Чтение онлайн

4. Посему опять должно спросить этого мифолога: знала ли превысшая Сила, что сделают ангелы? Да, говорит он. А если знала, то сделала это сама, а не ангелы. Если же хотя знала, но не желала этого, и ангелы без ее согласия исполнили это предприятие, то по какой причине не воспрепятствовала? А сели не имела возможности воспрепятствовать, то первый недостаток в том, что от нее получивших бытие ангелов расположила против себя, и уготовала себе же самой противление и огорчение; а второй в том, что, имея возможность, не воспрепятствовала, но содействовала в дурном деле, совершенном ангелами. Если же не содействовала и, хотев воспрепятствовать, не могла того сделать, то какая–то великая оказывается немощь в желавшей и не возмогшей. И полк получивших от нее бытие ангелов будет гораздо сильнее, нежели она сама — причина сих сотворенных ею ангелов. Итак, еретическое учение всем уличается в том, что больше впадает оно в несостоятельность, нежели сходится с истиною. Но если Сила, хотя знала, однако же по необходимости сотворила ангелов поступать непозволительным образом вопреки ее изволению, то опять впадет в другое несовершенство и, таким образом опять, по слову еретика, в превысшей Силе не окажется никакой полноты. Но еще продолжим спрашивать его: скажи нам ты, о премудрый, приникавший в окна, позволь сказать это в шутку над твоим сумасбродством, и приникнув видевший, как сотворены были ангелы, и тогда же усмотревший искусство, какое употреблено ими в сотворении человека, и исследовавший хитрое действование вышней Силы, знали ли они, что творят, или не знали? А не знав, чем принуждены были совершать это и неведении? Нет, говорит еретик, не не–знали, ибо известно им было, что намерены делать, Посему вышняя Сила знала ли, что ангелы предпримут это или не знала? Не не–знала. Посему для того и сотворила их, чтобы сделали это или нет? Нет, говорит он. Ибо только сотворила их, они же вопреки всевышней Силе вознамерились создать тварь. Поэтому они знали, а оная вышняя Сила не знала, по слову твоему, о неразумнейший всех людей. И составь устройства человеческого, и виновники его — ангелы будут в ведении, а сотворившая ангелов Сила в неведении? Но безрассудно и противно здравому смыслу признать, что дело гораздо совершеннее Художника, и Художник бессильнее сотворенных Им ангелов — этих виновников человеческого состава. Так по всему следует тебе признать необходимость возводить все к одному и тому же Творцу и к единому Его единоначалию.

5. Ибо не ангелы, но Бог Отец сотворил человека и все, по Своему благоволению; даже и не по совещанию с ангелами что–либо создано. Бог, сказав: «сотворим человека», присовокупил: «по образу Нашему» (Быт.1:26), а не только по образу, потому что для создания своего призывает Свое Слово — Единородного, как гласит об этом и на истине основанное мнение верных, и самое точное исследование истины, как и во многих других случаях ясно и пространно изложено нами исповедание о сем, а именно, что Отец к созданию с Ним человека призывает Сына, которым сотворил и все прочее. А я скажу, что призывает не только Сына, но и Святого Духа. Ибо «Словом Господа сотворены небеса, и духом уст Его — все воинство их» (Пс.32:6). Захочет ли или не захочет, разумею Саторнила, начальника этой ереси, но всем принужден он будет — единого Бога исповедать Богом и Господом, Творцом и Зиждителем всего, а вместе и человека. Но во всяком случае еретик сей будет постыжен как клеветник и в сказанном о пророках, и в неосновательном осуждении честного брака. Ибо Сам Господь наш Иисус Христос ясно возглашает в Евангелии и говорит согласно с пророком: яко Аз есмь глаголяй в пророках ту есмь (Ис.52:6), и еще: Отец Мой доселе делает, и Аз делаю (Ин.5:17). А чтобы показать, что делает Отец Его и Сам Он, спрашивавшим Его: надобно ли отпускать «жену свою по всякой вине» (Мф.19:3)? в ответ сказал: как написано? «сотвори Бог человека: мужа и жену сотвори их» (Быт.1:27); и еще чрез несколько слов: сего ради оставит человек отца своего и матерь: и прилепится к жене своей, и будета оба в плоть едину, и немедленно присовокупил, говоря: кого Бог сочета, человек да не разлучает (Мф.19:5–6). Так Спаситель всем научает, что Содетель человеков есть Бог всяческих и Его Отец. А что брак происходит не от Сатаны, но от Бога, то, во–первых, утверждает сие Господь: кого Бог, говорит он, сочета, человек да не разлучает: а еще и святой апостол: честна женитва и ложе не скверно (Евр.13:4). Но также обращает речь к овдовевшим, когда они еще в силах, говоря чрез Тимофея: юных же вдовиц отрицайся: егда бо рассвирепеют противу Христа, посягати хотят (1 Тим.5:11); и чрез несколько слов продолжая: пусть вступают в брак, рожают детей, управляют домом (1 Тим.5:14), и о браке постановляет Закон, что он от Бога, и по честности его дарован людям.

