Чтение онлайн

23. В удостоверение же обольщенных ими, подложно берут имена апостолов: сочинив книги под их именами, выдают оные от лица Иакова, Матфея и других учеников. В число сих имен включают они имя и апостола Иоанна, чтобы неразумие их сделалось со всех сторон явным. Ибо Иоанн не только всячески обличает их, говоря: «вначале было Слово, и Слово было к Богу, и Бог было Слово» (Ин.1:1), но и при изложении свидетельств святых пророков, как скоро возбуждаем был к тому Духом Святым, со всей точностью передав сказанное Спасителем касательно каждого предречения, исполнившегося на Христе, как сказал я, изложил свидетельства тех пророков, от которых еретики сами себя отчуждили. И немедленно показал, как посланным фарисеями к Иоанну Крестителю отвечает сам Иоанн, говоря: «я глас вопиющего в пустыне: исправьте путь Господу, как сказал пророк Исаия» (Ин.1:23). И еще тот же Иоанн, когда Господь сказал менялам: дома Отца Моего не делайте домом торговли, заимствовав свидетельство у пророков, разумею у Давида, говорит: «ученики Его вспомнили, что написано: ревность по доме Твоем снедает Меня» (Ин.2:16–17). И еще тот же Иоанн сказал: «сие видел Исаия, будучи в Духе Святом».

24. И еще о том же святом Иоанне повествуют, что, проповедуя в Асии, в образец истины совершил необычайное некое дело. Ведя достойнейший удивления и сообразный апостольскому достоинству образ жизни и никогда не моясь, побужден был он Святым Духом идти в баню, сказав: «возьмите для меня нужное в бане». Сопровождающие дивятся, а он входит в самую баню. И обратясь к принимавшему обыкновенно одежды моющихся, спрашивает: «кто теперь в бане?» Прислужник, заведовавший маслом, хранением одежд (в училищах борьбы дело сие служит иным к приобретению насущного пропитания), отвечает святому Иоанну: «там — Эбион». Иоанн же, тотчас уразумев водительство Святого Духа, по какой причине внушил ему идти до бани, именно, как сказал я, чтобы оставить нам на память в урок истины, что одни суть рабы Христовы, апостолы и сыны самой истины, а другие — сосуды лукавого, и врата адовы, которые не одолеют камня и созданной на нем святой церкви Божией (Мф.16:18), возмутившись немедленно и слегка восстенав в слух всем, во свидетельство твердости чистого учения сказал: «поспешайте, братия, выйдем отсюда, чтобы не упала баня и не погибнуть нам вместе с Эбионом, который погибнет в бане за свое нечестие». И никто да не удивляется, слыша о встрече Эбиона с Иоанном. Ибо блаженный Иоанн, много лет пробыв в живых, дожил до Траянова царствования. Для всякого же явно, что все апостолы отвергали Эбионову веру, почитали ее чуждою своей проповеди и тех свойств, какие отличают апостольское учение.

