Чтение онлайн

2. Итак, Симон, имея разумение, расстроенное демонской прелестью магии, и сделавшись мечтательным, будучи всегда готов своим чародейством показывать варварские дела своей и демонской злобы, исшедши на среду, и чрез прикровение именем Христовым, как бы мед примешивая к чемерице, уловленным в злотворное его заблуждение подав отраву, достоинством имени Христова причинил смерть поверившим. Будучи же по природе похотлив и по причине своих обещаний уязвляемый стыдом, обманщик сей в обольщаемых им старался вселить дурную мысль. Ибо, нашедши себе какую–то женщину — побродягу по имени Елену, по происхождению тирянку, водит ее с собою, не показывая вида, что имеет с нею связь; но в тайне срамно живя с этою женщиною, обманщик рассказывал ученикам своим некую забавный миф, именно же, называя себя великою Божиею силою, осмеливается утверждать, что сия блудная сожительница есть Дух Святой, и ради нее–то, говорил он о себе самом, сошел и он. Но на каждом небе, продолжал он, преображался я по образу Того, Кто на этом небе, чтобы утаиться мне от ангельских сил и низойти к Мысли , которая есть эта, так называемая, и Дух Святой и Пруник , и при посредстве которой сотворил я ангелов, ангелы же сотворили мир и людей. Она же есть та древняя Елена, из–за которой трояне и эллины вступали в брань. И сказывал на это какой–то миф, что сходящая свыше сила сама себя преображала; стихотворцы же говорили о сем иносказательно. Ибо силою свыше, которую называют Пруник, и которая в других ересях называется Барберо , или Барбело , являемая красота ее привела их в воспламенение и тем послала на расхищение князей, творивших сей мир. Сами ангелы вступили за нее в войну; она же нисколько не пострадала, страстью же, какую возбудила в них к себе, довела до того, что производят они взаимное убийство себя самих. И удерживая ее, чтобы не могла взойти в высоту, каждый пребывал с нею в каждом принимаемом ею на себя теле женского и женственного вида, между тем как она переливается из тел женских в разные тела и естества человеческого и животных и другие, чтобы они тем самым, в чем оказывают свое действие, убивая и будучи убиваемы, сии пролитием крови производили умаление себя самих, а она, собирая силы, могла потом опять взойти на небо.

3. Она же была и тогда при эллинах и троянах, и гораздо прежде создания мира, а по сотворении мира невидимыми силами производит подобное и подобообразно. Она же и теперь со мною, и для нее низошел я, и она ожидала моего пришествия; потому что она есть Мысль, у Гомера называемая Еленою. И поэтому–то Гомер принужден был описать, как стоит она на столпе, и при светильнике показывает эллинам злоумышление против фригиян: светильником же, как сказал я, давал разуметь указание света свыше. Посему и о вымышленном у Гомера деревянном коне, о котором эллины полагают, что сделан был нарочито, обманщик сей опять говорил, что это — невежество народов. И как фригияне, ввезя его по невежеству, привлекли собственную свою гибель; так и народы, то есть, род человеческий, без моего ведения, по невежеству сами на себя навлекают погибель. Но и об Афине говорил Симон, что она есть та же, так именуемая у них, Мысль; претворяя истину в свою ложь, пользуется этот лжец словами святого апостола Павла: облекитесь в броню веры, и шлем спасения, и обувь, и меч, и щит (Еф.6:14–17); все сие, сказанное апостолом с твердым помыслом по вере чистого обращения и по силе Божия и небесного слова, сей обманщик, с лицедейственным искусством Филистиона, превращает в смех и ни во что более. Ибо что говорить? Все сие таинственно представлял в образах Афины. Почему, как говорил я прежде, указывая на бывшую при нем женщину, взятую им из Тира, соименную древней Елене, опять повторял свои рассказы, называя ее всякими именами — и Мыслию, и Афиною и Еленою и иначе. Для нее, говорил он, и сошел я; ибо это — написанная в Евангелии заблудшая овца (Мф.18:12). Да и некое изображение передал он своим последователям, как будто бы оно было его собственное; и в образе Дия покланяются ему; а также другое изображение Елены передал своим в виде Афины, и обольщенные им кланяются оным.

