Чтение онлайн

34. Перейду к другим возражениям, которые ещё выдумываются ими. И прежде всего достойно удивления, какое коварство они употребляют для обольщения людей простых и неопытных по природе. Как змей обольстил неопытную Еву, подобным образом и они, если хотят привлечь кого на свою сторону, прежде всего употребляют в дело против нежелающих следовать их учению многоразличную лесть, щедрость, предупредительность, а потом обещания и угрозы, например: как вы смеете противиться царским указам и воле царя Валента? Что же, говорят, мы такое говорим? Вера одна и та же, а вы только тщеславитесь. Посмотрим, одна ли и та же вера. Они говорят: мы исповедуем Сына рожденнаго от Отца и не отрицаемся от Него. Но нам надлежит, говорят, исповедовать Его созданием и тварью. Нет ничего безумнее сего. Ибо всё созданное не подобно рождённому, а рождённое не подобно созданному, в особенности, когда речь идёт об этой единой, чистой и совершенной сущности. всё создано от Бога: один Сын Божий рождён, и один Дух Святой от Отца исшел и от Сына приял (Ин 15:26). Иное же всё создано, а не изошло от Отца, и не приемлет от Сына, но возникло от исполнения Сына (Ин 1:16). Как написано: словом Господним вся […]

35–81. […]

Гл. 1. Авдіане или Одіане составляютъ особое учрежденіе. Удаляясь отъ міра они живутъ въ монастыряхъ, имеютъ общины въ пустыняхъ и вблизи городовъ, въ предместіяхъ и везде составляютъ отдельныя жилища или общины. Этотъ Авдій, глава ихъ, появился во времена Арія, когда собранъ былъ противъ Арія соборъ епископовъ, осудившихъ его. Онъ происходилъ изъ Месопотаміи и былъ человекъ известный въ своемъ отечестве чистотою жизни, ревностію по Боге и верою. Часто наблюдая, что делалось въ церквахъ, онъ въ лицо обличалъ епископовъ и пресвитеровъ, говоря имъ: это не должно быть такъ, не должно такъ поступать въ этомъ. Говорилъ онъ это, какъ мужъ, любящій истину, и то, что свойственно людямъ, любящимъ и свободно говорящимъ правду и ведущимъ весьма строгую жизнь. Посему, видя такія злоупотребленія въ церквахъ, какъ я сказалъ, онъ вынуждаемъ былъ говорить обличенія и не молчалъ; если онъ виделъ, что кто нибудь изъ клира преданъ корыстолюбію, епископъ то, или пресвитеръ, или другой кто изъ членовъ Церкви, — онъ решительно говорилъ противъ этого, и если виделъ, что кто нибудь преданъ изнеженности и роскоши, или повреждаетъ что либо въ церковномъ ученіи и постановленіяхъ Церкви, — этотъ мужъ, не вынося всего этого, произносилъ, какъ я сказалъ, обвиненіе. И все это было непріятно темъ, которые вели неодобрительную жизнь. Вследствіе этого онъ подвергался оскорбленіямъ, ругательствамъ, ненависти и терпя эти нападенія, гоненіе и безчестіе, довольно долго находился въ общеніи съ Церковію, пока наконецъ некоторые, сильно потерпевшіе отъ него, по этой причине не изгоняютъ его. А онъ не сдерживалъ себя, но старался еще более высказывать истину, не удаляясь отъ союза съ единою святою кафолическою Церковію. Когда же онъ вместе съ своими приверженцами сталъ часто подвергаться побоямъ и терпелъ сильныя страданія, онъ, отягощенный прежними обидами, принимаетъ такое решеніе: отделяется отъ Церкви, а вместе съ нимъ отпадаютъ отъ нея и многіе другіе.

Такимъ образомъ онъ произвелъ разделеніе, хотя ни въ чемъ не уклонился отъ веры, напротивъ и самъ онъ, и его приверженцы веровали весьма правильно; и если можно спорить съ нимъ и его приверженцами, то споръ этотъ касается не многихъ предметовъ.