25. О святом же Павле сколь многое могу сказать из того, что говорят хулители? Ибо, во–первых, утверждают, что он эллин, произошел из язычников и впоследствии сделался прозелитом. Почему же сам о себе говорит он: еврей от евреев, от семени Авраамова, колена Вениаминова, по закону фарисей (Флп.3:5), неумеренный ревнитель отеческих моих преданий (Гал.1:14)? И в другом месте свидетельствует: израильтяне? и я; семя Авраамово? и я (2 Кор.11:22). И присовокупляет: обрезанный в восьмой день (Флп.3:5); воспитанный при ногах Гамалиила (Деян.22:3), еврей от евреев. О, какие порождения страшных пресмыкающихся, какие змеиные шипения, какое ядовитое пустословие! Чье приму свидетельство? Эбионово ли и Эбионовых последователей или святого Петра, который говорит: как написал вам брат мой Павел нечто глубокое и с трудом объяснимое, я же ненаучени и неутверждени превращают по своему невежеству (2 Петр.3:15–16)? Еще же святой Павел и сам свидетельствует, говоря о Петре: Иаков и Кифа и Иоанн, почитаемые столпами, подали мне и Варнаве руку общения (Гал.2:9). Ибо хотя и сам себя называет тарсянином, но сие, конечно, ловящим слова не дает повода обратить это в погибель себе самим и убежденным ими. Ибо и о Варнаве, который прежде назывался Иосифом и переименован Варнавою (что значит сын утешения), говорит Писание, что был левит, родом Кипрянин (Деян.4:36). И конечно, сие, что был он кипрянин, не препятствовало ему быть потомком Левия, как и святой Павел, хотя происходил из Тарса, не чужд был Израилю. Ибо многие, быв взяты в плен и подвергшись осаде, были рассеяны при Антиохе Епифане и в другие времена, когда бывала война, и взятые в плен оставались в известных местах, а удалившиеся из отечества по таковой же причине поселялись каждый, куда кто попал, как и святой Иеремия, так как часто случалось одно и то же, бегать от лица врагов, сказал об Израиле: и отойдешь в Китим, но и там не будет тебе покоя (Ис.23:12). А известно всякому, что Китием называется остров Кипр, ибо китии суть кипряне и родосцы. Племя кипрян и родосцев обитало и в Македонии, откуда произошел и Александр Македонский, потому–то в книге Маккавейской повествуется, что выйдет <семя> от земли Китим (1 Макк.1:1); ибо от семени эллинского Александр Македонский. Но коснувшись опять сего предмета по причине зашедшей о том речи, повторил я сей рассказ, из которого по крайней мере видно, что многие, по преемству от семени происходя Израилева, вследствие переселения были обитателями иных стран, ибо в каждой стране назывались согражданами, как и дочери Иофора, когда известили отца о помощи оказанной Моисеем, как отогнав пастухов, напоил их овец, когда, говорю, пришедши домой, пересказывали об этом отцу своему, тогда на вопрос отца: что вы так скоро пришли сегодня? отвечали ему: какой–то египтянин защитил нас от пастухов и даже начерпал нам воды и напоил овец наших (Исх.2:18–19), и он немедленно сказал им: почему не привели вы его сюда, да ест хлеб. Кто же не знает, что Моисей — сын Амрама и Иохаветы, а Амрам сын Каафа, Кааф — Левия, Левий — Иакова, Иаков — Исаака, а Исаак — Авраама? И от наименования Моисея египтянином, конечно, не расторглась непрерывность благородства и семени. Итак, эти, обольщенные Эбионом, оставив должный путь, обратились умом на многие распутия и на стезю неудобопроходимую.

26. Еще они хвалятся тем, что у них обрезание, и величаются, без сомнения, в той мысли, что оно есть печать и отличительный призван патриархов и праведников, живших под Законом, с которыми думают сравниться этим, а именно, подобно керинтианам, подтверждение сему хотят находить в самом Христе. Ибо и они на одном с теми нетвердом основании, говорят: довлеет ученику, да будет яко учитель (Мф.10:25). Христос был обрезан, рассуждают они, обрезывайся и ты. Но чтобы всяческим способом посрамлены были семена заблуждения, как уздою, какая Богом наложена на море, затворами и вратами для него служат морской берег — песок и повеление, которым изречено: доселе дойдешь и не перейдешь, но в тебе сокрушатся волны твои (Иов.38:11): так и еретики сии сами в себе истощатся. Но там к установлению благочиния на море в Божием повелении Богом изрекается полагающее предел слово; здесь развращение и заблуждение, ослепляя собою ум, отвращая от благочестивого помысла, сами себя предупреждали рассевать, как волны, воздымая против себя дурные из предвозвещаемых ими понятий, в иных волнах сами с собой сталкиваясь и всегда сами собою сокрушаясь; или, как страшное пресмыкающееся, самому для себя вредоносное, изгибающееся хвостом и само себя пожирающее, делается истребляющим себя самого. Ибо это, говорят, бывало по временам с аспидами, заключенными в бочках; после того, как один пожрет другого, тот, который смелее и злее, оставшись напоследок один, продолжал существовать и, пришедши в голод, как повествуют некоторые естествословы о стране египетской, начинал пожирать сам себя с собственного своего хвоста. Сообразно с этим дали ему и наименование, по голове Горгоны его назвав аспидогоргоной . Так и суемудренный Эбион и окружающие его предупредили сами себя обрезать и с самого начала отнять у себя то, чем и величаются. Ибо Христос сам себя не обрезывал потому, что был младенцем. Слава же милосердому Богу, что Эбион выдал сам себя, чтобы, так как не признался он в действительной правде, и это послужило для него обличением. Ибо если бы сказал, что сам Бог, снисшедший свыше, восьмидневным обрезанием был обрезан тогда от Марии, как Бог, допустивший сие по собственному своему благоволению, то доставил бы вероятность словам обманщика об обрезании. Но когда вводит ту мысль, что Христос родился как простой человек и обрезан людьми, то младенец ничуть не виновен, хотя и восьмидневным обрезан обрезанием. Ибо не сам себя обрезал, но обрезан людьми, потому что младенцы не сами себя обрезывают, и не они виновны в своем обрезании, но их родители. Сами же они, будучи малы, проводят младенчество в неведении и не знают, что делают с ними родители.