6. На клеветливые же предположения Саторнила о Божиих пророчествах, будто бы они не от Бога, можно представить тысячи возражений. Сам Единородный в тех местах, где благовествует о Своей лепоте, во–первых, говорит: Авраам отец ваш желал видеть день Мой; и виде, и возрадовался (Ин.8:56); и еще говорит: аще бысте веровали Моисеови, веровали бысте убо и Мне: о Мне бо той писа (Ин.5:46). Кто же из здравомысленных и получивших от Бога разумение не обличит обманщика Саторнила, зная, что Спаситель, в явление истины открывшийся во славе, не иначе показал славу Свою, как среди Илии и Моисея, которые в собственной своей славе были с Ним видимы? И все сему подобное, сказанное Самим Господом во всем Новом завете, составляет связь Закона и пророков и всего Ветхого завета с заветом Новым, потому что оба они от одного Бога. Например, Господь говорит: придут и упокоятся в недрах Авраама и Исаака и Иакова «во Царствии Небесном с востока», и так далее (Мф.8:11). Еще же таково пророчествуемое о Нем от лица Давидова: рече Господь Господеви моему: седи одесную Мене (Мф.22:44); и еще Им Самим сказанное фарисеям: несте ли чли? камень, егоже не брегоша зиждущий (Мф.21:42). И Лука утверждает, что Сам Спаситель в воскресении из мертвых явился на пути Нафанаилу и Клеопе, и напомнил им из пророков, что тако подобаше пострадати Христу, и воскреснути от мертвых в третий день (Лк.24:46). И вообще, пришествие Господа во плоти ни в чем не разногласит с предречениями пророков.

7. Но сим пусть кончится сказанное о Саторниловой ереси, чтобы не тратить мне времени, занимаясь глупыми вопросами Саторнила и опровержением его. Перешедши же от нее по порядку, раскрою ересь Василида, бывшего соучеником Саторнилу и разделявшего то же с ним заблуждение. Ибо они имеют нечто общее, как бы друг у друга заимствовавшие яд, по известной пословице: как аспид, заняв яду у ехидны. Ибо и в школе, и в собрании один с другим вместе, но каждый сам по себе защищал свою ересь, и худое брали они друг у друга, а разногласие между собою удерживали. Итак, Саторнил ли, подобно ехидне, войдя в общение с древнейшими, передал Василиду, или последний первому: яд их, как равно губительный, и от таких пресмыкающихся происходящий, но учением Господа, как противоядием, ослабленный и уничтоженный, пусть будет нами отложен в сторону; мы же возлюбленные, призвав Бога на помощь, поступим далее.