Гл. 2. Въ исповеданіи веры объ Отце и Сыне и Святомъ Духе онъ вполне согласенъ съ кафолическою Церковію и держится самаго православнаго ученія, и во всемъ остальномъ, что касается жизни, онъ достоинъ удивленія; ибо самъ онъ, состоящіе подъ его вліяніемъ епископы, пресвитеры и все прочіе добываютъ пропитаніе, работая собственными руками. Впоследствіи, по удаленіи его отъ Церкви, онъ рукоположенъ былъ во епископа другимъ епископомъ, имевшимъ такія же неудовольствія и отделившимся отъ Церкви. Но такъ какъ, начавши говорить о немъ, я несколько уклонился въ сторону, то исправивъ это я опять возвращаюсь къ тому, что следуетъ по порядку. Я говорю о некоторыхъ выраженіяхъ Божественнаго Писанія, объясняемыхъ у него грубо, невежественно и дерзко. Напримеръ, слова: по образу, который Богъ даровалъ Адаму, онъ и его последователи упорно хотятъ относить къ телу; за словами: сотворимъ человека по образу нашему и по подобію (Быт. 1, 26), следуютъ потомъ слова Божественнаго Писанія: и созда Богъ человека, персть вземь отъ земли (Быт. 2, 7). Поелику, говоритъ, человека Богъ назвалъ созданнымъ отъ земли, то смотри, все это земное весьма справедливо назвалъ человекомъ; значитъ, объ этомъ самомъ земномъ Онъ сказалъ напередъ, что оно будетъ создано по образу Божію. Какъ я сказалъ, грубо и невежественно определять, въ какой части человека заключается образъ Божій, а если нужно называть часть, то въ этомъ выраженіи представится много такого, что противоречитъ разуму человеческому и вызываетъ множество возраженій: ибо мы или Бога сделаемъ видимымъ и телеснымъ, если будемъ думать, что образъ Божій заключается въ теле телесно и видимо, или же, говоря это, человека сделаемъ равнымъ Богу. Посему совершенно не должно определять или усиливаться открыть, въ какой части заключается образъ Божій, но надобно признать, что образъ Божій находится вообще въ человеке, дабы не лишиться намъ благодати Божіей и не оказаться неверующими Богу. Ибо что говоритъ Богъ, то истинно, хотя некоторыя слова и недоступны нашему разуменію. Отрицать же образъ Божій противно вере и святой Церкви Божіей. Ибо всякій человекъ, очевидно, созданъ по образу Божію и никто изъ имеющихъ надежду на Бога не станетъ отрицать этого, хотя некоторые и выдумываютъ для себя басни, отделяясь отъ Церкви и отъ отеческаго преданія пророковъ, закона, апостоловъ и евангелистовъ.