27. А мы утверждаем, что Бог, сшедший с неба и пребывавший в утробе девы Марии обычное для чревоносимых младенцев время, пока вполне не совершил и не устроил себе в девической утробе плотского вочеловечения и домостроительства, в котором и обрезан в восьмой день действительно, а не в призраке; потому что пришел исполнить Закон и пророков, а не разрушить (Мф.5:17), и показать, что Закон не чужд Ему, но хотя Им дарован, однако же до Него пребывал в образах, чтобы в Нем и чрез Него исполнено было, чего не доставало еще в Законе. Чтобы образы, пришедши в духовное совершенство, в действительности были проповеданы Им и Его апостолами, не как образы, но как истина. Ибо в этом исполнилось сказанное в Законе, до Его времени пребывавшее и на Нем прекратившееся, но превратившись в полноту, что и сказала Сепфора: кровь обрезания сына моего (Исх.4:25). Не говорит она: обрезала я сына моего; ибо не то устроял присланный ангел, чтобы совершено было обрезание; напротив того, отошел он, не крови обрезания убоявшись, но по напоминанию о младенце, который остановит кровь обрезания. Сие–то услышав и сообразив, отходит ангел. И слушай: какой это младенец; тот самый, о котором сказал пророк: восхотят, да быша огнем сожжени были. Яко отроча родися нам, и Сын дадеся нам (Ис.9:5–6). Пророк указывает на отрока действительно родившегося, чтобы означить истинное вочеловечение; говорит же: Сын дадеся нам, чтобы показать, что один и тот же — Кто дан свыше, Слово Божие и Сын Божий, и Кто, быв в утробе, вочеловечился, имеет в себе того и другого, и Бога и человека, один и тот же Бог, один и тот же человек, один и тот же данный свыше Сын, один и тот же родившийся Отрок, на Котором наконец кровь обрезания, как и в Евангелии говорит Господь. Когда пришли эллины, хотевшие видеть Его, и приступили к Филиппу, и говорят ему: покажи нам Иисуса; и Филипп сказал Андрею, Андрей же Иисусу, что некоторые эллины хотят Его видеть: Господь отвечает немедленно, говоря: ныне наступило время славы Божией (Ин.12:23.), показывая сим, что, хотя прошло обрезание, плотское и до времени служившее образом, однако же необрезание плотью имеет высшее обрезание духом, которое видит Христа и Его действительно познает.

28–29. […]

30. Не достанет у меня времени продолжать речь в показание истины и в обличение суемудренного Эбиона и подражающих ему суемудренных учеников. Как не ясно, что Иосиф не был отец, а только признаваем был в чине отца? Се, Дева , говорит пророк (а не сказал: се, жена ), во чреве зачнет и родит Сына (Ис.7:14). И в другом еще месте говорит: и родит юница , и скажут: не родила. Поскольку некоторые манихеи и маркиониты говорят, что Иисус не был рожден, то сказано посему: родит, и скажут: не родила, потому что не родила Мария от семени мужского. Да и эбиониты в неистовстве ложно говорят, будто бы родила она от мужского семени. Посему юница родила действительно, и действительно, Бога и человека. А что юницею называется дева, и останки сей юницы служили очищением для оскверненных, слушай, что о сем говорит Закон: возьми юницу рыжую (Чис.19:2), указуя на сосуд Марии, избранный огнеобразным Божеством Спасителя, вместившимся в Деве; ибо сказано, что Бог есть огонь поядающий (Втор.4:24). И Закон говорит о юнице рыжей, на выю которой не восходило иго, указуя юницу Деву, не знающую брачного мужнего ига. Но к чему распространяться мне более? Исаия сказал еще от лица Господа: возьми себе кусок свитка новый, большой (Ис.8:1), — свиток, потому что Дева происходит от семени мужского, но отлучена от смешения с мужами, отделена от обычного людям по естеству. Все люди рождаются от семени мужского; но рождение Христово хотя по естеству возымело вочеловечение от жены, Девы Марии, однако же сверхъестественно было отлучено от обычного по человечеству порядка. Как и Иаков говорит о Христе: от ростка сын мой поднимается (Быт.49:9), не сказал же: от семени поднимается. И поэтому–то говорит святой пророк Исаия, а лучше сказать, Господь глаголет ему: возьми себе кусок свитка (Ис.8:1), означая обычный вид того, на чем все пишут сыны человеческие, как сказано и в сто тридцать восьмом псалме: в книге твоей все напишутся: во днех созиждутся, и никто же в них (Пс.138:16); ибо книге пророк уподобил утробу. Потому Давид говорит: несоделанное мое видесте очи Твои, то есть посеянного меня познал Ты прежде, нежели приял я на себя образ, и даже еще прежде, когда не был я и посеян.

