Чтение онлайн

— Нормально. Были проблемы конечно, как и у всех, но они уже почти решены. А как у вас? Мне у вас бывать не приходилось. Поговаривают, вы в войну вступили.

— Да вступили. Побеждаем понемногу. — Ответил кратко солдат, говоря со слабым акцентом. В колонии изучают русский язык, всё же на землях людей почти всё население русскоговорящее, если даже это население само по себе не русское.

— А на ваших землях что?

— Да как всегда. Живём понемногу. С урожаем вот повезло в этом году, но со зверьём проблемы. Набежало, хрен знает откуда.

Набежали они конечно из земель Византии. Но скоро они вернуться. Персей в этом уверен, ведь как уже было им сказано, дела в Византии налаживаются. Жертва войнов Византии, успокоила богов. Их тел будет достаточно для жизни муравейника.

Очень скоро всё отстроят. Может даже памятник поставят в честь погибших героев.

Егерь закурил. Сидящий рядом Лесогон закашлял.

Степан слушал пение птиц сначала, а потом расслышал тихий разговор возле соседнего костра и стал слушать его.

— У меня брата на север послали. Мама готовится к похоронам. — Сказал солдат стругающий деревяшку.

— Не нужно ей так делать, а то брат твой точно не вернётся. — Погрозил пальцем рыжебородый солдат. У него на шее висели цепочки, бусы и маленькие тотемы. — Пускай лучше сходит в храм и отдаст богам семян мешочек, пять морковок и пол кочана капусты. И попросит, конечно, богов, чтобы не забирали сына к себе. Если она и брат твой люди достойные, то боги обязательно откликнуться.

— Да отвратительны мы стали богам. Не слышат они нас из-за ужасов нами совершённых. Опять война. Опять кровь. Нам скоро из-за кладбищ жить будет негде. Леса много рубить придётся, а это как ты сам знаешь кончиться плохо.

— Ты прав конечно, но с этим ничего не поделаешь. Руководители наши решают, нужна нам война, или нет. А кто им в головы такие мысли посылает, мне даже страшно представить. Ну, хватит о войне, давай выпьем чаю и поговорим о хорошем.

Разговор вёлся на французском языке, но Степан знал этот красивый язык. Он много времени потратил, чтобы выучить французский.

— Вижу свет! — Крикнул боец на южно-западной огневой точке.

— Вот и наши едут. Ну, прощайте. — Сказал командир бойцов и пожал руки нашим героям.

На пост приехали три повозки и одна бронированная карета, с цилиндрической башенкой на крыше и сменой части бойцов поста. Из башни торчало дула двух пулемётов «Акр», не пехотной модели, а модели для техники с нормальной лентой и отсутствующим прикладом. Ещё в задней части кареты было установлено противотанковое ружьё.

Наших героев погрузили в карету. Бойцы поста же залезли в повозки.

Жекан хорошенько закрыл дверь, убедился, что воздух и вредные испарения поступают в карету слабо, и сел рядом с остальными. Степан подкинул дров в маленькую печечку.

Карета двинулась в обратный путь через двадцать минут, когда все ящики с припасами были выгружены.

— Немного нам осталось. — Сказал Егерь.

— До чего? — Спросил Тарас.

— До разделения нашей дружной группы. — Сказал Егерь, смотря на Степана.

— Как-то не одобрительно ты говоришь об этом Егерь? — Сказал Степан.

— А чего ты ожидал?! Тебе сказали, что нашему миру скоро конец, а ты решил домой свалить! Ты блять решил свалить в место, которого скоро не будет!

— Я хочу умереть рядом с любимыми людьми, а не в луже грязи. — Ударил себя по груди Степан.

— Ты…

— Хватит Егерь. Он не верит в то, что мы справимся. — Спокойно сказал Персей.

— Но как же?.. Почему ты не веришь? — Спросил Лесогон.

— А сам подумай. — Начал Степан успокоившись. — Ну, какие шансы у нашего отряда? Нас мало и при этом у нас просто суицидальная миссия. Да и дома у меня дела. Свои счёты. Меня предали, и я должен отомстить.

— Твоя цель не благородна, но она близка твоему сердцу. Ты не веришь, в нас и бросаешь, но я верю, я чувствую, что так и надо. Твой поступок верен и тебе ещё суждено сыграть не малую роль в будущем земель человеческих. — Сказал спокойно и размеренно Персей.

— Так ты что же, Персей, предлагаешь просто простить его и отпустить? — Злобно спросил Егерь.

— Да. Он должен поехать домой. Его цель не менее важна, чем наша. Я это чувствую. И ты знаешь Егерь, что мои чувства меня ещё не подводили.

Егерь поглядел на Персея пару минут, за это время его морщины разгладились, и он просто кивнул. Просить прощения у Степана за свои выкрики, Егерь не стал, конечно. От него этого и не ждали. Было и так понятно, что он мысленно раскаивается.

Через три часа езды в тесной бронированной могиле, поездка на время прервалась.

Боец влез в тесную башню и покрутил её медленно, давая свету мощного фонаря осветить хорошенько все более интересные и жуткие участки.

Тени казались всё более жуткими. Деревья в этом месте были очень кривые и необычные. Но не из-за них прервалась поездка. За кустами и деревьями, всего в двадцати метрах от дороги находилось необыкновенное место. Деревья, камни, да и вся земля на протяжении пяти километров были покрыты так называемыми «кораллами». Эти «кораллы» не имели ничего общего с морскими кораллами, кроме разве что внешнего вида.

В места заражённые «кораллом» люди не ходят, а животные уходят туда умирать. Или скорей не умирать, а получать новую жизнь, возможно вечную, не похожую на предыдущую жизнь.

Люди и звери, попавшие в эти красивые, разноцветные места, становились ужасными существами без разума, стоящими на месте пока очередная жертва не окажется слишком близко.

Луч фонаря осветил одну из тварей. Существо раньше было человеком. Одежда, да и внешний вид указывали на это, но это была лишь оболочка покрытая кораллом. Внутри ничего нет. Душа давно покинула это тело, и её место заняло нечто совершенно на неё не похожее.

Затворы защёлкали, кучера приготовились к быстрому улепётыванию отсюда.

— Зачем мы вообще остановились? — Спросил повар у бойца в башне.

— Каждый боевой патруль проезжающий этой дорогой обязан проверять, где на данный момент находятся истуканы, для более безопасного проезда в следующий раз.

— Неужели они такие опасные? — Задал второй вопрос Тарас.

— Конечно. Они боли не чувствуют, пули застревают в покрывающих их кораллах. Потеря конечностей для них сущий пустяк. Да ещё и может оказаться, что какой-нибудь здоровый и опасный зверь оказался, заражён этой заразой.