Гл. 3. Такимъ образомъ Авдіане расположены спорить объ этомъ более надлежащаго и идутъ противъ церковнаго преданія, верующаго, что всякій человекъ созданъ по образу Божію, и недопускающаго, что образъ Божій находится въ какой либо части человека. И сами те, которые допускаютъ баснословное ученіе относительно этого предмета, и те, которые отрицаютъ оное, не могутъ ничего доказать. Одни говорятъ, что образъ заключается въ душе, думая, что объ образе въ теле можно только умозаключать. И такіе люди не понимаютъ того, что и о душе делается умозаключеніе, если только нужно обращать вниманіе на умозаключенія, а не просто, съ искреннею мыслію обращаться къ Богу и верить, что сказанное Богомъ — истина, известная только Ему одному, ведущему всякую истину. Другіе же говорятъ, что ни въ душе, ни въ теле не заключается образъ Божій, но въ добродетели. А иные полагаютъ образъ Божій не въ добродетели, но въ крещеніи и въ благодати, получаемой при крещеніи, согласно съ сказаннымъ: якоже облекохомся во образъ перстнаго, да облечемся и во образъ небеснаго (1 Кор. 15, 49). Другіе опять не соглашаются и съ этимъ, но хотятъ сказать, что образъ Божій былъ въ Адаме; но когда онъ оказался въ преслушаніи и вкусилъ отъ древа и былъ изгнанъ изъ рая, онъ потерялъ образъ Божій. И велика страсть къ измышленію басенъ у этихъ людей, которымъ ни на часъ не должно уступать (Гал. 2, 5), ни этимъ, ни темъ, которые говорятъ то такъ, то иначе, но надобно верить, что образъ Божій находится въ человеке, и притомъ во всемъ человеке, а не просто въ человеке. А где находится и где заключается образъ Божій, это ведомо самому единому Богу, по благодати своей даровавшему свой образъ человеку. Ибо человекъ не утратилъ образа Божія, хотя и унизилъ образъ Божій, осквернивъ себя безразсудными делами и неисцельными грехами. Вотъ что Господь после Адама говоритъ Ною: вотъ Я далъ тебе все, яко зеліе травное. Заколи и яждь. Не ешь мяса въ крови души, потому что я взыщу душъ вашихъ. Всякій, проливаяй кровь человечу на земле, въ ея место его кровь проліется: яко во образъ Божій сотворихъ человека и Я взыщу крови вашей отъ всякаго проливающаго ее на лице земли. (Быт. 9, 3–7; Деян. 10, 13). Видишь ли, что въ человеке признается существованіе образа Божія после десятаго поколенія отъ Адама? Хотя Давидъ спустя много времени говоритъ Духомъ Святымъ: всяческая суета всякъ человекъ живый (Псал. 38, 6), однако же и после него Апостолъ говоритъ: мужъ не долженъ растить власы, образъ и слава Божія сый (1 Кор. 11, 7. 14). Но и после него Іаковъ, разсуждая о языке, говоритъ: неудержимо зло, исполнь яда смертоносна. Темъ благословляемъ Бога и Отца и темъ кленемъ человеки, бывшія по образу Божію; не подобаетъ, братія моя, симъ тако бывати (Іак. 3, 8–10). Смотри, какъ пало ученіе техъ, которые говорятъ, что Адамъ утратилъ образъ Божій.

Гл. 4. А говоря, что образъ Божій въ душе, они такъ разсуждаютъ и защищаютъ это: она невидима, какъ невидимъ и Богъ; она способна действовать, двигать, мыслить и умозаключать, и поэтому она имеетъ образъ Божій, потому что она подражаетъ Богу на земле, приводя въ движеніе, делая и творя многое, что делаетъ человекъ силою разумною. И эти люди оказываются строющими силлогизмы. Ибо если по этому душа называется созданною по образу Божію, то она не можетъ быть образомъ Божіимъ потому, что Богъ тмочисленно выше души и въ высочайшей степени непостижимъ и недоступенъ нашему уму, знаетъ все — и прошедшее, и настоящее, и видимое, и невидамое, пределы земли и глубины бездны, и высоты небесъ, и все сущее; Онъ объемлетъ все и Самъ ничемъ не объемлется. Душа же заключена въ теле и не знаетъ глубинъ бездны, и не ведаетъ широты земли, и не знаетъ пределовъ вселенной, и не достигла высоты небесъ, и не знаетъ, что будетъ, или что бываетъ, и что было прежде нея. И много подобнаго можно сказать о ней и о прочемъ. Кроме того она имеетъ деленія, а Богъ неделимъ; ибо Апостолъ говоритъ: живо слово Божіе и действенно, и острейше паче всякаго меча обоюду остра, и проходящее даже до разделенія души и мозговъ, и судительно помышленіемъ и мыслемъ сердечнымъ. И несть тварь не явлена предъ Нимъ, и такъ далее (Евр. 4, 12–13). Видишь, что ученіе и объ этомъ пало.

