Чтение онлайн

На заднем дворе почти никогда не стихала работа. Теперь, когда «хозяев» у дворцовой прислуги поприбавилось, жизнь здесь кипела даже с наступлением темноты. Необходимо было затащить купленные днём продукты на кухню и в кладовые, чтобы вставшим утром рано перворождённым было что откушать; требовалось вывести остатки дневных трапез, избавиться от отходов, вылив их в выгребную яму, покормить животных — словом, дела никогда не кончались. Потому зашедшие во двор носильщики даже не успели положить свои ноши на землю, как к ним уже бросился десяток рабов, принявшихся разбирать принесённые вещи и растаскивать их по кладовым.

Первым делом, что совершил Феранор, оказавшись на заднем дворе дворца, это сорвал с себя бединскую тряпку и отшвырнул её в сторону. Потом, порвав скрепляющую на груди шнуровку, сорвал с плеч старую штопанную накидку, позаимствованную им в бединском доме — не хватало только, чтоб его кто-то в ней увидел. После чего, подхватив с бортика водоёма медное ведёрко, зачерпнул им тёплой согретой за день солнцем воды и с наслаждением вылил её себе на голову. Повторил процедуру несколько раз, пока пульсирующая боль в висках не утихла, а горячий горн в напечённом сквозь ткань затылке не потух. Что сейчас ему хотелось больше всего, так это, оказавшись в тени и прохладе дворца, скинуть с себя нагретую броню и пропахшую потом одежду. Только до воплощения этой мечты ему было далековато, так как он заметил странную компанию из Фириата, человека-гвардейца и гнусного орка, которые выйдя во двор, остановились на пороге, оглядываясь, словно ища кого-то. За этой троицей прятался мальчишка, лет восьми — десяти (Феранор всегда путался в определении возраста у людей), который почему-то показался эльфу подозрительно знакомым, только он никак не мог понять почему. И волшебница, та самая, которая так качественно промыла мозги слугам. Заметив подле бассейна эльдара, вся троица тут же направилась прямиком к нему.

Феранор взглянул в глаза приближающегося к нему орксландца и с трудом подавил порыв потянуться за мечом. Орк этот порыв угадал, прищурил жёлтые глаза и, растягивая левую щёку в еле заметной кривой улыбке, выразительно потрогал висевшую на боку саблю, словно просил дать ему повод пустить её в дело. В таком обмене «любезностями» между орками и эльфами обычно не было ничего особенного, но в свете последних событий, оно приобретало совсем другое значение. Одновременно с этим жестом, Феранор вспомнил, где мог видеть мальчишку — в доме, где он разжился накидкой и покрывалом на голову.

Интересно, что будет делать Фириат, если маленький бедин сейчас его опознает?

По закону вообще-то его положено было в таких случаях выдать местным властям или наказать самостоятельно, но у Феранора и в мыслях не было варианта, что лорд Турандил может его отдать для расправы. Эльфы не выдают своих братьев варварским царькам. Совсем уж под конец промелькнула недостойная трусливая мыслишка, что вовремя он избавился от тряпок. Теперь те лежат где-то на земле и затаптываются ногами снующих мимо водоёма рабов.

— Ты плохо выглядишь, мой друг и, должен заметить, это не вовремя… — Сообщил ему очевидную вещь, ан-лорд Турандил, подходя ближе и пропуская вперёд мальчишку-свидетеля. — Тут на тебя хочет полюбоваться одно умилительное существо. Чёрное как душа орка, но всё же довольно милое в своей детской невинности.

— Эта жара… — «Невыносима» хотел было докончить Феранор, но оборвал себя на половине фразы, разглядывая маленькую плосконосую лопоухую физиономию, вытаращившуюся на него большими карими глазами.

Надо сказать, что жара действительно была худшим злом в этом городе, выморившим эльфа за день блужданий по городу так, будто он целый день сражался. Мокрый с прилипшими к лицу волосами, грязными потёками на щеке, покрасневшими глазами и обвисшей под доспехами одеждой, он производил впечатление заморённой собаки, для пущего сходства с которой не хватало только высунуть язык. Слишком велик контраст между тем образом грозного и непобедимого воина, что был у него утром и им теперешним.