1. Василид, как объявлено было выше, направив свое шествие в землю египтян, там проводил время; потом приходит в страны Просопита и Атрибита и даже в Саис [и Александрию], и в область или округ Александрии. Ибо египтяне называют округом окрестность каждого города, или сопредельную с ним область. А и в этом любослов может найти для себя пользу при любознательном изучении и объяснении благочестивого состава и изложения тех мест в божественном Писании, которые иных ввергают в недоумение по их неопытности. Ибо где у святого пророка Исаии найдешь, что написано об округах городов египетских, как, например, Танеса или Мемфиса, или об округе Бубаста, там словом «округ» по–египетски означается «окрестность», какого бы то ни было, города. И это пусть истолковано будет для любознательности. В таких–то местах упомянутый прежде обманщик имел пребывание, в них–то появляется ересь его, и доныне там процветающая, от его учения получившая повод к своему появлению. И начинает там проповедовать выше соученика своего — обманщика, оставшегося в Сирии, и, конечно, с тою мыслию рассуждает о предметах более возвышенных, нежели Саторнил, чтобы больше обморочить тем слушателей, понравиться толпе и собрать учеников большее число пред товарищем своим Саторнилом. Наконец, преизобилуя какими–то мечтательными мифами, начинает так, а если говорить правду, не из своего понятия предлагает нам опасное и губительное учение, но начала этого заимствует у Саторнила и у Симона, опровергнутого нами прежде. Но за то же самое хочет взяться иначе, и мифословиям придать большую важность; именно, говорит: Нерожденное было одно — един Отец всех. От Него, говорит, исшел Ум , от Ума — Слово , от Слова — Мышление , от Мышления же — Сила и Мудрость , от Силы же и Мудрости — начала, власти, ангелы . От этих же сил и ангелов получило бытие первое высшее небо, и от них же произошли другие ангелы; ангелы же, получившие от них бытие, сотворили потом второе небо, и еще они же сотворили ангелов, и сии последние, от них происшедшие, сотворили потом третье небо, и таким образом за одним небом устрояющие другое и еще другое, число небес от самого высшего до сего нашего неба довели до трехсот шестидесяти пяти.

2. Но нерассудительным свойственно будет поверить безумному пустословию Василида, а для смысленных легко изобличаемыми и сумасбродными окажутся и слово его и мнение. Ибо увидят, до какого чрезмерного и неопределимого развращения дошел он в мнении своем. Потому что, как бы поэтическим каким вдохновением выведенный из ума, жалкий этот человек определяет и дает имена каждому небесному князю, чтобы именами, какие вымышляет, приобрести веру не имеющих здравого ума, на пагубу душе обольщенных. Но между тем обманщик этот не переставал заниматься чародейными хитростями и разысканиями. Напоследок же говорит, что видимая тварь приведена в бытие ангелами, пребывающими на сем ближайшем к нам небе, и силою, которая на сем же небе. Бога называет одним из сих ангелов; говорит, что один только, в отдельности взятый, есть Бог иудеев; и Его–то, сопричисляя к ангелам, ставя в один ряд с поименованными, подражательно утверждает Василид, что им сотворен человек, что вместе с ним ангелы разделили мир, что при разделе по жребию, кинутому множеством ангелов, Ему достался род иудеев. Так хулит не другого кого, а Самого Вседержителя Господа, Который один есть истинный Бог. Ибо Его исповедуем, что Он есть Отец Господа нашего Иисуса Христа. А Василид, отрекаясь от Него, хочет представить Его одним из именуемых у него ангелами, как это объявлено мною прежде, в жребий которого вошли иудеи; и Он–то, превосходя других ангелов высокомерием, изводит сынов Израилевых из Египта высотою собственной Своей мышцы, потому что отважнее и высокомернее других. Вследствие сего по высокомерию, хульно говорит обманщик, сей самый Бог восхотел покорить роду израильскому все другие народы и для сего готовил войны. Да и многое другое не стыдится выговорить этот прежалкий, развязав язык и подъяв уста на Святого Бога. Ибо говорит: за сие–то и другие народы нападали войною на этот народ и причинили ему много бедствий, по соперничеству других ангелов, потому что они, раздражившись, как презираемые Богом иудеев, и сами собственные свои народы, какой кому из них достался, возбудили против народа израильского; и от этого восставали у них непрестанные войны и нестроения.