31. […]

32. Предосудительны же и субботство и обрезание сего суемудрого, равно как ежедневные крещения, им совершаемые […]. Еще же постятся единственным в год постом. Когда дни эти приходятся или во второй, или в третий, или в четвертый день по субботе, тогда определяется ими и самая суббота. Почему после бывшего дня опресноков, и определенного дня субботы в субботу, собственно так называемую, следовавшую за днем опресноков, причисляемым к дням субботним, апостолы проходили засеянными полями, срывали колосья, растирали и ели, показывая, что разрешены узы, наложенные субботою, когда пришла великая суббота, то есть Христос, Который успокоил нас от грехов наших и прообразом Которого был Ной […]. Посему ученики смело нарушают субботу; потому что и прежде их жившие священники во Храме нарушали субботу, заколая животных и принося жертвы Богу, чтобы не прекращалась непрестающая жертва, ежедневно приносимая. И не только сами священники пророчествовали о разрешении субботы тем, что не оставались в бездействии, но и самое обрезание нарушало субботу. Поскольку младенец нередко рождался в субботу, то от сего происходило нарушение субботы и обрезания. Так предвозвещаемо было отменение того и другого. Ибо видно, что обрезывающие рожденное в субботу, если желали в точности наблюдать восьмой день, хотя находили, что совпадает оный с субботою, однако же обрезывали, делая дело в субботу и тем нарушая субботу. А если бы для ненарушения субботы отлагали обрезание и совершали оное в девятый день, то нарушали бы Закон обрезания и предел заповеди об обрезании восьмидневном.

33–34. […]

1. После сих так называемых эбионитов, развращение которых видели мы в подробности, обещав при помощи Божией силы показать образы других за ними следующих зверей, у которых яды пресмыкающихся и угрызения и отравы смертельные, как сие можно видеть в их учениях, и которые порождены огнедышащей бездной или страшным пресмыкающимся и василиском, перехожу к ереси валентиниан , придавших себе и наименование гностиков, которых считается десять разных толков, своеобразно, но равносильно пораженных одним ударом — грезами о четах, о восьмерицах и об эонах мужского и женского пола. Готовлю же обличение валентинианам, не по преемству времени ставя ереси в порядок, но постепенно переходя от одной к другой. Ибо гностики все в одно время возникли, как грибы из земли и как вредные и зловонные побеги тернистых трав и растений, и подобно норе со многими скорпионами с одного времени все появились на свет, как грибы, по сказанному выше, показавшись в одной безобразной куче, что еще прежде о них было говорено святейшим Иринеем. Ибо все они были современники, но каждый, заимствуя повод к худому у другого и друг перед другом желая еще больше иметь случаев действовать напоказ, отпечатлевал на себе отличие худого изобретения, — и все они именовали себя гностиками, разумею Валентина и гностиков прежде него бывших, а также Василида, и Саторнила, и Колорбаса, Птолемея и Секунда, Карпократа и многих других. Но поименовав здесь их всех вместе по стечению в одно время всех их появления и возникновения, отдельно изложим, что зломысленного вышло от каждого семени. Теперь же приступим к указанному ересиарху и виновнику плачевных событий, разумею Валентина и его учение, которое, называясь гностическим, много обещает, но, по предосудительному буесловию, достойно осуждения и смеха, каким и признается по мнению разумных.