Гл. 5. И ученіе техъ, которые говорятъ, что образъ Божій заключается въ теле, оказывается несостоятельнымъ. Ибо какъ можно, чтобы видимое подобно было невидимому, телесное безтелесному, осязаемое неуловимому? Мы видимъ своими глазами то, что впереди, а что назади, того не знаемъ; въ Боге же нетъ ни страсти, ни недостатка; но везде Онъ светъ, везде зреніе, везде слава. Богъ есть духъ, — духъ, высшій всякаго духа, светъ, высшій всякаго света. Все сотворенное Имъ уступаетъ Ему въ славе. Единая Троица непостижима и находится въ неизобразимой и недоступной разуменію славе. Что же касается техъ, которые говорятъ, что образъ Божій въ добродетели, то добродетель невозможна безъ соблюденія заповедей; и въ добродетели люди весьма различаются между собою, ибо виды добродетелей многочисленны. Мы сами знаемъ, что есть некоторые исповедники, которые тело свое и душу предали за исповеданіе своего Владыки и пребывъ въ чистоте стяжали истинную веру, отличались благочестіемъ, человеколюбіемъ и благоговеніемъ, проводили время въ постахъ, во всякой благостыне и во всякихъ делахъ добродетели. Но случалось, что и у нихъ были недостатки: или они были склонны къ порицанію, или употребляли имя Божіе въ клятве, или пустословили, или сердились, или пріобретали серебро и золото и тому подобное, что уменьшаетъ меру добродетели. Что же мы скажемъ? Ужели они пріобрели образъ Божій посредствомъ добродетели и по причине немногихъ человеческихъ недостатковъ образъ этотъ былъ въ нихъ только по виду и не былъ въ нихъ совершеннымъ? Такъ опять ученіе Авдіанъ оказалось несостоятельнымъ. А ученіе техъ, которые говорятъ, что образъ Божій подается въ крещеніи, сильно падаетъ. Ибо ни Авраамъ, ни Исаакъ, ни Іаковъ, ни Илія, ни Моисей, ни жившіе прежде Ной и Энохъ, ни пророки: Исаія и другіе не имели крещенія. Что же? Ужели они не имели образа Божія? Такимъ образомъ можно указать весьма много возраженій противъ Авдіанъ, которые спорятъ, полагая образъ Божій въ теле.

Гл. 6. Авдіане приводятъ и некоторыя другія свидетельства отъ Божественнаго Писанія, говоря: очи Господни на нищаго призираютъ и уши Его въ молитву ихъ (Псал. 10, 4). И еще: рука Господня сотвори вся сія (Ис. 41, 20); еще: не рука ли Моя сотвори сія вся, людіе жестоковыйніи? И еше: небо престолъ мой, земля же подножіе ногъ Моихъ (Ис. 66, 1 и д.), и все, что написано о Боге въ такомъ роде, напримеръ: видехъ Господа Саваофа седяща на престоле высоце и превознесенне (Ис. 6, 1); и глава его, аки волна чиста и одежда его, аки снегъ (Дан. 7, 9). Видишь, говорятъ, что тело создано по образу Божію? Тутъ они сильно спорятъ и напрягаются въ доказательствахъ выше силы человеческой. Они говорятъ, что Господь являлся пророкамъ и являлся какъ хотелъ, будучи всемогущимъ во всемъ. И мы не отрицаемъ, что пророки видели Бога, и не только пророки, но и апостолы. Ибо святый Стефанъ первомученикъ говоритъ: се вижу небеса отверста и Сына человеча одесную стояща Бога и Отца (Деян. 7, 56). Но всесвятый Богъ при своей силе человеколюбивъ къ собственному созданію, дабы некоторые изъ неверующихъ не подумали, что сказанное о Боге существуетъ только на словахъ, а не истинно, и возвещенное Богомъ на словахъ не исполняется на деле. Апостолъ говоритъ: веровати подобаетъ приходящему къ Богу, яко есть, и любящимъ Его мздовоздаятель бываетъ (Евр. 11, 6). Итакъ чтобы ободрить созданнаго имъ человека, Богъ открываетъ себя святымъ своимъ и достойнымъ видеть Его, дабы они знали Бога по естеству, утвердились въ мысляхъ и надеялись воистину и возвещали Его истинно и удостоверяли верующаго человека. Между темъ сыны еллиновъ имеютъ представленіе о Боге на словахъ и въ воображеніи. А мы истинно знаемъ Бога истиннаго, существующаго действительно, Царя, непостижимаго, Творца всяческихъ, единаго Бога и изъ Него единороднаго Сына, ни въ чемъ не различающагося отъ Отца, и Святаго Его Духа, ничемъ, не различающагося отъ Отца и Сына, какъ мы подробно сказали о вере въ Бога при разсмотреніи каждой ереси.