Мальчишка его не узнал. Внимательно посмотрев на эльфа, он отрицательно мотнул головой, разбивая последние надежды найти и опознать убийцу. Глышак окончательно стал мрачнее тучи. Схватив мальчишку за плечо, он с силой отдёрнул его от эльдара, словно боялся, что тот к нему убежит, и спрятал его у себя за спиной.

— Что ж… если это не наш Феранор, то других потерявшихся эльфов у меня нет, что вы сами можете видеть. — Давя зевок, нарушил затянувшуюся паузу ан-лорд Фириат. — Будете теперь обыскивать сверху донизу весь дворец?

— Это лишнее. — Сухо отозвался человек в маске. — Думаю, что его у вас и впрямь нет. Мы уходим.

И повернувшись к Феранору спиной, решительно зашагал прочь. Следом за ним нехотя потянулся и Глышак, крепко державший за руку мальчишку, снова начавшего отчаянно трусить перед страшным орком. Фириат и волшебница поспешили покинуть двор следом за ними. По правилам приличия им следовало проводить гостей, что они и сделали, и только когда за спиной ас'шабара и гвардейского агыза закрылись ворота, следовавшая за послом тихой тенью волшебница, решилась нарушить своё молчание.

— А вы всё-таки обманщик, милорд. — Сказано было как обвинение, но зелёные глаза эльфийки при этом искрились от смеха.

— Вовсе нет, Даем. — Серьёзным тоном отвечал ей Фириат. — Я поклялся, что такого воина как они описали, у меня нет. Феранор ведь не выше меня. Так в чём здесь ложь?

— Да, в вас просыпается политик, милорд! — Волшебница впервые за время их знакомства рассмеялась. — Ещё чуть-чуть, и вы станете как ваш отец.

— Не стану. — После секундной паузы отозвался посол. — Потому что он бы с Феранора спросил в полной мере.

* * * *

— Они лгут! — Сходу объявил орк. — Клянусь Творцом — все лгут, от посла и кончая этим последним… Или прячут убийцу с помощью колдовства.

Мальчишку-свидетеля Глышак прогнал сразу же за воротами, наградив на прощание не сильным подзатыльником, от которого тот убежал счастливый донельзя, считая, что легко отделался. Гнев, обуревавший орка в злосчастном переулке, никуда не делся. Просто он остыл, ушёл вглубь и больше не будоражил его разум, заставляя сыпать угрозами. Он превратился в подобие тлеющего уголька в золе, ждущего своего часа, чтобы снова превратиться в бушующее пламя.

— Не думаю, что там замешана магия… — Возразил гвардеец, провожая взглядом сквозь маску улепётывающего во все лопатки мальчугана. — Но найти убийцу ты уже не сможешь. Этот малец был единственным твоим шансом наказать виновного и он не сработал.

— Так, что теперь? Ты предложишь мне смириться и проглотить обиду?! — Поинтересовался с безразличным выражением на физиономии орк, но напряжение в его голосе говорило ровно о другом.

— Шах заплатит тебе за неё. — Тут же отозвался агыз «белой стражи». — Как это называется у вас на родине, когда кто-то платит выкуп за пролитую кровь?

— Он называется «вира».

— Шах заплатит тебе виру за убитых и за нанесённую обиду. — Ещё раз повторил гвардеец. — Два таланта золотом за девять убитых. По-моему это более чем щедрая цена.

Орк задумался. Два левиафана — жажда мести и чувство наживы развернули в его душе нешуточную борьбу и сложно было сказать какое из чудовищ выйдет из этой схватки победителем.

— Золота за пролитую кровь никогда не бывает много. — Совершенно иным, нежели минуту назад, голосом произнес Глышак и агыз ас'Саир уже начал готовиться к тому, что жадный ас'шабар увеличит цену, но ошибся. — Но я приму названную тобой цену, при условии, что право мести я оставляю себе.