и горячо обхватила руками. Слёзы радости потекли помимо желания. Страшное ощущение дежа вю мгновенно улетучилось. Потрясённая мать обнимала дочь не в силах произнести ни слова. Наконец, и она заговорила:

— Кэтти… говорили, что на вас напали… — брызнули слёзы, руки матери ещё сильнее обняла дочь. — Говорили…

— София, что за шум? — прозвучал сверху голос отца, и раздались шаги: он спускался вниз. Кэтрин повернула голову в сторону лестницы и сквозь слёзы произнесла:

— Я вернулась, папочка. Я больше никуда не уеду… потому что я люблю вас.

Саша зашёл в кабинет Ромина первым. За ним последовал Андрей.

— Здравствуйте, проходите, я вас уже заждался, — поприветствовал генерал и указал на стулья. — Думал вы уж и не явитесь.

— Здравия желаю, — произнёс Александр и потряс папкой. — Отчёты… мой, Андрея и Жана… — подойдя к столу, он положил их на стол и сел. Булдаков последовал его примеру, но ничего не сказал.

Генерал откинулся на стул и бегло просмотрел записи. Андрей внимательно следил за ним. Ромин вёл себя крайне странно, собственно как и его подчинённый, Павел Корышев: никакого движения, словно оба специально тянули время. Однако Евгений Николаевич выглядел собранным. Ощущалось, что вся полнота власти принадлежит только ему.

— Думаю, мы займёмся этим делом. Вы не возражаете? — спросил Саша. Взгляд генерала стрельнул на Андрея и на мгновение задержался, а затем на Соколова. — Мы во многом разобрались. Это было бы логично.

Ромина поставили в затруднительное положение, однако он умел вести разговор:

— Вообще-то, Саш, — мягко произнёс генерал, — этим делом уже занимается другой человек.

— Значит, мы поможем ему. Включите нас в его группу, — продолжал мягко давить Соколов.

— Да, помогите. Поговорите с ним. Да он и сам вас найдёт, если нужно.

— Евгений Николаевич, мы трое суток были ему доступны… для такого важного дела совершенно недопустимая халатность.

— Итак, у вас претензии.

Андрей заметил, что Ромин начинает нервничать. Безусловно, он догадался, что Булдаков молчит лишь для того, чтобы заговорить. Линия атаки оказалась верна и теперь приносила свои плоды.

— На всё, вероятно, есть свои причины, — произнёс генерал.

— Какая у него фамилия?

— Корышев. Павел Корышев. По отчеству Алексеевич.

— Я не знаю такого, — отметил Саша.

— Неудивительно. Даже я не знаю всех своих подчинённых.

Андрей был вынужден признать, что удары генерал держит хорошо, но, безусловно, что-то скрывает. Та «медсестра» особо интересовала его, однако спрашивать не спешил. Пока не станут ясными роли каждой фигуры в этой шахматной партии, подобный вопрос мог стать неверным ходом.

«Может ему приказали или даже угрожали», — Булдаков думал, что хорошо знает Ромина, и ему не хотелось верить в причастность, пусть даже и косвенную, к нападению на ПИЦ. Очень походило на то, что генерал действует помимо своей воли, но слабохарактерные до таких высоких званий не дослуживаются, и Андрей сделал вывод, что Евгений Николаевич действует по прямому приказу. В таком случае он мог исходить и из Секретного Отдела ОМБ, а те мужчина и женщина являлись контролёрами. Впрочем, Андрей мог и ошибаться.

Саша продолжал ненавязчиво давить на генерала, приводя те же аргументы, что и Андрей несколько дней назад, но генерал был непреклонен.

— Вы можете потребоваться и в другом деле. Я понимаю ваши чувства, но я же не могу снять Корышева лишь потому, что вам так хочется.

Ромин действовал жёстко, но демократично, не указывая лишний раз свои полномочия, и вскоре Александр был вынужден уступить, иначе Евгений Николаевич имел бы полное право отдать приказ прямо здесь и избавиться от него, лишний раз показав, кто здесь определяет логику дальнейших событий.

— Хорошо, мы поговорим с Корышевым.

— Вот и отлично, — улыбнулся генерал. — он как раз сейчас в своём кабинете. Недавно переехал. Вы легко его найдёте. До встречи.

«Что-то ты слишком уж гонишь нас. Не верю, что ты играешь в эту грязную игру, здесь что-то иное», — думал Булдаков, поднимаясь.

Они вышли. Миновав секретаря, Саша и Андрей оказались в заполненном людьми коридоре. Одни топтались на месте, разглядывая папки, другие спокойно шли, третьи бежали — обычная картина утром, впрочем, часто здесь горит свет и ночью. Время суток не особо сказывается на некоторых чиновниках и офицерах ОМБ.

Они направились к лифтам, где в ожидании скопилась небольшая группа сотрудников.

— Вот мы ещё раз убедились в очевидном, — произнёс Саша так, чтобы его не могли слышать посторонние.

— В чём именно?

— В том, что генерал не наш союзник.

— Для меня это не так очевидно.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Есть бессчётное множество способов воздействия… — намекнул Андрей, и друг всё понял.

— Думаешь, Корышев как-то связан с Секретным Отделом?

— Вполне возможно. Что, если его навязали Ромину, а те двое его постоянно контролируют. Я вообще не сомневаюсь, что тот человек, которого мы выдели в его кабинете, из Секретного Отдела, — Андрей слегка замедлил шаг, снова обдумывая ситуацию. — Но опять же, какое отношение ко всему этому имеет Макс? Очень похоже на то, что он главный в этой партии.