4. Установил же и таинства срамоты и телесных истечений, чтобы, выражусь скромнее, на таинства в какое–то срамное собрание сходились мужчины для излияния и женщины для обычных месячных очищений. И то называл таинствами жизни, ведения и притом совершеннейшего, что наипаче приобретшему разумение от Бога свойственно признавать скорее мерзостью и смертью, нежели жизнью. Сам придает какие–то имена началам и властям; говорит и о разных небесах; на каждой тверди и на каждом небе описывает какие–то силы и предает им варварские имена. Утверждает, что невозможно кому–либо спастись иначе, если не дознает сколько–нибудь сего тайноводства, и не обучится приносить таковые жертвы Отцу всяческих при посредстве сих начал и властей. И настоящий век, по словам его, началами и властями зла устроен с недостатками. Допускает же истление и погибель только плоти, но очищение душ, а именно: если души состояли в тайноводстве при помощи погрешительного его ведения. И таким образом полагается начало так называемым гностикам. О Законе Симон утверждал, что он не от Бога, но от недоброй силы, и что пророки бывают не от благого Бога, но от той и другой силы; и как ему угодно, определяет каждому, Закон приписывает одной силе, Давида отдает другой, Исаию еще иной, Иезекииля опять иной, и каждого из пророков какому–либо одному началу. Все же они от недоброй силы, и вне Полноты : а всякий верующий в Ветхий завет подлежит смерти .

5. Но учение это опровергается самою истиною. Ибо ежели Симон есть великая Божия сила, а живущая с ним развратница — Дух Святой, как он говорит, то пусть скажет, какое имя этой силы, или по какой причине изобрел он имя прилагаемое той женщине, а себе вовсе не нашел имени? Почему оказывается по преданию в некое время воздавшим долг природе в державе римской, потому что этот бедный умер упав в главном городе римлян? На каком основании Петр дал такой приговор, что не имеет он ни части, ни жребия в части богочестия (Деян.8:21)? Как может мир происходить не от благого Бога, когда Им избраны все добрые? Как может быть не доброю сила, глаголавшая в Законе и пророках, которая предвозвестила пришествие Христа <от> благого Бога ( < > ), и запрещает все дурное? Почему будет не одно Божество и не тот же Дух в Новом и Ветхом завете, когда Господь сказал: «не пришел разрушить Закон, но исполнить» (Мф.5:17)? И чтобы показать, что Закон Им же возвещен и дарован чрез Моисея, а евангельскую благодать проповедует Сам Он Своим пришествием во плоти, сказал Господь иудеям: «если бы вы верили Моисею, то поверили бы и Мне, потому что он писал о Мне» (Ин.5:46). Много есть и других мест в опровержение прекословия сего обманщика. А как признать животворным срамное, если нет в этом какого–либо мудрования демонов? Сам Господь в Евангелии спрашивающим у Него: «если такова обязанность человека к жене, то лучше не жениться», — сказал: «не все вмещают сие, ибо есть скопцы, которые сделали сами себя скопцами для Царства Небесного» (Мф.19:10–12). И показал, что воздерживаться от естественного побуждения к супружеской жизни есть дар Царства Небесного. Но опять в другом месте о честном браке (растлевая которыми, этот Симон срамно обращает в удовлетворение своей похоти) говорит: их же «Бог сочетал, человек да не разлучает» (Мф.19:6).

6. Но как опять этот обманщик, забыв о собственном своем пустословии, обличает сам себя, как бы не зная того, что сказано им прежде? Ибо, сказав, что им сотворены ангелы, говорит опять, что Мыслию своею преобразовывался он на каждом небе, чтобы утаиться от них в своем нисхождении; а таился, конечно, из боязни. И почему же пустослов боялся ангелов, которых сам произвел? Как же не оказаться для разумных, что семя его заблуждения удобообличимо всяким, когда Писание говорить: «в начале сотворил Бог небо и землю» (Быт.1:1)? И согласно с сим словом Господь в Евангелии как Богу Отцу Своему говорит: «Отче Господи небес и земли» (Лк.10:21). Посему, если Творец неба и земли есть Бог Отец Господа нашего Иисуса Христа; то не имеет никакой силы, как утверждаемое клеветником Симоном, будто бы мир сотворен ангелами с недостатками, как и все прочее, разглашаемое о мире сим беснующимся обманщиком, и вводившее в обман некоторых из обольщенных им.

