Чтение онлайн

— Как хорошо, что линуг притащил сюда варвара, показав нам этот проход! — Поддакнул ему Каэльдар и воровато покосился на ас'Саира, проверяя слышал ли тот его хулительные слова.

Митр не слышал, он был занят тем, что рассматривал труп поверженного чудовища, так как до сего момента ни разу не видел ничего подобного. Тварь, которую Каэльдар обозвал «линугом», более всего походила на белёсого паука с десятью лапами, восемь из которых росли по бокам вытянутой туши. Пара ближайших к морде конечностей была заметна тоньше длиннее и больше напоминала трёхпалые руки — именно ими он хватал ас'Саира прежде чем вцепиться в него своими челюстями. Размером линуг был не сильно большого — где-то с три четверти метра в высоту, зато размах его толстых лап воистину впечатлял. Одна только его откинутая в сторону нога была длиной метров пять — не менее.

Схватившись обеими руками за рукоять кинжала, торчащую между круглых, как блюдца, глаз чудовища, агыз не без усилия выдернул своё оружие, для чего ему пришлось упереться в плоскую морду сапогом. От резких рывков мёртвая туша со скрипом зашевелилась, распахнув массивные, увенчанные клыками челюсти, с которых на пол закапала тягучая жижа. Зрелище было настолько отвратным, что ас'Саир не выдержав, сплюнул и отвернулся, принявшись осматривать Сокровищницу.

Его воины уже успели разбрестись по залу, срывая с сундуков серую паутину. Опасливо косясь на валяющиеся возле стен пустые оболочки линугов, люди с алчным блеском в глазах запускали руки в россыпи золотых монет, с нервными смешками просыпая их между пальцами. Кто-то бездумно навешивал на себя все найденные эльфийские амулеты, словно он не благородный воин шах-ан-шаха, а глупая жадная наложница какого-нибудь купца. Никто даже не подумал остаться на страже у входа — всех поглотил блеск эльфийских сокровищ! Шахский племянник оказался единственным из людей, не поддавшимся искушению немедленно запустить руки в кучу звонких монет. Странное дело, но это золото вызывало в нём стойкое желание уйти отсюда как можно скорее и увести своих людей.

Эльфы толпились у закрытой двери, явно прикидывая можно ли открыть её с этой стороны. На людей бросали исключительно презрительные взгляды, как на наглых попрошаек. Собственно, Митрасир сейчас был с ними полностью солидарен — не пристало шахским воинам бросаться на золото шаха, так как ему, по уговору, принадлежит ровно половина золота от найденного. Уже Саффир-Шах решит какую долю из него выделить своим храбрым воинам. Пока всё не соберут, не посчитают и не поделят, запускать в него руки — ни-ни!

— Раххиман!

Сидевший перед маленькой золотой фигурой какой-то эльфийки гвардеец никак не отреагировал на зов, продолжая заворожено гладить статуэтку рукой. Пришлось приводить его в чувство начальственным словом и добрым пинком от которого тот быстро пришёл в себя, встал перед командиром, демонстрируя искреннее раскаяние и служебное рвение.

— Скачи в лагерь, — приказал агыз, — сообщи им о нашей находке.

Пусть там знают, что прошли этот путь не зря и готовятся встретить их наутро.

— Но агыз… — воин состроил мученические глаза, будто Митр только что приказал ему собственноручно отчекрыжить у самого себя некую важную часть организма. — Почему именно я?!

От такой претензии Митр слегка опешил, а потом из горла его раздался некий звук напоминающий рычание, которое вот-вот перейдёт в рёв разъярённого льва. Бедин сообразил, что переступил незримую черту дозволенного, изменился в лице и проворно припустил к выходу, бросив на ходу: «Будет исполнено, господин!»

«Так-то лучше…», — подумал Митр, отрывая от золота двух следующих воинов и сходу придумывая им новые задания:

— Керим! Адихмар! Возьмите вон те посохи и скиньте труп паука в дыру. Нечего ему тут вонять…

Порадовались добыче и хватит. Пора приводить их к порядку, а то совсем разбаловались! Приказы «белые стражи» выполняли, но как-то заторможено, неохотно, что совсем с ними не вязалось и это казалось Митрасиру плохим знаком.

Глава 11. Право выбора

К первому лагерю подскакал взволнованный гонец, сразу же бросившийся к замещавшему здесь ас'Саира, командиру. Спустя полдесятка минут, уже каждый знал принесённую им радостную весть.

— Нашли!