3. Вот убедительность обманщика! Подобно сему о Христе думает он как о являвшемся призрачно. Говорит же, что во Христе видимое — мечта, а не человек, что Христос не воспринимал на Себя плоти. Слагает же для нас новое лицедейное произведение этот новый лицедей, в слове о кресте Христовом говоря, что пострадал не Иисус, но Симон Киринейский. Ибо когда Господь был уже вне Иерусалима, как видно по связи евангельского повествования, задеша некоему Симону Киринею понести крест (Мк.15:21; Мф.27:32). В этом Василид находит для себя случай сложить свое сказание и говорит, что Господь Симона во время несения им креста преобразил в Свой вид, а Себя в вид Симонов, и Симона вместо Себя предал на распятие. Когда же был Он распинаем, Иисус стоял тут невидимо, посмеиваясь над распинающими Симона. И Сам вознесся в пренебесные страны, предав Симона на пригвождение ко кресту, и не пострадав удалился на небо; распят же был Симон, а не Христос. Ибо Иисус, говорит Василид, достигши неба, прошел все силы, пока не возвратился к Отцу Своему. Ибо Он, продолжает Василид, есть поименованный прежде Сын Отца, посланный в помощь сынам человеческим по причине нестроения, какое Отец видел у людей и у ангелов, и, прибавляет еретик, Он, пришедший и нам одним открывший сию истину, есть спасение наше. Таковы отрывки из мифологии сего обманщика. Но поскольку с этого времени оказывает успехи и нечистота, получившая начало от Симона, то Василид дозволяет учащимся у него совершать всякого рода дурные дела и непотребства, учит мужчин, вверившихся ему, по какому–то дурному произволу, смешению со многими женщинами. Апостол говорит на них и на подобных им: «открывается гнев Божий» и праведный суд на «содержащих истину в неправде» (Рим.1:18). Ибо по сей причине, то есть по сладострастию, многие впадают в ересь, находя в ней возможность небоязненно в удовольствие свое совершать дела срамные.

4. А еще учит и развращает еретик, говоря: не должно быть мучеником. Ибо мучимый окажется не заслужившим награды , терпя мучение за Того, Кто создал человека; потому что терпит за распятого Симона. Откуда и будет ему награда, когда умирает за распятого Симона, исповедует же, что делает это ради Христа, между тем как не знает сего, умирая за неизвестного ему? Посему должно отрекаться от веры и не идти на смерть не рассудив.

5. Но явно будет, что Василид выводит на души диавольскую силу, уча их отречению от веры, когда Сам Господь говорит: иже отвержется Мене пред человеки, отвергуся его и Аз пред Отцем Моим, Иже на небесех (Мф.10:33). Обманщик же на сие возражает: мы, говорит он о себе, люди, все же прочие свиньи и псы, а потому Господь сказал: «не пометайте бисер пред свиньями, ни дадите святая псом» (Мф.7:6). Еретик скрывает неправду свою от имеющих ум, открывает же своим ученикам и введенным от него в обман. Ибо действительно, что у них говорится и делается, срамно есть и глаголати (Еф.5:12). Василид говорит, что должно исповедовать истину пред человеки, человеки же мы, а прочие свиньи и псы, как сказано было прежде. Говорит также, что только об Отце и о таинстве Своем никому не должно открывать, но в молчании содержать это в себе самих; открыть же разве одному из тысячи или двоим из десяти тысяч. И присовокупляет, говоря ученикам своим: вы все познавайте; вас же не знает пусть никто. Сам он и его последователи, будучи спрошены, говорят, что они не иудеи, и христианами еще не были, но всегда отрекаются, в молчании держат в себе веру и никому не открывают ее, избегая стыда своего, но страху подвергнуться ему срамными делами и дурным своим учением.

