Чтение онлайн

— Заткнись старый дурак! — Сказал резко Шуппе. — Тебе, что сука жить не охота?! Сдохнуть хочешь?! Ну, если это так, то пойдём, я помогу тебе, окочурится чуть раньше намеченного срока! Бойцы ведите их в пыточную!

Два солдата схватили Лесогона и Субботина и увели их прочь из дома. На улице их пинками и матом погнали в землянку с каменными стенами. В след за ними шёл Шуппе.

В пыточной было темно и жутко. Она освещалась слабенькой спиртовой лампой стоящей на столике с длинными ножками. В её свете был виден труп мужчины с изодранной кожей.

Шуппе подошёл к трупу и скинул его на пол.

— Посадите господина исследователя на стул переговоров. — Шуппе вновь улыбнулся.

Субботин сопротивлялся, хотя был беспомощен словно цыплёнок.

Шуппе в этот момент снял с себя куртку. Под ней была серая майка со странным изображением на груди. Изображение было жёлтым кругом с улыбающимся лицом, нарисованным очень примитивно.

— Так уж и быть господин исследователь, я дам вам ещё один шанс. Обещаю, если вы всё мне расскажите, я тут же вас отпущу. — Сказал Шуппе, подойдя к столику.

Лесогона поставили на колени, рядом со стулом.

— Прошу вас не… — Лесогон не успел ничего сказать. Субботин его перебил:

— Молчи Лесогон!

Старик тут же получил мощный удар кастетом в живот, а потом сразу в левую щеку.

Шуппе бить умел.

— Ну.… Давай старик! Говори! Мне самому не нужны проблемы с исследователями, но из-за твоего мальчишки погибли мои люди, и я хочу знать почему!

Старик не отвечал. Изо рта у него текло крошево из зубов и крови.

— Кто бы мог подумать, что какой-то там исследователь может быть настолько упёртым и крепким. — С лица Шуппе не слезала улыбка.

Исследователь принял ещё один удар в живот. Говорить он не стал. За место этого он как в книжках плюнул в Шуппе кровью, испачкав тому майку.

Сын фюрера обозлился и сделал три удара в разные участки организма. При последнем ударе у старика, что-то хрустнуло в боку.

Лесогон заплакал. Он не хотел смерти исследователя.

В пыточную забежал солдат.

— Господин Шуппе! У нас собаки в загонах взбесились! И на каменоломне тоже. Ранены двое бойцов.

— Интересно. — Шуппе посмотрел в глаза старику. — Так значит он обыкновенный, да? Хе-хе-хе-хе.

Старик молчал.

— Ладно, хорошо, можешь не отвечать. Я и так уже во всём убедится.

— Он обыкновенный мальчик.… В нём нет ничего… не… обычного. — С трудом сказал старик.

— Вот упрямый осёл. — Шуппе резко взял со столика нож и перерезал горло старику.

Субботин упал со стула и стал кататься по полу, туда-сюда. Он хватался за горло, но кровь у него была слишком жидкой, чтобы пальцы могли её остановить.

Лесогон кричал и плакал, и проклинал поганого офицера.

Шуппе было на это наплевать. Ему сейчас был интересен лишь процесс смерти старика.

Пол вокруг исследователя был залит и измазан кровью. Кровь у старика телка из горла, рта и носа. Через секунду она стала течь медленнее и не в таком количестве, а ещё через секунды четыре, перестала идти вовсе. Старик скончался.

Лесогон подполз к телу на четвереньках и закрыл старику глаза.

— Зря он был таким упёртым. Мог бы ещё пожить. — Улыбка с лица Шуппе всё не слезала и не слезала. Лесогон решил содрать её с лица ублюдка сам.

Он вскочил на ноги и набросился на Шуппе. Тому ничего не стоило схватить его и ударить хорошенько по лицу, при этом смеясь.

Лесогон упал на пол, в лужу крови. Больше он не лез на рожон.

— Теперь ты мой пацан.

— Нет…

— Мой. Ещё как мой. Ты будешь мне служить, как верная псина. Даже вернее. А если не будешь, то…

— Никогда!!! — Закричал мальчик.

— Ты, что бляха сын этого старлея?! Тоже будешь упрямиться?! Видимо, тебе не хватило страданий на сегодня?! Ну, раз так, то пойдём за мной! Я дам тебе ещё один урок! Бойцы ведите его к газовой камере!

Лесогона вывели из пыточной и повели по дорожке в южную часть лагеря.

Возле самой стены там стояло не большое и жуткое строение. Это был металлический с прочной дверью с засовом. От куба шла труба к печи.

— Привести сюда заключённых из второго барака. — Приказал Шуппе.

Двадцать солдат побежали на восток, к ряду бараков.

— Сейчас мальчик ты увидишь всю силу моего убеждения. — Сказал Шуппе Лесогону на ушко, улыбаясь.

Из барака привели примерно шестьдесят человек.

— Каждого пятого раздеть и завести в камеру. — Приказал Шуппе.

Заключённые стали сопротивляться. Их усмеряли деревянными дубинками и прикладами автоматов. С людей срывали одежду и кидали их в камеру. Один из заключённых крикнул:

— Ублюдок евгенивый! Чтоб ты сдох страшной смертью! — Заключённого ударили в висок прикладом.

— Не надо! Прошу не надо! Я согласен! — Закричал Лесогон.

— Поздно мальчик. Я хочу научить тебя отвечать за свои поступки. Хочу, чтобы ты увидел, каким я бываю жестоким.

Заключённые с трудом вместились в камеру. Они там были почти как сельди в банке.

— Начинайте! — Отдал ужасный приказ Шуппе.

Здоровенный солдат наложил сушёных ядовитых растений в печку и поджог.

Минуты три ничего не происходило, но потом начался ад. Раздались приглушённые металлом крики. Людей в камере словно резали, рубили и жгли одновременно. Стали слышны сильные удары по металлу.

Лесогон упал на колени. У него почти не осталось слёз, но он всё равно рыдал.

Как? Почему он оказался здесь? Неужели он плохо молился богам? Или может он не соблюдал посты, или подумал однажды, о чём-то очень нехорошем? А может быть боги просто давно бросили жестокое людское племя?

Крики прекратили, как и удары. Наступила долгожданная тишина.

— Проветрить! — Приказал Шуппе.

Здоровый солдат подошёл к двери камеры и открыл у неё оконце. Из оконца повалил чёрно-зелёный дым.

Живых в камере не было. От смертоносной смеси сто процентная смертность.

— Вытащить тела, господин офицер? — Спросил палач.

— Нет. Открыть дверь.

Здоровяк повиновался. Он отпер массивную дверь. Из-за неё вышли остатки смертельного дыма.

Шуппе схватил мальчика за руку и поднял с колен.