Все кто был в этот момент поблизости, побросали свои дела, подтягиваясь поближе к запыхавшемуся гонцу, взахлёб рассказывающему последние новости. Сидели в округлой зале, кто прямо на полу, кто примостившись на нагретые обломи камней. Слова рассказчика, отражаясь от истёртых стен, поднимались к потолку с дырой, сквозь которую было видно синее, без единого облачка, небо и искажённым эхом гуляли над головами слушателей.

— Сюда надо приводить всё шахское войско и сотни слуг, чтобы вычерпать все золото подчистую! — Похвастался гонец, переводя дух с флягой вина и куском мяса в руках.

— А за нас он ничего не говорил? — Встревожился Дарик, представляя что будет если проклятая пиала, за которой он сюда припёрся, будет признана ценной вещью и окажется в сундуке того же ас'Саира. — Что делать здесь нам? Может быть, доблестному Митрасиру ибн Хассаду пригодятся пара-тройка рабов чтобы стаскивать отобранное добро в кучу? Прикажите — я отберу самых крепких и немедленно их туда приведу!

Его слова вызвали шквал веселья у воинов. Решили, что полукровка захотел оказаться поближе к сокровищам, чтобы запрятать в свой карман лишнюю горсть монет. Такая наивная жадность показалась им забавной, но достойной лишь раба или нищего попрошайки! Воины не воруют украдкой — воины добывают золото клинком, а потом их вождь награждает каждого долей захваченного богатства, согласно заслугам. Кто-то не постеснялся и высказал это вслух, заставив лицо Дарика принять цвет спелого граната.

«Глупцы! Нужно мне ваше золото…» — Зло подумал он, верно угадав мысли атраванцев о своей персоне.

Как будто в этом мире нет ничего более важного, чем жёлтый металл! По-жизни Дарик, принадлежал к той не часто встречающейся породе разумных двуногих, у которых даже самая сказочная гора золота не вызывала приступа слюноотделения и благоговейной икоты. Золото оно, что? Оно тлен, легко уходящий сквозь пальцы. Ценность его не в самом наличии, а в тех благах, которое оно помогает достичь и многое из того, что оно даёт можно получить другими способами, только золото более универсально, от того удобно. Но власть его не безгранична — были в жизни наёмника вещи, очень ему нужные, но которые он ни за какие деньги не мог купить (если б можно было купить себе магический Дар!). Потому он всегда считал, что ценить надо не сами деньги, а то, что их зарабатывает. В случае с Дариком это была его сабля и как ни странно звучит — голова.

Незаметно покинув собравшихся в кучу атраванцев, Дарик первым делом побежал в ту часть руин, которые на время превратились в кладовую. Обычно здесь постоянно кто-то отирался, но увлекательный рассказ о похождениях по древним подземельям, привлёк к себе всех, кроме находящихся на страже воинов. В этом тихом месте, усевшись на обломок стены, Дарик стал думать, как ему поступить, делая нелёгкий выбор между образными «журавлём» и «синицей».

— Я могу остаться с ас'Саиром, служить ему честно и верно, как всегда привык это делать, и получить за это награду. Возможно, я просто получу серебро, которое будет быстро пропито мною в первом же духане, а возможно это будет привилегированная служба при шахском дворце. — Полукровка прижмурился, представляя себе, как это будет выглядеть. Он опять станет слугой, разве что на пару ступенек выше, чем был, а над ним опять поставят кучу хозяев. — С другой же стороны… хм…

На другой чаше весов лежала его Мечта, ради которой он пошёл на сделку с хафашем и пустился в опасное путешествие через пустыню. Он встанет на путь некроманта и наконец-то будет независим от всех. Единственным препятствием для выбора в пользу Мечты стал, сам того не зная, Митрасир, спасший Дарику жизнь в этих гиблых песках. По усмешке Судьбы (о, как же Дарик ненавидел это слово!) их интересы в Аль-Амале пересекались и Борагус не мог выполнить поручение Гюлима и одновременно сохранить верность Митру. Перебирая в голове разные варианты развития событий, полукровка раз за разом приходил к выводу, что по каждому из них ему оставаться с носом, если только он не начнёт действовать сам. Митр со своими друзьями возьмёт в Сокровищнице то, что ему надо и уйдёт, уведя с собой весь караван, но с чем Дарику возвращаться к Гюлиму?! Подойти к Митрасиру, честно ему во всём признаться и попросить разрешения поискать чашу? Эта безумная идея была столь смешна, что Дарик не выдержал и рассмеялся в голос.