Чтение онлайн

– Золотой за вход!
– остановил его стражник.

Артист "достал" из воздуха расписной пряник и угостил стражника.

– Хо!
– удивился тот.

А человек вошел в город. Маруся пошла следом за ним.

На городской площади гудел летний рынок.

У фруктового ряда человек задержался. Над зелеными грушами возвышался толстенный торговец и держал за шиворот испуганного мальчугана.

– Я тебе покажу, как воровать, оборвыш!.. Подумайте только!
– взывал он к зевакам.
– Сегодня - грушу, а завтра и к городской казне подберется!..

Толпа зашумела.

– В тюрьму его!
– кричали одни.

– Из-за одной-то зеленой груши?..
– удивлялись другие.

– А сколько в них сил вложено?!
– надрывался торговец.
– Сколько трудов?! Эй, стража!..

Человек с размалеванным лицом достал из-за пояса свирель, заиграл. И рынок ахнул: на всех лотках, во всех корзинах, повсюду на земле лежали груши!

– Вот это артист!

Городские мальчишки заскакали вокруг торговца на одной ноге и завопили в восторге:

– Жадный Эрик

лопал грушу

и свалился

прямо в лужу!

Ни встать - ни сесть!

Ни взять - ни съесть!

Э-э-э!..

Торговец недоуменно смотрел, пока до него не дошло, что его недозрелый товар теперь никто не купит!

– Ааааааа!
– завопил он и выпустил мальчишку. Тот сразу же заскакал с товарищами:

– Э-э-э!

Человек со свирелью улыбнулся, поднял с земли одну грушу и пошел, уплетая её на ходу.

А над площадью разносилось:

– Это - колдовство-ооо!.. Сатана-а-а!.. Конец света-а-а!..

МЕНЕСТРЕЛИ

– Бомммм!.. Бомммм!.. Бомммм!..
– мрачно пробил колокол.

На городской стене появился герольд.

– Именем Правителя города, - прокричал он, - Муниципальное Ведомство Доносов постановило: бродяг и смутьянов, именующих себя менестрелями, признать виновными в распевании дерзких песен и приговорить к лишению языка. Дьявольские инструменты - сжечь!

Он затрубил, и на площадь въехала повозка-эшафот, на которой стояло четверо молодых парней, уже знакомых Марусе по картине в замке.

За повозкой, разбиваясь о камни мостовой, волочились на веревках приговоренные лютни и дудки. Сзади шла стража. Повозка проехала сквозь смолкнувший человеческий коридор и остановилась посреди площади.

К эшафоту подошел палач с длинными клещами в руках. Его лицо было скрыто красным балахоном с прорезями для глаз. Он шагнул к первому парню и вытащил кляп.

– Во все глаза гляди, народ!

Не косо, не тайком.

Ты прикусил язык. И вот:

остался с языком!

запел Менестрель.

– Молчать!
– лениво сказал палач и раздвинул клещи.

– А нам уже наверняка

допеть остался миг.

подпели первому Менестрелю остальные.

– Но лучше жить без языка,

чем - прикусив язык!..

Путник с размалеванным лицом достал изза пояса серебряную свирель, приложил к губам и заиграл...

Тут же и палач, и стражники очутились связанными в повозке. Кони рванули, повозка понеслась по городу, а менестрели - исчезли.

Народ в изумлении ликовал:

– Чудо!

Марусе очень хотела познакомиться с обладателем серебряной свирели. Но не могла: ведь она была привидением. Поэтому просто ходила за ним повсюду, куда он - туда и она.

КУВШИННЫЙ МАСТЕР

Они прошли по Улице Ткачей, где на заборах и на траве красовались уже готовые вытканные полотна.

Прошли по Улице Сапожников. На открытых прилавках стояли сапоги и башмаки, туфельки и сандалии узконосые и тупорылые, низкие и высокие, красные и зеленые. На Гончарной улице фокусник скрылся в одном из дворов.

Маруся встала на цыпочки и заглянула за изгородь. Кувшины занимали весь двор.

Фокусник держал в руках один.

– Диво!
– сказал он и поставил кувшин на землю.

– Горшок и горшок, - сдержанно ответил Мастер.
– Желаешь купить?

– Разве Искусство продается?!
– горячо ответил артист.
– Твоя работа, кувшинщик, достойна рук древних мастеров!..

– Не говори мне об Искусстве!
– угрюмо оборвал тот.
– Либо покупай товар, либо проваливай!

– Но мне действительно нравится твоя работа!

– Кто ты?
– нахмурился Мастер.

– Бродячий фокусник.

– Фокусник?!
– захохотал кувшинщик.
– Так я и знал! Дурачишь людей и считаешь себя Сыном Искусства! Пошел вон!

– Ты не прав, хозяин, - смиренно, но твердо ответил гость.
– Мое и твое ремесло - приносить радость людям.

Он достал свирель и заиграл. Кувшины все до одного наполнились свежим медом. Двор благоухал. Маруся вошла туда.

– Вот это цирк!
– но её никто не услышал, хотя она стояла рядом.

– Прости меня...
– смутившись, сказал Мастер фокуснику.

Он взял его за руку и повел в сарай. Девочка - за ними. Там, в углу, в стоге сена Мастер прятал скульптуру. Едва заметная улыбка освещала лицо мраморной женщины.

– Она твоя?!
– прошептал человек со свирелью.

– Моя...
– ответил Скульптор и кивнул в другой угол сарая.

Словно нечеловеческая трагедия разыгралась на этом месте: мраморные головы, руки, торсы... Груда разбитого камня.

– Кладбище, - прошептал фокусник потрясенно.

Внезапно чья-то тень от двери сарая упала на статую.

– А! Вот она где!
– человек, скрывающий лицо под черным капюшоном, захлебнулся хриплым смешком.
– Донос подтвержден!

Стражники окружили Скульптора.

– Ты нарушил решение Муниципального Ведомства Доносов! Один раз мы простили тебя, приняв во внимание твоё умение лепить горшки. Тебя не сожгли на костре! Но ты продолжаешь упорствовать и тайно предаваться греху!

– Это - не грех!
– гордо ответил Мастер.
– Это - творчество. Я скульптор!