Гл. 7. Мы часто говорили и не отрицаемъ, что Богъ являлся людямъ. Ибо если бы мы стали отрицать Божественное Писаніе, то мы не были бы справедливыми и оказались бы отпавшими отъ истины. Если бы мы отвергали Ветхій Заветъ, мы не принадлежали бы къ кафолической Церкви. Евангеліе говоритъ: Бога никтоже виде нигдеже, Единородный Сынъ, Той исповеда (Іоан. 1, 18). И еще тоже Божественное Писаніе говоритъ: Богъ явился Аврааму, сущу въ Месопотаміи (Деян. 7, 2). И самъ Господь въ Евангеліи говоритъ: яко Ангели ихъ видятъ лице Отца Моего небеснаго (Матф. 18, 10). Но можетъ быть кто нибудь скажетъ, что Божественное Писаніе говоритъ, что пророки видели Бога, но только умомъ, какъ можно заключать изъ словъ: Ангели ихъ выну видятъ лице Отца Моего небеснаго, и еще изъ следующихъ: блажени чистіи сердцемъ, яко тіи Бога узрятъ (Матф. 5, 8). Если кто соединитъ въ своей мысли эти изреченія, тотъ можетъ быть сказалъ бы, что каждый видитъ Бога умомъ, а не очами. Но это опровергается словомъ Божіимъ, сказаннымъ пророкомъ Исаіею: О, окаянный азъ, яко умилихся, яко человекъ, нечисты устне имый, посреде людей, нечистыя устне имущихъ, азъ живу и Господа Саваофа видехъ очима моима (Ис. 6, 5). Не сказалъ: умомъ, или мыслію, но очима, подтверждая истину и несомненность веры. И такъ что же мы скажемъ? Евангеліе говоритъ, что Бога никтоже виде нигдеже, а пророки, апостолы и даже самъ Господь утверждаютъ противное. Ужели Божественное Писаніе противоречитъ себе? Да не будетъ. Но что пророки и апостолы видели Бога, это истинно, видели же, на сколько могли видеть и на сколько это было вместимо для нихъ, и Богъ являлся имъ, какъ хотелъ; ибо все для Него возможно. И что Богъ невидимъ и непостижимъ, это ясно и всеми признано; но, съ другой стороны, Онъ силенъ делать то, что хощетъ, ибо никто не воспротивится хотенію Его. Итакъ, Онъ невидимъ по природе и непостижимъ въ славе. Когда Онъ восхощетъ явиться созданному отъ Него человеку, ничто не можетъ воспротивиться Его воле. Ибо Божество не подлежитъ такому стесненію, чтобы не могло сделать того, чего хочетъ, или сделать то, чего не хочетъ (потому что всемогущъ тотъ, кто делаетъ то, чего хочетъ), но Онъ делаетъ то, что прилично Его Божеству; и вообще нетъ ничего, что бы препятствовало Его хотенію, такъ чтобъ Онъ не могъ исполнить то, что хочетъ, сообразно съ своимъ Божествомъ. Впрочемъ невозможно увидеть Бога и видимому не по силамъ видеть невидимаго. Но невидимый Богъ, по Своему человеколюбію и всемогуществу, удостоиваетъ укреплять немощное своею силою, дабы оно могло увидеть невидимое. И оно видитъ невидимое и безпредельное, но не какъ безпредельное, а насколько можетъ вместить природа безсильнаго, подкрепленная для воспріятія сильнаго. Итакъ, въ Божественномъ Писаніи не окажется никакого разногласія и ни одно верованіе не будетъ въ противоречіи съ другимъ.