6. Начало же этой негодной ереси причиною своею имело вопрос и речь о том, откуда зло. О всяком дела его покажут, каков он. Худое, а не доброе покупает тот, кто делает зло, как и Писание говорит: ищущих «злая постигнут злая» (Прит.11:37). Ибо некогда зла не было, и корень порока не появлялся, и зло не имело постоянного бытия; зла не было некогда; внесенное же по случаю, оно есть в каждом из делающих зло: когда не делаем зла, его нет, как объяснено это в сказанном выше. Ибо Господь, сотворив вселенную, говорит: се вся добра зело (Быт.1:31), показывая, что зло не издревле, что его не было вначале, пока не начато человеком. От нас оно бывает, и от нас не бывает. Посему, от того, что всякий человек может не делать зла, и может делать зло, — когда делает, зло есть, и когда не делает, зла нет. Итак, где же корень зла, или постоянное бытие лукавства?

7. Но весьма неразумную речь выговорил Василид, сказав, что Сила извела из себя Ум, а Ум — Слово, а Слово — Мышление, а Мышление — Силу и Мудрость; от Силы же и Мудрости — власти, силы и ангелы. Он говорит также, что превысшая из них сила и начало есть Абрасакс , потому что в слове Абрасакс по вычислению заключается число триста шестьдесят пять, так что из этого покушается составить доказательство своего мифа о трехстах шестидесяти пяти небесах. Стараясь сим небесам математически распределить местоположения, и привести их в один состав, тщательно о сем заботится. Ибо пустые положения приняв своеобразно, сам Василид и его последователи обратили в причину собственного своего исполненного чувственных образов и заблуждений лжеучения и хотят состав их произвести из подобных, как мною сказано прежде, вычислений Абрасакса, заключающего в себе число триста шестьдесят пять; доказывая тем же, что и год имеет триста шестьдесят пять дней — число полного своего обращения. Но не устояло это сумасбродное рассуждение Василида, потому что год оказывается состоящим из трехсот шестидесяти пяти дней и трех часов. Потом еретик говорит: отсего и человек имеет триста шестьдесят пять членов, так что каждой силе уделяется один член; но и в этом нетвердо его хитропримышленное и ложное учение; потому что у человека триста шестьдесят четыре члена.

8. Но блаженный Ириней, преемник апостолов , подробно разбирая сие, чудесно изобличил скудоумие и бессилие Василида. Опровергнется и ныне пустословие сего еретика, снисшедшего свыше и ясно рассмотревшего горнее, лучше же сказать, ниспадшего свыше от цели истины; потому что, если сие небо, по словам его, приведено к бытие ангелами, а ангелы сии — другими высшими, а высшие — еще высшими, то найдется превысшая сила, называемая Абрасакс, все сотворившая и причина всех существ; и окажется, что без нее ничто не приходило в бытие, как скоро она возвещается ими как причина и первый архетип , и так называемый ими недостаток сего мира не от кого другого произошел, но от этого первого начала, от этой причины всего происходившего впоследствии. Но спросить должно Василида: на каком основании к такому множеству ведешь нас, мудрец, а не к Началу паче, то есть к Единому Богу Вседержителю? По всему, говоря так или иначе, единым Виновником всего признать должно Владыку. Но и касательно предположения о Христе ответствуй, слагатель мифичного этого произведения. Если распят Симон Киринеянин, то не Иисусом совершено наше спасение, а Симоном, и мир не может надеяться, что спасется Иисусом Христом, который не страдал. Не может спасти и Симон, будучи не иное что, как простой человек. А вместе клеветою своею и осуждает Василид единородного Сына Божия, если благий Господь вместо Себя другого предал насильственной смерти. И такое дело будет какою–то уже грезою, лучше же сказать, чем–то недобрым и ухищренным, если Господь, с какою–то ухищренностью скрыв Себя Самого, предал за Себя другого. И твое буесловие, Василид, клевещущее на истину, окажется не имеющим силы, но обличаемым самою истиною как вводящее этот несостоятельный вымысел.