7. И сего кратко мною сказанного о ереси Симоновой достаточно будет для читателей, чтобы доискаться истины и целебных средств, а также обличить покушающихся таким зверским растерзанием сделать вред несведущим. Но перейду далее и приступлю еще к обличению другой ереси. Ибо в еретике есть изменение и двоякость, ибо он, хотя и обманщик, но облечен образом имени Христова, подобен или выкидышей пресмыкающегося, зарождающейся от пустых яиц аспидов и других ехидн, как говорит пророк: яица аспидские разбиты, и хотящий от яиц есть обретет запорток и в нем василиска (Ис.59:5). Но силою Христовою, как сказал я, поразив его словом истины, и уничтожив его вред, поступим, возлюбленные, далее.

1. С этой ересью по порядку состоит в связи некто Менандр, который, происходя из самарян, некоторое время был учеником у этого Симона. И он, подобно Симону, говорил, что мир сотворен ангелами, себя же называл силою ниспосланною свыше от Бога. Но, с большею против учителя отвагою поступая в обольщении людей, утверждал о себе, что он послан именно для спасения и для введения некоторых в тайну его, чтобы не быть им в обладании у ангелов, начал и властей, сотворивших мир. Подобно же своему учителю, соплетая все свои лжи, не имел недостатка в чародействах и других обманах, и ничего не изменил в учении, кроме того только, что себя самого называл гораздо большим в сравнении с бывшим прежде него учителем.

2. Менандр. обвиняемый в том же самом недостатке, в какой впал его учитель, на тех же основаниях будет низложен обличением истины. Да он и низложен, и ересь его большею частью прекратилась. Почему и я миную ее, и поступлю опять к другой, простираясь вперед в изложении. Ибо действительно древние рассказывают миф, будто бы из множества аспидов, собранных в один глиняный сосуд и положенных в основания четырех углов каждого идольского капища, строившегося в Египте, если который аспид оказывался сильнее, то он нападал на других и пожирал их; оставшись же один, и не имея пищи, обращался к себе, и начинал есть с хвоста сам себя, пока не истребит некоторой части своего тела; и таким образом оставалось уже не целое пресмыкающееся, а только половина его; почему и называли его аспидогоргоном , что и дает нам разуметь, что было это в древности, а теперь сего уже нет, но уничтожено, как и эта ересь совершенно изгнана. Ибо и нами была опровергаема, и истреблена силою Христовою. Но, миновав и сию ересь, поступим, возлюбленные, далее.

