Чтение онлайн

Итак, в Воскресении Господа нашего все стихии соторжествуют. В этот день и само солнце (думаю я) бывает яснее обыкновенного: подобает, чтобы и солнце при Воскресении Его возрадовалось, поскольку оно при страдании Его покрыто было мраком сетования.

Поэтому, братья, все да возрадуемся в этот Святой День! Пусть никто не исключает себя из общей радости, будучи обличаем совестью грехов своих; пусть никто не избегает торжественнейших молитвословий, будучи отягчаем множеством беззаконий своих. В настоящий день грешник должен быть благонадежен в прощении грехов: поскольку он имеет великое поручительство в Том, чрез Кого разбойник удостоился рая.

И как христианину не надеяться на прощение грехов? Если при распятии Христос Спаситель помиловал того разбойника, то как Он не помилует христианина по Воскресении? И если смиренный Страдалец оказал столько милости кающемуся, то какую милость окажет Воскресший во славе — просящему! Аминь.

(«Церковная проповедь на двунадесятые праздники. Слова, беседы и поучения святых отцов и учителей Церкви». Ч. 1:Киев, 1904:с. 36–39. Дано в сокращении).

Этим угрожали нам жестокие землетрясения и непрестанные дожди, это необычайная тьма возвещала, что всемилостивый Государь наш император Феодосий имел отойти от этого света. Самые стихии соболезновали кончине его. Небо и воздух покрыты были мраком непрестанным, земля тряслась и наполнялась разливающимися водами. Восхищение его от нас оплакивал и сам свет, ибо он жестокость мира этого растворял умеренностью и казни преступников предварял кротостью и снисхождением.

Отошел он чтобы принять себе царство, которое не оставил, но только сменил: за благочестие позван он в жилища Христовы, в тот вышний Иерусалим, откуда теперь восклицает, обращаясь к нам: Как слышали мы, так и увидели во граде Господа сил, во граде Бога нашего; Бог утвердит его на веки. (Пс 47,9). Но многих оставил он сирых и лишенных отеческой помощи, многих оставил, даже сыновей своих. Однако не лишены те, кого оставил наследниками своего благочестия: не лишены те, для кого приобрел благодать Христову, и верность войск, которому доказал, что Бог покровительствует добродетели, за неверность же отомщает.

Недавно оплакивали мы кончину его, а теперь в сороковой день творим о нем память в присутствии Онория императора, предстоящего святому алтарю. Ибо как святой Иосиф через сорок дней совершал память преставившегося отца своего Иакова, так и он Феодосию, отцу своему, воздает должное. Но так как иные привыкли соблюдать третий и тридцатый день, другие же — седьмой и сороковой, то послушаем, что говорит Писание. О преставлении Иакова, пишется: И повелел Иосиф слугам своим — врачам, бальзамировать отца его; и врачи набальзамировали Израиля. И исполнилось ему сорок дней, ибо столько дней употребляется на бальзамирование, и оплакивали его Египтяне семьдесят дней. (Быт. 50,2–3). И так должно следовать этому святому предписанию, ибо и во Второзаконии упоминается: И оплакивали Моисея сыны Израилевы на равнинах Моавитских тридцать дней. И прошли дни плача и сетования о Моисее (Втор 34,8). Оба этих обыкновения имеют важное значение, ибо благодаря им совершается необходимый долг благочестия.

Ибо похвален Иосиф, который показал пример в этом благочестивом деле, похвален Иосиф, кому отец, горя любовью, сказал: От Бога отца твоего, который и да поможет тебе, и от Всемогущего, который и да благословит тебя благословениями небесными свыше, благословениями бездны, лежащей долу, благословениями соснев и утробы, Благословениями отца твоего. (Быт 49,25–26). Итак, благословенный этот сын в сороковой день чтит память благочестивого отца своего Иакова, запинателя. Подобным образом и мы в сороковой день справляем память Феодосия, который, подражая праотцу Иакову, запнул неверность тиранов и скрыл языческие идолы: ибо вера его скрыла всякое почитание, воздаваемое идолам и все их церемонии уничтожила; который сожалел, что снисхождение его, оказанное к погрешившим, было не действительно, и прощения им не дано. Но дети не отрекутся даровать данного родителем их, не отрекутся, хотя некто старался им в том помешать: да и не могут отрицать того, что даровал отец вообще, не могут отрицать те, которые теперь платят данное каждому порознь.

Кончина императора нашего тем более славна, что он все уже вручил своим детям царство, власть и имя Августа. Похвально и то, что уменьшение некоторых сборов исполнилось при смерти его, так что покусившийся препятствовать тому, заслужил себе ненависть, от Феодосия же эта честь не отнята. И это справедливо: ибо когда последняя воля и завет частных людей имеют свою силу, то может ли быть тщетно завещание императора? Похвален Феодосий и в том, что завещание его касалось общего права, ибо в отношении сыновей нечего было ему учреждать вновь, поскольку уже вручил им все, кроме только того, что доверил их попечению дядьки; о подданных же надлежало ему сделать завещание, чтобы тем запечатлеть порученное верности других. Приказал издать закон пощады и снисхождения, который оставлен им в письме. Что может быть достойнее, чем завещание императора в форме закона? Поистине такой император ушел от нас, но не весь ушел: ибо оставил нам детей своих, в которых должны мы признавать его самого, и в которых видим и имеем его. Да не смущает нас возраст: верность войск есть совершенный возраст императора, ибо совершенный возраст есть там, где совершенная храбрость. Это взаимообразно, потому, что и вера императорская есть сила и храбрость войска.

