Чтение онлайн

Понятия не имею, о чем говорит Митч. Сохраняю номер под именем «Грант» и добавляю контакт на кнопку быстрого набора – «1».

– Есть лист бумаги и ручка? – я мог бы позвонить на свой телефон, чтобы узнать номер Мэйси, но одно дело – без разрешения оставить ей свой, и совсем другое – взять без согласия ее номер. Поэтому я собираюсь написать ей сообщение старым добрым способом.

– Конечно, – говорит Митч и роется в ящике. – Вот, – он протягивает мне шариковую ручку и стикер ядовито-зеленого цвета.

Я быстро пишу на нем несколько слов, пока Митч снимает кастрюлю с плиты и накрывает крышкой. Приклеиваю записку на экран и кладу телефон на стол в гостиной, чтобы Мэйси могла его найти. Рядом оставляю ингалятор от астмы и лекарство.

– Ты знал об этом? – спрашиваю я, заметив, что Митч смотрит на меня.

– Нет. Узнал сегодня, Сьерра рассказала, как они забирали Джесс из аэропорта, о песчаной буре, об аварии и об астме Мэйси. Она хорошо это скрывала.

– Возможно, она беспокоилась, что ее не будут воспринимать всерьез как врача, если об этом станет известно, – могу это понять. Первые несколько лет изматывают, ты должен доказывать свою состоятельность и каждый день показывать, что совершенствуешься. Это тяжело.

– Возможно.

Я поворачиваюсь к Митчу, собираясь затронуть другую тему, которая не дает мне покоя:

– Слушай, прежде чем уйду… Я слышал о твоем пациенте, мистере Джуне. Мне жаль, что ты не смог ему помочь, – Митч отводит взгляд, догадываясь о следующем вопросе. – Ты действительно пытался его реанимировать? – Белла была там и оформляла документы. Так что я в любом случае узнал бы, рано или поздно.

Митч молчит, только поджимает губы, и этого достаточно. Не то чтобы я не доверял отчету Беллы, но все же надеялся, что все было иначе.

– Черт, у него ведь было распоряжение на этот случай.

– Знаю, – огрызается Митч и беспокойно проводит рукой по волосам.

Бывает нелегко. Особенно уважать такие желания, но мы должны. Это последнее, что мы можем сделать для людей, которых не удается спасти.

– Если кто-нибудь узнает, у тебя будет неприятный разговор с шефом или, в лучшем случае, с Нэшем. Я скажу только раз, потому что уверен, ты сожалеешь о своей ошибке. Хотя у твоего пациента нет родственников, не сомневаюсь, что Нэш или доктор Гарднер все равно узнают об этом. Никогда больше так не делай, – я кладу руку ему на плечо, чтобы смягчить резкие слова. – Ты хотел ему помочь, понимаю. Ты не хотел терять пациента, но мы должны уважать последнее желание. Здесь нет места для маневра.

Он кивает, и становится очевидно, что произошедшее мучает его до сих пор. Надеюсь, Митч сможет поговорить о случившемся с кем-то, кто поможет ему преодолеть эту боль, оставить ее в прошлом.

– Вы все прекрасно справляетесь. Каждый может допустить ошибку, главное – честно признать ее и постараться больше не совершать.

– Грант, я понятия не имею, о чем идет речь, но, судя по твоему тону, ты снова играешь или в мудреца, или в прорицателя, – раздается насмешливый голос Сьерры. Она подходит и целует Митча в щеку. Я усмехаюсь, изображая поклон.

– Ты можешь звать меня Дельфийским оракулом, – Джейн тоже здесь, и я вновь становлюсь серьезным. – Как Мэйси?

– Заснула, – отвечает Сьерра.

– Спасибо, что привез ее домой, – говорит Джейн, и я киваю.

– Не хвали его больше, иначе в самомнении он скоро обгонит даже Йена.

Я игнорирую слова Сьерры и смотрю на Митча.

– Не знаю, как ты это терпишь.

