Чтение онлайн

— Едут, — наконец сказал он и оторвался от дерева, пряча в карман коммуникатор.

Леня послушно вскочил, принял на себя руку Борщевского и согнулся под его весом. Командир очень натурально изображал, что у него вывих стопы и что он толком наступить на нее не может. Светя фарами, из-за поворота выехал грязно-серый междугородный «Икарус». Леня замахал свободной рукой и сделал подобающее лицо. Автобус чуть сбавил скорость, а потом уже более решительно остановился, проехав метров пять вперед. Леня поволок Борщевского, который старательно хромал и постанывал. Дверь автобуса с шипением пневматики открылась.

— Ребята… — Борщевский сунул голову в дверной проем, продолжая опираться на Леню, — брат, подвези, а? Видишь, ногу подвернул. Хорошо, добрый человек встретился, помог до дороги добраться. Не оставь, а?

Водитель, невысокий мужик лет сорока в джинсовой безрукавке со множеством карманов и двухдневной небритостью на загорелом лице, развел руками:

— Да залазьте, чего там. Тайга ведь, тут иначе нельзя. Да и я не рейсовый, чтобы проверок транспортной инспекции бояться. Поднимайтесь, места там сами найдите.

Леня помог подняться Борщевскому, вошел следом в салон автобуса и увидел скучающие лица двух десятков пассажиров. По виду сразу понятно, что это приезжие из других регионов. И возили их, судя по всему, в этническую деревню. Где-то тут недалеко, кажется, на Шилке, вспомнил Леня, пару лет назад устроили этнографический музей под открытым небом — эвенкийскую деревню с чумами, предметами быта, рыболовства и охоты. А по выходным там в национальных костюмах устраивали представления с участием артистов национального ансамбля.

Борщевский тут же плюхнулся на второе сиденье от входа, подтолкнув Леню дальше по салону, и принялся рассказывать о своих злоключениях окружающим. Как у него машина сломалась, как он не доехал до поселка, как пошел за водой и подвернул ногу. Леня встретился взглядами с Мовчуном и Ливановым, сидевшими в разных концах салона, но тут его аккуратно потрогали за рукав.

Женщина лет пятидесяти с добрым лицом пригласила сесть рядом с ней. Леня с радостью согласился, потому что ему не хотелось отходить далеко от Борщевского. Раз уж разбились на пары, значит, надо своей пары и держаться. Ему только не хотелось, чтобы женщина начала приставать с расспросами. Он уселся, улыбнулся и попытался откинуться на спинку и закрыть глаза. Хорошо бы так вот ехать и ехать, предаваясь блаженной дреме. Еще лучше помыться бы и повалиться в чистую постель, но это пока недостижимо.

Женщина в самом деле попыталась разговорить Леню. Он не хотел врать и немного рассказал о себе. Что он научный сотрудник, что в армии служил, что не женат. Потом женщина поняла, что парень устал, и замолчала, а Леня закрыл глаза. Впереди бубнил, развлекая пассажиров, Борщевский, да на соседних сиденьях ворковала молодая парочка, судя по всему, молодожены.

Леня незаметно для себя задремал.

Мысли, сначала стройно шествовавшие в голове, стали расползаться, как кисель по скатерти. Нелепые образы, какие-то странные люди, почему-то вспомнилась девушка Зара из лаборатории, которая просила привести из Читы фруктов. Настырная такая… потом мысли качнулись и остановились. Зашипела пневматика двери автобуса, и пришлось открывать глаза.

Автобус действительно стоял, а в салон поднимались двое в форменных полицейских мягких кепках и с погонами старших лейтенантов. Один сразу занял позицию у входа, нарочито передвинув на плече ремень автомата, второй прошел к передним сиденьям и стал всматриваться в лица пассажиров. По лицу Лени он только скользнул цепким взглядом, затем достал из нагрудного кармана куртки фотографию, посмотрел на нее и снова убрал.

А потом случилось неожиданное! Он подошел к Лене и приказал предъявить документы. Именно приказал, а не предложил или попросил. Уже по этой агрессивности Леня понял многое. Рука сама машинально полезла во внутренний карман и достала паспорт, который был у него при себе, ведь он летел на самолете. Он вообще не должен представлять интереса для полиции, и ему нечего скрывать, тем более свои документы. Но что-то в этой ситуации было нелогичным. Что, Леня додумать не успел.

— Выходите, — сунув паспорт в карман, неожиданно приказал полицейский.

Леня насупился и приготовился возражать, но второй старший лейтенант у входа шевельнул автоматом. Вряд ли он станет стрелять, ведь сзади и рядом масса людей. Полицейский… Да, если это полицейский! И тут Леня увидел лицо Борщевского в зеркале над лобовым стеклом. Такие зеркала есть почти у всех водителей, для того чтобы видеть то, что происходит в салоне. И в этом зеркале Леня сейчас видел, как командир делает ему еле заметные, но характерные знаки. Они могли означать только одно: не возражать, слушаться и молчать.

— В чем дело? — вставая с сиденья, не удержался он от вопроса. — Я в чем-то провинился, я закон нарушил?

— Разберемся, — ответил дежурной фразой полицейский. — Проверим и отпустим.

Леня прошел между сиденьями, поглядывая в лица полицейских. Видимо, остальные пассажиры не вызывали у них подозрений. И повезло, что эти полицейские не стали выяснять у водителя и пассажиров насчет тех, кто мог подсесть в автобус по дороге. Интересно, но пассажиры ни звуком, ни словом не выдали посторонних. Может, именно на это и рассчитывал Борщевский, когда разыгрывал свой спектакль.

Усаживаясь на заднее сиденье патрульного «Форда» ДПС, Леня посмотрел вслед удаляющемуся автобусу. И какое решение примет Борщевский со своими бойцами? Наверное, он не видел опасности в этой ситуации. А есть ли она? Рюкзаки остались у других, при Лене не было даже контейнера с препаратом. Он остался у Борщевского в его рюкзаке.

— Так за что меня задержали? — поинтересовался Леня.

— Тебе все скажут, — ответил один из полицейских и наклонился к Лене, похлопывая его по куртке, ощупывая рукава и штанины. Второй в это время стоял с другой стороны и целился из автомата в Леню через открытую дверь.

— Ну, вы должны сообщить о причинах задержания! — не унимался Леня. — Закон есть закон. Либо я что-то нарушил, либо вы меня подозреваете в чем-то, либо… Мне показалось, что вы фотографию смотрели, прежде чем подойти ко мне в автобусе. Может, на ней не я?

Полицейский хотел ответить недовольством, но сдержался. Он сунул руку в карман и показал Лене его собственное фото. Так и есть! Он фотографировался при поступлении на работу, для личного дела. Этот снимок взят и увеличен с фотографии в его личном деле в отделе кадров. Между прочим, полицейские пошли ему навстречу и показали фотографию. О чем это говорит? О том, что они настоящие. Но это не говорит о том, что они не выполняют задание бандитов, могут даже не знать об этом.

— Парни! — Леня попытался завести разговор, когда машина тронулась в ту же сторону, куда ушел и автобус. — А вам сказали, за что меня разыскивают? И приказ вы от кого получили?

— Все узнаешь в свое время, — лениво ответил один из полицейских.

«Ну что же, — подумал Леня, — пока с меня никто не требует контейнера, все идет хорошо. У ребят есть время. А когда бандиты сообразят, что препарат не у меня, Борщевский со своими проблему решат. А может, я слишком на них надеюсь, — снова подумал Леня. — В любом случае придется ждать, как будут развиваться события». По крайней мере полиции ему бояться нечего.