Чтение онлайн

– Нам было бы очень важно изучить принципы работы этой ЭВМ...
– начал Лебедев.

– Эту машину разбирать нельзя, - ответил Сергей.
– Обратно не соберёте. Для изучения здесь есть вот это, - он сделал знак отцу.

Никита Сергеевич вынул из сейфа электронную плату и передал сыну.

– Вот, - сказал Сергей.
– Это называется "материнская плата". Основа настольного компьютера. В неё втыкаются планки оперативной памяти, вот так, - он установил одну за другой все четыре планки.
– Сюда подключается твердотельный накопитель с операционной системой, вот этот. Надо подать питание, сюда 12 вольт, сюда - 5 вольт. К этому разъему можно подключить телевизор, но нужен цифро-аналоговый преобразователь, схема вот в этом документе. Он собирается из этих вот деталей, всё в отдельном пакете.

– Потрясающе... И какой у этой ЭВМ объём оперативной памяти?
– спросил Лебедев.

– Только не упадите, - предупредил Сергей.
– 4 Гигабайта.

– Четыре... Гигабайта...?
– ошарашенно переспросил академик.
– Но... Зачем нужен такой невероятный объем?

– А документы в этой ЭВМ бывают тоже очень большие, по 100 мегабайт и более, - пояснил Сергей.
– И сама операционная система памяти много требует.

– Операционная система? Что это?
– спросил Лебедев.

– Как я понял - это комплекс небольших программ, обеспечивающих взаимодействие процессора с внешними устройствами, - ответил Сергей.
– Она управляет работой всего компьютера.

– Но... Почему просто не прошить основные подпрограммы в постоянную память?

– Для простоты обновления. Честно говоря, я сам ещё многого не понимаю, - признался Сергей.
– Ещё одна важная информация. Эти компьютеры - 32-х разрядные. Когда мы начнём разрабатывать собственные микросхемы, их разрядность должна соответствовать степеням числа 2, то есть - 8, 16, 32, 64... Это необходимо для совместимости программ.

– Но ведь... Увеличив разрядность, к примеру, до 46, мы можем добиться увеличения производительности...
– Лебедев ещё не осознал всю информацию, свалившуюся на него в это субботнее утро.
– А о какой совместимости идёт речь?

– Если мы научимся делать микросхемы, хотя бы близкие к этим, производительности у нас будет с избытком, - ответил Сергей.
– А совместимость... Вот, это магнитный диск. На нём информация по языку программирования высокого уровня, и исходные коды операционной системы, которая работает на этом компьютере. Она написана на этом самом языке. Там же исходные коды некоторых основных программ.

– Спасибо, - поблагодарил Лебедев.
– Но мне кажется, что микропрограмма, зашитая в постоянную память, будет проще и экономичнее, чем целая операционная система из множества программ, висящая в оперативной памяти...

– Ваша первая задача сейчас, Сергей Алексеевич - добиться работоспособности этой платы как полноценной ЭВМ, чтобы научиться распечатывать информацию, - сказал Хрущёв, прерывая неуместную дискуссию.
– Держите нас в курсе через товарища лейтенанта или его доверенных лиц. Соберите группу из самых талантливых и надёжных сотрудников, и никого кроме них к этим ... деталям не допускайте. Сообщайте о любых возникающих сложностях людям Ивана Александровича, мы постараемся помочь.

Лебедев уехал в сопровождении сотрудников госбезопасности, увозя свои "подарки". Пока печать материалов напрямую с компьютера была ещё не налажена, решили обходиться фотокопированием. Этим занялись люди Селина - два молодых парня в штатской одежде, но с очень короткими стрижками. Хрущёв передал в их распоряжение свой домашний кабинет, а сам продолжал обсуждать дела с Серовым прямо в гостиной.

Хрущев передал Серову все образцы присланной из 2012 года техники, кроме электронных компонентов, отданных Лебедеву.

– Твоя задача, Иван Александрович - разобраться в этих мелких предметах, что это такое, зачем и к чему, - сказал он.
– Ничего не пилить, не ломать, разбирать только так, чтобы можно было собрать. Рентгеном не просвечивать, электроника этого может не вынести. Перед разборкой пытайтесь включить и разобраться, что это и как работает.

На каждый образец выдели отдельную группу экспертов, чтобы работали параллельно, но обменивались информацией. Степень секретности - наивысшая. Через неделю доложишь, что успеешь выяснить. Давай, работай.

Вечерами, закончив читать ежедневные документы по текущим вопросам, Никита Сергеевич усаживался перед компьютером и погружался в Тайну. Так они с Серовым и Сергеем договорились называть между собой все обстоятельства по этому необычайному делу. Когда речь заходила непосредственно о документах и информации из них, между собой называли их "документы 2012" или "те документы".

Известие о произошедшем в 1991 году перевороте и реставрации капитализма потрясло Хрущёва до глубины души. Чем больше он изучал обстоятельства, приведшие к этой трагедии, тем больше изумлялся произошедшему в будущем, и тем сильнее хотел эту ситуацию предотвратить.

С первых дней ознакомления с информацией из будущего, Никита Сергеевич начал проводить в жизнь те решения, которые были охарактеризованы, как удачные. И первым же таким решением стала отмена платы за обучение в ВУЗах и старших классах школы. [1]

Эту плату ввел Сталин 3 октября 1940 года. Студент платил за обучение около 300 руб в год, при этом получая от государства стипендию 200-250 рублей в месяц, в зависимости от престижности ВУЗа. Впрочем, получали стипендию только отличники.

Из документов Хрущёв знал, что против отмены платы за обучение будет выступать Молотов. Поэтому на заседании Президиума Никита Сергеевич присутствовал лично и сам внёс вопрос на обсуждение.

Так и получилось. Молотов взвился, заявил, что "Никита своим очередным непродуманным решением изымает из бюджета лишний миллиард рублей".

Хрущёв злиться не стал, но выпад Молотова запомнил. Вслух же сказал:

– Какой миллиард? Мы перекладываем деньги из одного народного кармана в другой через Сберкассу. Отнимаем у людей время. Недополучаем при этом столь необходимых народному хозяйству специалистов и просто грамотных людей! Народ у нас в основном живёт небогато, особенно на селе. Зарплаты маленькие. Отправлять подростка в старшие классы зачастую приходится в райцентр, в интернат, то есть уже не бесплатно. Даже небольшая плата за обучение может стать для одарённого, подающего надежды учащегося барьером на пути к получению образования, которого он заслуживает. В то время как право на образование у нас записано в Конституции! А мы её сами же и нарушаем. В итоге, проигрывает, в первую очередь, наше советское общество!