И почему мне кажется, что Сьерре хочется отвесить мне подзатыльник? Я знаю ее не так давно, но вывести ее из себя очень просто, главное – знать, на какие кнопки нажимать. К счастью, Митч, смеясь, обнимает ее.

Сьерра морщится, и хотя пытается бодриться, видно, что она измотана.

– Отдохните немного, сегодня у всех был тяжелый день, а какие у вас завтра смены?

– Утренняя, поэтому я спать, – говорит Джейн на прощание. Она как всегда очень тихая.

– У меня выходной, так что я зайду, чтобы проведать Сьерру, – сообщает Митч.

– Я завтра выхожу на работу!

– Тебе же дали два дня больничного, керида.

Но Сьерра только фыркает. Ей это явно не нравится.

– Мэйси? – снова спрашиваю я. – Разве у нее завтра тоже утренняя смена?

– Неужели не отменили? – Митч хмурится, а я качаю головой.

– По крайней мере, новый доктор не отправил ее на больничный. Только много болтал.

– Я напишу Лоре и спрошу у Нэша. Завтра Мэйси обязательно дадут выходной.

– Хорошо. Я ухожу.

– Да уж давай. Тебе нужен душ, – подначивает меня Митч, и я бы рассмеялся, если бы это не было правдой.

Когда я открываю опухшие глаза и несколько раз моргаю, в комнате уже царит темнота. Снаружи изредка доносятся звуки машин, видны размытые огни.

В полудреме поднимаю руку, чтобы посмотреть на будильник. Половина первого ночи. Последние несколько часов сложно отличить от сна, а потом я осознаю, что у меня раскалывается голова. Каждую мышцу тянет болью, и я вспоминаю, как добралась до дома. С трудом. По крайней мере, не самостоятельно. Грант помог мне и привез сюда. Он нес меня на руках?

– О боже, – бормочу, жмурясь, будто это может стереть память. Как неловко. Кошмар. Но в следующую секунду останавливаю себя. Все в порядке. А разве нет? Грант не стал бы провожать меня, если бы в этом не было необходимости. И все же я опять качаю головой, пытаясь избавиться от мыслей.

Чем дольше я бодрствую, тем сильнее жажда, и, наверное, она меня и разбудила. Стакан на тумбочке пуст, приходится встать, надеть очки, влезть в тапочки и, пошатываясь, направиться в гостиную. Меня покачивает, но я стараюсь не шуметь. Джейн и Сьерра спят, их двери закрыты, и ни один звук не доносится из их комнат.

Я включаю маленький светильник в гостиной, затем наливаю себе стакан воды и одним махом опустошаю его, прежде чем налить снова. Чем здесь так вкусно пахнет?

Запах исходит из кастрюли, которая стоит на плите. С любопытством поднимаю крышку и глубоко вдыхаю аромат. Чили от Митча. У меня текут слюнки, и я понимаю, как сильно проголодалась. Голодная, уставшая, но в то же время напряженная, я думаю взять тарелку с едой, включить телевизор и свернуться калачиком на диване, укрывшись новым покрывалом, которое купила на днях, чтобы сделать нашу квартиру немного уютнее. Сьерра любит чистоту, а вот насчет Джейн пока не уверена. Не кажется, что она слишком придирчива в этом вопросе. Мне нравится порядок, но в то же время я люблю уют. Мне нравятся предметы, которые делают квартиру домашним очагом: картины, книги, ковры, одеяла и многое другое, но без беспорядка. Или захламленности.

Мой желудок урчит, и мысли возвращаются к еде. Я разогреваю тарелку с чили, беру ее и стакан с водой и возвращаюсь к дивану. Мой взгляд падает на стол. Там лежит ингалятор, лекарство и рядом с ними… Мой телефон? К нему что, записка прилеплена?

Я ставлю еду и воду на столик, беру телефон и читаю записку.

Щеки начинают гореть, я чувствую, как краснею. Черт. Грант наверняка будет дразнить меня еще несколько дней. Возможно, эта история даже попадет в его газету. О-ох. Вздохнув, понимаю, что винить могу только себя. Я отказалась от инвалидной коляски, была упрямее, чем обычно, хотя едва могла держаться на ногах…