Чтение онлайн

— Да, сер! — ответила кабина и пришла в движение.

— А зачем вы прикладывали палец к сенсору, сер? — поинтересовался Эмиль.

— Я думаю, что все вы прекрасно осведомлены, что в каждой лифтовой кабине любого военного корабля напихана целая туча всяко-разных детекторов и датчиков, которые не позволяют субъектам, не имеющим доступа, попасть в закрытые для посещения кластеры корабля! — ответил Джонсон — но иногда, даже имеющие допуск лица, могут быть принуждены посетить жизненно-важные отделы звездолета, например, для осуществления саботажных действий под страхом смерти своих близких! Данный тактильный сенсор способен понять в каком состоянии находится субъект и если его эмоциональное напряжение слишком велико для обычных житейских ситуаций, то тогда, что называется "приехали"! Единственное место куда он отправится именуется "спецотсеком", в котором сидят злобные сотрудники КВИК и не менее живодерски-настроенные представители Ментума, которые дружно и сообща разберутся куда его отправлять дальше… Список, как говорится, большой! От гауптвахты до медотсека с обязательным приемом успокоительных препаратов! Сам же тактильный сенсор является отголоском того периода нашей общей истории, когда в Галактике было широко распространено производство синтезированных тел с инсталлированным дубликатом личности живого человека, имитируемой сложной системой углеродных процессоров, которые управляли работой нервной системы подобного организма. Кстати, изготовленные таким образом шпионы неплохо справлялись с поставленными задачами саботажа, так как неконтактные сенсоры не способны были отличить оригинал от подделки. Поэтому мы и вернулись к хорошо забытому прошлому, которое оказалось эффективней нашего настоящего. К счастью, цивилизация, разработавшая столь совершенных марионеток, благополучно канула в лету еще во времена Третьей Галактической, а ни один из наших современных оппонентов, равно как и мы, повторить эту технологию, так и не смогли! Но на всякий мерзопакостный случай, тактильные сенсоры продолжают устанавливать повсеместно, что не может не радовать! Кстати, добрались! — добавил он, выйдя в открывшуюся дверь.

— А почему так долго? — спросил Николай, идя следом.

— Путь не близкий! — усмехнулся Джонсон — а точнее, в особых технических зонах скорость движения лифта существенно замедляется во избежание всяких там ЧП и других неприятных случайностей! Кстати, лифт мы обсудим позже! А сейчас вам всем положено смотреть туда! — он указал на гигантский шар с матово-серой поверхностью, медленно вращающийся посреди совершенно белого сферического зала с многочисленными, интегрированными в стены светокристаллами, горящими ровным зеленым светом. Шар был соединен с полом и потолком, посредством двух цилиндрических постаментов угольно-черного цвета. На каждом из них горела фиолетовая кроссвордоподобная мозаика с перемигивающимися друг с другом зелеными огоньками, играющими роль "ключевых букв" в этом высокотехнологическом ребусе.

Окружающее их помещение было менее замысловатым и представляло собой наблюдательный пункт, откуда разнообразные технообразованные трудяги должны наблюдать за работой гелиотрона. Поэтому комната была небольшой, немеблированной, без голографических обоев с затейливыми рисунками на стенах и вообще, являла собой совершенно пустой отсек с лифтом, расположенным за их спинами и панорамным окном прямо перед ними. В окне была установлена сверхпрочная металлокристаллическая мембрана, настолько прозрачна, что казалось ее нет вовсе. А перед окном располагался матово-черный монитор, находящийся на основании аналогичного цвета, которое было похоже на ножку опенка или другого схожего с ним гриба. Причем, за исключением этого высокотехнологического "телевизора" в данном помещении больше ничего не было.

— Перед вами "Гелиотрон"! Апогей эволюции "холодного" термоядерного реактора! — произнес Эрик голосом музейного работника, показывающего на шедевральную картину, вроде "Моны Лизы" Да Винчи или вангогских "Подсолнухов" — кстати, надеюсь все знают почему продвинутые термоядерные реакторы называются "холодными"?

— Причина заключается в отсутствии радиоактивного излучения, устраняемого вследствие реверсного воздействия гравитационного поля, образуемого горящей внутри реактора микрозвездой! — отчеканил Арнак.

— Всем понятно? — поинтересовался Джонсон, смотря на хлопающих глазами членов торонского крыла.

— Короче говоря, слово "холодный" это аббревиатура обозначающая отсутствие выделения реактором радиации! — объяснил Арнак — поэтому думать, что термоядерный реактор может работать, оставаясь холодным глупо, ведь приставка "термо-" означает, что он горячий, а точнее, очень горячий… Поэтому… Добавить из Главы N 8

— Не вдаваясь в подробности, — перехватил инициативу Джонсон — температура горения дейтерий-тритиевой плазмы в современных гелиотронах достигает нескольких десятков, а то и сотен миллионов градусов! Что соответствует температуре ядра нашего Солнца, поэтому этот прибор так и называется…

— В честь древнегреческого языческого божества Гелиоса! — с заумным видом вставил Николай.