1. После этого восстал некто Саторнил, заимствовавший начало оттуда же, разумею, от Менандра и прежних. Живя в Сирии, то есть, в Антиохии близ Дафны, показал он свету великое какое–то искусство и опытность вводить в заблуждение. Сии двое, Василид и Саторнил, были соученики. И Василид, удалившись в Египет, там проповедовал темные глубины своего заблуждения. А Саторнил, проводя время в указанном выше месте, подобно Менандру возвещал, что мир сотворен ангелами; но неведом единый Отец, и Он создал силы, начала и власти, ангелы же отдельны от всевышней силы, какие–то семь из них создали мир и что в мире; мир по разделу составляет долю каждого ангела. Сии ангелы, собравшись совокупно, замыслили и сообща создали человека по подобию приникшего свыше светлого образа, не в состоянии будучи удержать сие приникшее изображение, потому что немедленно вознеслось оно вверх, пожелали подражать ему; и создан ими человек не ради чего другого, но по таковому только предлогу. Поскольку, говорит Саторнил, приникший оный свыше свет в самих ангелах произвел некое возбуждение; то они, по любви к вышнему подобию, предприняли совершить сотворение человека. И как возжелали они вышнего света, исполненные любви к нему и удовольствия, когда он явился и исчез пред ними; то сих возлюбивших его ангелов, и невозмогших наполниться его любезностью, потому что этот свет в одно мгновение отделился вверх, по сей самой причине этот обманщик, как бы выведя на зрелище представляет сказавшими: «сотворим человека по образу и по подобию», усекая сказанное в книге Бытия Богом: «по образу и подобию нашему» (Быт.1:26). Слово же «нашему» выпускает Саторнил, чтобы ложная его мысль имела вероятность, ибо одни творят, образ же другого означается сими словами: «сотворим человека по образу и по подобию». Но когда человек сотворен, говорит еретик, ангелы, по бессилию своему, не могли довершить его творения, и лежал он и бился, на земле лежа наподобие пресмыкающегося червя, не мог же ни стать прямо, ни сделать что–либо другое, пока всевышняя сила, приникнув и умилосердившись ради собственного своего образа и вида, из жалости не послала искру своей силы, и таким образом ею не восставила и не оживотворила человека. Этою искрою, конечно, называет Саторнил душу человеческую. И поэтому сей искре непременно должно спастись, а всему прочему в человеке погибнуть, снисшедшему свыше по прошествии неких времен вознестись в горнее, а всему дольнему созданному ангелами, остаться здесь у них. О самом же Христе говорит этот обманщик, что приходил Он только в образе и одном виде человека и все делал, то есть родился, ходил, бывал видим, страдал призрачно.

2. От этого же лжеименной так называемый гносис снова начинает возрастать в глубине его лукавства, начало и повод заимствовав от Симона, но увеличенное иным еще большим пустословием, как скажем это впоследствии в обличение его. Ибо Саторнил, рассуждая об ангелах, говорит, что и Бог иудеев есть один из них. Но он и прочие ангелы отделились от силы Божией; Спаситель же послан Отцом по общему решению сил для смирения Бога иудеев и для спасения уверовавших. Держащиеся же сей ереси имеют в себе искру всевышнего Отца. Ибо Саторнил утверждает, что в начале созданы были два человека, один добрый и один дурной. От этих двоих происходят два рода людей в мире — добрый и лукавый. А поскольку лукавым помогали демоны, то посему напоследок дней, говорит он, пришел Спаситель на помощь добрым людям и для низложения лукавых и демонов. Вступать в брак и рождать детей, по словам сего обманщика, — это от Сатаны. Посему многие из сих еретиков воздерживаются от употребления в пищу чего–либо одушевленного, чтобы притворным своим неведением кого–либо привлечь в свое заблуждение. О пророчествах же говорит тот же опять обманщик, что одни из них проречены силою творцов мира — ангелов, а другие — силою Сатаны. И сам Сатана, говорит Саторнил, есть ангел, противодействующий творцам мира — ангелам, а наипаче Богу иудеев.

3. Но когда говорит сие этот скотоподобный, непременно окажется исповедующим единого Бога, и все возводящим к единому единству единоначалия. Ибо если и ангелы творили, но вину бытия имели сами ангелы опять в силе свыше; то следует, что виновники сотворения человека — не они, но сила свыше, сотворившая ангелов, от которых произошло и сотворение человека. Ибо не орудие причина тому, что им сделано, но совершающий произведение орудием, которым производится дело, как и написано: не прославится пила без влекущего ю (Ис.10:15), и т. д. Так видим, что не меч причина убийства, но совершивший убийство мечем; колодка, в которую отливается что–либо из воска, сама собою не может произвести отливаемого; производит же это сделавший колодку и отлитое восковое изображение. Следовательно, не ангелы виновники, но Виновник — Сотворивший ангелов, хотя и запрещал им творить человека. Ибо или осуждает Саторнил неведение высшей силы и незнание того, что имело совершиться сверх ее воли, или признает, что по ее благоволению созданы и ангелы на пользу устроения человека, которого она пожелала создать, сотворив ангелов, и не воспретив им исполнить сие предприятие, то есть произвести слепок человека, как ухищренное это сотворение мифологично описывается у еретиков.