Гл. 8. Дело, какъ я часто объяснялъ примеромъ, представляется такъ: если бы кто смотрелъ на небо черезъ самое малое отверстіе и сказалъ: вижу небо; то онъ не солгалъ бы, потому что действительно видитъ небо. А если бы кто либо сметливый сказалъ ему: ты неба не видалъ, то и этотъ не солгалъ бы, потому что и тотъ, кто говоритъ, что видитъ, не лжетъ, и тотъ, кто сказалъ ему, что не видитъ неба, тоже говоритъ правду; ибо онъ не видитъ ни долготы, ни широты неба. И видевшій сказалъ правду, и возразившій, что тотъ не видалъ, не солгалъ, но былъ справедливъ. Часто и мы, стоя на вершине горы, видимъ море. И если скажемъ, что видели море, — не солжемъ; и если кто напротивъ скажетъ: ты не видалъ моря — тоже не солжетъ; ибо какова широта, какова длина его и глубина и где пределы бездны, — этого, будучи человекомъ, онъ не можетъ знать. Если такъ идетъ у насъ дело по отношенію къ тварямъ, то не темъ ли паче такъ относительно благодати, которую даровалъ Богъ пророкамъ и апостоламъ? Они действительно видели Бога и не видали, но видели, сколько могла вынести природа и — то по силе благодати, которою Всемогущій укреплялъ ихъ во всемъ, ради любви своей къ человеку, служащему Ему воистину. Но если бы кто подумалъ, будто Богъ имеетъ руки, или глаза, или иное, потому что въ такомъ виде являлся Онъ пророкамъ и апостоламъ, — такіе люди, увлекаемые страстію къ спорамъ, изобличаются истиною. Но что говорится въ Божественномъ Писаніи, тому должно верить, что то действительно такъ, а какъ то бываетъ, Ему одному известно. Несомненно, что Онъ действительно являлся, но являлся, какъ хотелъ, и когда являлся, истинно являлся. Ибо Богъ все можетъ, и нетъ ничего для Него невозможнаго. Онъ непостижимъ, будучи Духомъ недоступнымъ для ума, все объемлетъ, а самъ ничемъ не объемлется. И каковъ Отецъ, таковъ и Сынъ, таковъ и Духъ по Божеству. Одинъ Единородный, пришедши въ міръ, облекся плотію, въ которой и воскресъ, которую и соединилъ въ духовное единеніе съ Божествомъ и возселъ во славе, одесную Отца, по Писанію (Ефес. 2, 6; Евр. 8, 1). И какъ Онъ непостижимъ и недоступенъ разуменію, такъ все, что говорится о Немъ, истинно; какъ Богъ непостижимъ, такъ все, что говорится о Немъ, непостижимо; но непостижимо по отношенію къ тому, каковъ Богъ самъ въ себе и какъ Онъ находится въ славе непостижимой. По мере нашихъ силъ, мы высказали то во славу Божію языкомъ человеческимъ. Ибо мы не можемъ воспользоваться для этого другими звуками, кроме техъ, которые даны намъ Богомъ въ определенной мере, хотя умомъ мы представляемъ о Боге несравненно больше. Но уста наши, заключенныя въ известную меру и стесненныя телесными органами, не могутъ выразить столько, сколько постигаетъ умъ. Поэтому и Богъ снисходитъ, принимая отъ насъ знаніе о Немъ и славословіе, даже когда оно простирается выше нашихъ силъ, не для того, чтобы мы что либо дарили Богу, но чтобы прославляли Божество по мере силы, благочестиво мыслили о Немъ и не отпали отъ Его благодати и истины. — Сказавъ такимъ образомъ о самомъ Авдіи и Авдіанахъ, мы изложили ихъ речи, которыя они и сами по простоте пересказывали и которыхъ они держатся упорно и съ усиліями, доходящими до неприличія.