— Именно! — подтвердил его догадку Джонсон — так вот, микрозвезда, горящая внутри гелиотрона, выделяет огромное количество энергии, представленной целым спектром разнообразных частиц, поглощаемыми многослойными батареями, установленными на внутренней поверхности оболочки реактора, которую мы с вами сейчас и наблюдаем! — он кивнул в сторону медленно вращающейся сферы — так же, в специальных отверстиях спектральных батарей находятся особые установки, способные выстреливать по звезде концентрированным импульсом частиц-провокаторов, которые заставляют ее "вырабатывать" большее количество тех корпускул, которые необходимы нам в данный момент. Кроме всего вышеперечисленного, на внутренней поверхности реакторной капсулы, расположены гравитационные проекторы, создающие вокруг светила непреодолимую для радиации и других вредных излучений оболочку, усиливая и перенаправляя собственное притяжение миниатюрного солнца. Плюс ко всему, в основаниях гелиотрона расположены специальные шлюзы, через которые мы "заправляем" наше огнедышащее гелиотронное ядро дейтерием и тритием, которые получаем из водорода, производимого из разнокалиберного мусора, собираемого универсальными коллекторами в окружающем нас космическом пространстве. Причем, размер этого "мусора" варьирует от габаритов небольшого астероида до диаметра субатомных частиц…

— А как мы получаем из водорода дейтерий и тритий? И вообще, что это за… В смысле, не все знают, что это такое, сер! — вовремя поправил себя Том, умудрившись чудом остаться в пределах субординации.

— Дейтерий и тритий — это изотопы водорода, имеющие большую массу, чем сам водород и содержащие в себе колоссальный энергетический заряд! — ответил Джонсон, пропустив мимо ушей неудачное высказывание нерадивого студента — получаются они посредством гиперскоростной трансмутации в "потоковых трансмутаторах". Приборах, созданных специально для этой наиважнецкой миссии! Вот, кстати, и они… — во время этого разговора он колдовал над монитором, благодаря чему перед ними возникла голограмма матово-серого прибора вытянутой цилиндрической формы, цвет которого был аналогичен оттенку находящегося за стеклом гелиотрона — то, что вы видите, это лишь многослойная бронированная оболочка, защищающая ядро трансмутатора от внешних воздействий. Сам же агрегат очень сложен и слишком хитровыдуман, чтобы демонстрировать всю его подноготную на нашем занятии. Вы же все-таки поступили на Солнечный Флот, а не в Имперский Технологический Университет… — Джонсон с усмешкой посмотрел на своих подопечных, явно съязвив по поводу их технологической "одаренности" — единственное, что вам положено знать, так это только то, что потоковый трансмутатор способен беспрерывно и в режиме реального времени трансформировать в водород все то, что поступает к нему из универсальных коллекторов, а затем продуцировать из водорода его намного более крутых родственников. Кстати, у нас на борту расположены еще и "ступенчатые трансмутаторы", способные производить материалы, используемые ремонтным комплексом для починки звездолета как после, так и во время сражений. В заключение скажу, что всего на борту "Прометея" восемь потоковых и четыре ступенчатых трансмутатора, работающих попарно и в последовательном режиме, дабы многократно увеличить срок их службы! Ясно, боец!?

— Спасибо, сер! — поблагодарил Смит своего куратора, правда, по выражению его лица было видно, что он, конечно, кое-что понял, но это было далеко не все.

— Короче говоря, благодаря всему вышеперечисленному мы получаем бесперебойный и практически вечный источник энергии, непрерывно питающий все системы нашего корабля! — подытожил Эрик все вышесказанное — а теперь, продолжим нашу экскурсию по кораблю, следующая остановка: "Сингулярный Реактор". Все по местам! — добавил он, направляясь к лифту.

— Откуда ты столько знаешь о гелиотронах? — шепотом спросила Милена у Арнака.

— С детства увлекаюсь моделированием звездолетов! — ответил Торон, заходя в лифт.

— Похвально, юноша! — произнес Джонсон, услышав его ответ — как мне известно, твой отец является ведущим конструктором Имперского Конструкторского Бюро! Кстати, именно из-за его разработок вы, бойцы, являетесь последними курсантами, обучающимися на нынешнем "Прометее"…

— Это еще почему, сер!? — удивленно выпалил "Томми Ган".

— Потому что по окончании вашего пятилетнего курса обучения, "Прометей" отправят в Лунные Доки и начнут его капитально переделывать из-за того, что отец присутствующего здесь субъекта доказал, что если расположить гелиотрон и сингулярный реактор на меньшем, чем предусмотрено в нынешней проектной схеме, расстоянии друг от друга, мы получим существенный прирост в объемах внутренних помещений за счет меньших колебаний в ортопространстве, возникающих вследствие диссонанса между озвученными приборами! Вот так! — ответил Эрик — приехали! — добавил он, покинув кабину лифта.

Все курсанты последовали за ним, косясь на Торона с явным удивлением.

— Перед вами "Сингулятрон" или "Сингулярный Реактор"! — продолжил экскурсию Джонсон, подойдя к очередному сверхпрозрачному окну, располагавшемуся в помещении, настолько идентичном предыдущему, что создавалось впечатление, что лифт никуда их не увез и что они вышли в том же самом месте, в котором находились раньше, но увиденный в окне "пейзаж", все расставил по своим местам.

Перед их дружной командой вращался в воздухе гигантский зеркально-черный шар с покрывающими его поверхность бессчетными серебристыми цилиндрами, утопленными в него на половину диаметра своего основания. Само помещение выглядело также, как и реактор, только вывернутый наизнанку, то есть было сферической формы и с зеркально-черными стенами, полом и потолком, а также с повсеместно торчащими из них аналогичными цилиндрами.