2. Итак, Валентин этот по времени служит преемником поставленных выше его Василида, Саторнила, Эбиона, Керинта, Меринта и окружавших их. Ибо все они к несчастию появились на свет в одно время; немногим же предупредили Керинт, Меринт и Эбион, ибо они родились в одно время с теми, о которых говорили мы прежде них. Отечества Валентина, или откуда он произошел, многие не знали, ибо ни один писатель не позаботился указать место сие. До нас же по слуху как–то дошла некая молва, почему не минуем указать и место его рождения; хотя это и под сомнением, если должно говорить правду, однако ж не умолчим о дошедшем до нас слухе. Говорили иные, что он родился в приморской стране Египта, Фребоните, а в Александрии получил ученое эллинское образование. Отсюда, в подражание Гесиодовой теогонии и тридцати богов, именуемых самим Гесиодом, и он, переняв своим умом языческое мифотворство и заняв образ мыслей у тех, которые вместе с ним и прежде него отпали от истины, — и сам наравне с Гесиодом одни имена переделав в другие, пожелал измыслить свой мир. Ибо и ему угодно ввести тридцать богов и эонов и небес, из которых первым, как помешавшись в уме говорил Валентин, есть Глубина , как и предначертатель его образа мыслей Гесиод первым из богов называл Хаос . А Хаос и Глубина (кому это не ясно?) имена подобозначащие. Рассмотри же плача достойное мифословие и негодное учение обманщика. Ему угодно, как сказал я, ввести тридцать эонов, которых именует и богами, утверждая, что пятнадцать из них мужского, и столько же женского пола. Каждого же эона в соединении мужского и женского пола и сам Валентин и последователи его называют парою. И говорят, что их пятнадцать двоиц, которые называют четами, а всех эонов тридцать […].

3. […]

4. Отсюда поднимаясь и еще выше, как думали, в своих исследованиях, собственным своим беснующимся разумом они изобрели Недостаток , который называют и Недостатком, и Вседержителем , и Зиждителем , и Творцом сущностей . Им, говорят, после семи небес сотворена низшая восьмерица, уподобленная первой восьмерице, потому что сам он в восьмерице, и создал после себя еще семь небес.

С этим Недостатком хотят сочетать какой–то Эон, не знавший смешения и безженный, от Плеромы пришедший сюда по исканию, исшедшей свыше от Матерней Премудрости , души, для которой хотят образовать и измыслить имя Ахамот ; Эон же сей называют и Спасителем, и Пределом, и Крестом, и Пределоположником, и Предводителем , и Иисусом, прошедшим чрез Марию, как через канал . Он же есть свет от вышнего Христа, и посему от имени отца называется Светом по вышнему Свету, и Христом по вышнему Христу, и Словом по вышнему Слову; называется также Спаситель и Умом; он всегда восходит выше отца своего, Демиурга, и вместе с собою возносит вверяющихся ему к горним четам Плеромы […].

5. Пред мудрыми. Пред душевными. Пред плотскими. Пред мирскими. Пред Величеством. Ум неупразднимый неупразднимым желает радоваться.

Я делаю вам напоминание о неименуемых, неизреченных и пренебесных тайнах, недомыслимых ни началам, ни властям, ни подначальным чинам, ни всему смешению, а открытых одной только Мысли Неизменного . Ибо в начале, когда все, само в себе бывшее неизвестным, заключал в себе самом Самоотец , которого иные называют Эоном нестареющим, вечно юнеющим, двуполым, и который всюду все объемлет и ничем не объемлется; тогда Мысль , которая в нем и которую иные называют Мыслью, а другие Благодатью собственно потому, что она преподает сокровища Величества тем, которые от Величества, более же близкие к истине наименовали Молчанием , потому что Величество все совершило помышлением, без слова, — сия–то самая, как сказал я прежде, Мысль, нерастленная, сама пожелала расторгнуть узы и разнежила Величество до возбуждения в нем желания опочить. И она–то от смешения с ним произвела на свет Отца истины , которого совершенные именуют собственно Человеком , потому что он был подобообразен прежде его бывшему Нерожденному .