Известно вам, какие торжества вера Феодосия подарила вам. Когда из–за тесноты места воины несколько опоздали вступить в брань и неприятель начал беспокоить, тогда император один, сойдя с коня, сказал перед войском: Где Бог Феодосия? И это сказал близок уже будучи ко Христу. Ибо кто мог бы это выговорить не прилепившимся ко Христу? Этими словами возбудил войска, и примером своим вооружил их. Стар был летами, но крепок верой.

Так вера Феодосия была вашей победой, поэтому пусть ваша верность будет храбростью сынов его. Ибо вера умножает лета. Авраам и Сарра не рассуждали о летах, чтобы могли они родить в старости, и не удивительно, что вера, сказали мы, умножает лета, ибо она дает будущее. Вера, по словам апостола, есть осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом (Евр 11,1). Так учит нас Писание. Если же вера есть извещение уповаемых, то насколько более она есть извещение видимых? Благо веровать: Праведный, по Писанию, верою жив будет; а если кто поколеблется, не благоволит к тому душа моя(Евр 10,38).

Мы же да не поколеблемся, или да не отступим к потере нашей душевной, но да оградим себя верой к приобретению душ наших. Ибо об этой вере получили свидетельство праотцы наши, Авраам, Исаак и Иаков, почему оставили они нам наследие веры. Верен Авраам, который не делами, но верой оправдался. Верен Исаак, который по вере своей не устрашился родительского меча. Верен Иаков, который следуя по стопам веры отца своего, на пути видел сонм ангелов.

Когда пророк Елисей в Самарии нечаянно окружен был сирийскими войсками, тогда, видя это, слуга его Гие–зий, сказал ему: увы! Господин мой, что нам делать? И сказал он: не бойся, потому что тех, которые с нами, больше нежели тех, которые с ними. И молился Елисей, и говорил: Господи! открой ему глаза, чтоб он увидел. И открыл Господь глаза слуге, и он увидел, и вот, вся гора наполнена конями и колесницами огненными крутом Елисея. Когда пошли к нему Сирияие, Елисей помолился Господу и сказал: порази их слепотою. И Он поразил их слепотою, по слову Елисея (Цар. 6,15–18). Слышали вы, воины, что где неверность, там и слепота. Ибо справедливо слепы были войска неверных. Напротив, где присутствует вера, там ополчаются ангелы. Благая вера часто действует и в самых мертвых: враг же с воинством своим мучим силой мучеников.

Поэтому особенно надлежит стараться не быть неблагодарными в этой жизни, но ответить нашим усердием на залоги благочестивого царя. Заплатите детям, что должны отцу. Больше обязаны вы умершему, нежели когда он был жив. Ибо если беззаконно нарушать права частных детей, то насколько более — в отношении детей императора.

Какого же, надобно сказать, императора? Императора благочестивого, милосердного и верного, о каком писание говорит: Многие хвалят человека за милосердие; но правдивого человека кто находит? (Притч. 20,6). И если великое дело обрести человека милосердного или верного, то тем более такого императора, который, хотя властью своею побуждается к мщению, но склонностью милосердия отвращается от него? Что превосходнее веры императора, могущество которого не делает его надменным, великолепие не возносит, который водим благочестием? О таком прекрасно говорит Соломон: Гнев паря — как рев льва, а благоволение его — как роса на траву (Притч. 19,12). Итак, великое дело предпочитать кротость жестокости.

Блаженной памяти Феодосий за благодеяние вменял себе, когда кто просил его о прощении, к которому был более склонен тогда, когда возгорался гневом. Гнев его был побуждением к прощению, и таким образом желали в нем того, чего в других опасались. Это было убежищем виновных: потому что, имея власть над всеми, как отец, предпочитал прощать, нежели, как судья, наказывать. Часто видели мы, что виноватые перед ним содрогались и не имели никакой надежды, однако прощены были. Этот судья правды больше хотел побеждать, нежели наказывать, и признающемуся никогда не отказывал в прощении, а если что скрывалось на совести, то предоставлял сердцеведу Богу. Этого голоса его люди больше боялись, нежели наказания, и это делал с такой кротостью, что хотел привлечь к себе людей более милосердием, нежели страхом.

Один из великих философов рассуждал, что не следует наказывать за преступления, совершенные в гневе, но Божественное Писание учит лучше: Гневаясь, говорит, не со грешайте. (Пс 4,5). Он стремился, скорее, пресекать грех, нежели извинять: потому в гневе лучше приобрести похвалу милосердия, нежели побуждаться к мщению.

Кто усомнится, что сынам своим будет он у Господа великой помощью? По милости великого Бога, Аркадий император уже является юношей, исполненным крепости. Онорий проходит двери юношества, и старее уже, нежели царь Иосия. Этот последний начал царствовать на восьмом году, и царствование его продолжалось тридцать один год, и угодил он Богу: ибо лучше других израильских царей праздновал пасху Господню и прекратил непорядки в церемониях. Аса также еще в незрелых летах принял царство, и царствовал в Иерусалиме сорок один год; он, видя бесчисленное множество эфиопов, нападающих на него, не устрашился, но уповая на Господа, ожидал себе спасения и с немногими. О если бы этот царь был столько же верен впоследствии, сколько благочестивым показал себя вначале! Ибо он сперва, оставшись с немногими, победил, а после, оставив Господа, требовал помощи от сириан и обращался к врачам для исцеления ног; но, приняв такой знак Божеского благоволения, не надлежало ему оставлять помощника своего: почему не помогли ему врачи, и умер он как неверный.