Гл. 9. Но есть у нихъ и многое другое, за что они особенно сильно стоятъ, производя разделеніе Церкви, и чемъ они и другихъ устрашая часто отвлекаютъ отъ Церкви, преклоняя на свою сторону мужчинъ и женщинъ. Ибо они хотятъ совершать Пасху вместе съ іудеями, т. е. стараются доказать, что праздновать Пасху надобно въ то же время, когда іудеи приготовляютъ для себя опресноки, и это потому, что некогда былъ таковъ обычай въ Церкви. Но они взводятъ клевету на православныхъ по этому делу, говоря: вы со временъ Константина, по лицепріятію къ этому царю, оставили обычай отцевъ касательно праздника Пасхи и переменили день изъ угожденія царю. А некоторые, по своей задорливости, еще утверждаютъ: когда праздновался день рожденія Константина, тогда вы перенесли на это время празднованіе Пасхи. Если бы Пасха совершалась каждый годъ въ одинъ и тотъ же день и въ одинъ и тотъ же день постановлено было совершать ее соборомъ, созваннымъ при Константине — то ихъ слова были бы убедительны. Но такъ какъ каждый годъ не можетъ быть одинаковое распределеніе времени, то ихъ слова оказываются несправедливыми. Ибо царь заботился не о дне своего рожденія, но объ единеніи Церкви. Действительно чрезъ вышеупомянутаго боголюбезнейшаго и присноблаженнаго Константина Богъ совершилъ для насъ два великихъ дела — во 1–хъ созвалъ вселенскій Соборъ, издалъ составленный въ Никее символъ веры, засвидетельствованный подписью собравшихся епископовъ, низложилъ Арія и проповедалъ всемъ чистую веру; во 2–хъ исправилъ чрезъ нихъ дело относительно Пасхи для нашего единенія. Ибо издревле и съ давнихъ поръ происходили въ Церкви разногласія касательно этого предмета, и каждый годъ происходили глумленія: потому что горячо споря другъ съ другомъ, одни праздновали Пасху неделею раньше, другіе же неделею позже, такъ что одни праздновали ее прежде всехъ, другіе въ средине, а третьи после всехъ — въ конце. Словомъ, былъ большой безпорядокъ и замешательство, какъ не безъизвестно многимъ ученымъ, какое въ разныя времена происходило смятеніе въ церковномъ ученіи по вопросу объ этомъ празднике. Еще во времена Поликарпа и Виктора восточные, разноглася съ западными, не хотели принимать другъ отъ друга примирительныхъ посланій. Тоже самое случалось и въ другія времена, — именно, во времена Александра, епископа Александрійскаго и Крискентія, когда они писали другъ къ другу посланія и спорили между собою. И это продолжалось до нашего времени, съ техъ поръ, какъ произошло смятеніе после времени рукоположенія во епископы изъ обрезанныхъ. Посему собравшіеся отовсюду епископы, разсмотревши дело обстоятельно, съ общаго согласія постановили праздновать Пасху сообразно определенію и церковному последованію.

Гл. 10. Для подтвержденія своего ученія Авдіане ссылаются на Постановленія Апостольскія, которыя многими подвергаются сомненію; но ихъ нельзя отвергать, ибо въ нихъ заключается все относящееся къ церковному благочинію и нетъ ничего повреждающаго веру, ея исповеданіе, церковное управленіе и правила. Изреченіе же, приведенное для подтвержденія ученія о Пасхе, вышеупомянутые Авдіане худо толкуютъ и по невежеству не такъ понимаютъ. Ибо въ техъ же Постановленіяхъ Апостолы делаютъ следующее определеніе: вы не составляйте определеній, но совершайте праздникъ, когда совершаютъ это братія ваши, сущіе отъ обрезанія; вместе съ ними совершайте [226] . Не сказали: братія ваши, сущіе въ обрезаніи, но отъ обрезанія, дабы показать, что перешедшіе изъ обрезанія въ Церковь съ того времени стали руководителями, и дабы одни пришли въ согласіе съ другими, именно, чтобы одни не совершали праздника въ одно время, а другіе — въ другое. Ибо вся ихъ забота сводилась къ объединенію Церкви, дабы не было расколовъ и разделеній. Авдіане же, не понявши мысли Апостоловъ и приведенныхъ словъ въ Постановленіяхъ, думали, не должно ли совершать Пасху вместе съ іудеями. Въ то же время изъ обрезанныхъ пятнадцать человекъ сделались епископами, и когда епископы изъ обрезанныхъ поставлены были въ Іерусалиме, весь міръ долженъ былъ последовать имъ и совершать Пасху вместе съ ними, дабы было единогласіе, и единое исповеданіе, и единое совершеніе праздника. Но заботливость отцовъ привести мысли людей къ церковному единенію, не могшая столько времени осуществиться, по благоволенію Божію достигла исполненія при Константине ради единомыслія. Изреченіе же въ Постановленіяхъ апостоловъ употреблено ради единомыслія, какъ свидетельствуютъ они сами, говоря: хотя бы они и заблуждались, но вамъ объ этомъ да не будетъ заботы. Впрочемъ въ самыхъ словахъ, тамъ сказанныхъ, найдется опроверженіе для Авдіанъ. Ибо тамъ говорится, что среди празднованія опресноковъ нужно совершать бденіе; а этого никакъ не могло бы быть въ определеніи церковномъ.