Чтение онлайн

– Ты имеешь в виду Абдулали?

– Да. Он ведет себя очень подозрительно.

– Мы его больше не пускаем в свою среду. Он - мой двоюродный брат, но это низкий человек, от него можно ждать всякой пакости. А тебя он не беспокоит?

Нина потупилась.

– Ты что-то таишь?
– спросил Мустафа с волнением.

– Он вчера пришел к нам домой и стал морочить мне голову... что очень любит меня и просит выйти за него замуж. А когда я ему сказала: "У тебя есть жена", он ответил: "Мы, мусульмане, имеем право на многоженство". Я показала ему на порог.
– Нина рассмеялась.
– Я ему сказала еще: "Если ты придерживаешься мусульманского обычая, то тебе грешно жениться на русской". А он говорит: "Это легко устранимо - примешь нашу веру и попадешь в рай". Видимо, он не особенно умный.

– Он подлый, если признает многоженство.

– Вот я и показала ему на порог.

– Молодец!
– похвалил Мустафа. И пошутил: - Негодяй хочет получить вторую жену, а у честного и одной нет. Где же справедливость?

Нина погрозила ему пальцем:

– Пусть честный не теряет времени!

Мустафа встрепенулся:

– Значит, я...

Резкий телефонный звонок прервал его. Нина надела наушники, повернулась к коммутатору и долго не могла оторваться от него. А Мустафа сидел, смотрел на Нину счастливыми глазами и думал: "Я веду себя как школьник. Давно надо было открыть ей душу и все, все договорить до конца. Сегодня, обязательно сегодня! Сейчас!"

Возможно, ему больше не придется с ней встретиться. Вот выйдет он отсюда, схватят его и бросят в сырой каземат, откуда редко кто возвращается...

Он не хотел уносить с собой в опасный путь слова, от которых его сердце трепетало радостью и тоской. Непременно, непременно нужно сказать Нине сегодня... Пусть знает. "Если ты готова идти со мной по опасной дороге к светлой цели, - скажет он ей сегодня, то вот тебе моя рука! Может быть, на этом пути придется пожертвовать собой и отказаться от личного, счастья. Революционер должен быть готов к этому. Оба мы одиноки. У тебя только старик отец, а у меня и вовсе никого нет, кроме тебя... Так почему же мы скрываем друг от друга свои чувства? Ты любишь меня, а я тебя. А главное - мы единомышленники".

От этих дум его отвлек резкий голос Нины:

– Кто у телефона?.. Второй участок?.. Соединяю.
– Повернувшись к Мустафе, она сказала дрожащим, глухим голосом: - Сейчас здесь будет полиция. Немедленно уходи. Беги.

Мустафа хотел было выскочить в окно, но на окне была решетка. Он кинулся к двери, но на крыльце уже слышались чьи-то шаги. Куда же? Нина сделала ему знак - под стол. И только он успел спрятаться, как в комнату без стука вошел полицейский. Нина встала от коммутатора и двинулась навстречу. Полицейский, увидав, что девушка одна, обнял ее и прижал к груди. Нина вывернулась из его рук и сказала сухо:

– Шапоринский вызывает вас к телефону по важному делу. Я шла за вами.

Полицейский подошел к телефону, и Нина соединила его с Шапоринским. Чтобы показать свое безразличие к этому разговору, Нина сняла с головы наушники и отошла к краю стола. Полицейский говорил:

– Слушаю... Так точно... Мустафа? Да, сегодня вечером видели его тут... Понял... Слушаюсь!

Когда полицейский положил трубку, Нина подошла к нему с улыбкой:

– Что случилось, молодой человек? Почему господин Шапоринский не дает вам спать?

Полицейский вообразил, что красивая телефонистка заинтересовалась им.

– Совсем мы извелись с этими революционерами. Раз и навсегда нужно расправиться с ними. Но пусть вас это не волнует, красавица, мы свое дело знаем.
– Он погладил ее по щеке.

В это время под столом что-то треснуло, и Нина поспешила сказать:

– Эти крысы не дают нам покоя. Не обращайте внимания. Я привыкла.

– Не боишься?

Нина скривила губки:

– Вот еще! Крысы не так страшны, как некоторые люди.

– Ты права, красавица, - подхватил полицейский, - эти революционеры хуже крыс. От них не так просто избавиться.

С глупеньким видом Нина спросила:

– А что, этот Мустафа революционер? Если так, я вам скажу, что сегодня вечером его видели по дороге в Балаханы.

– В Балаханы?
– с удивлением переспросил полицейский.

Сердце Нины сжалось. Ей показалось, что полицейский заподозрил в ее глазах обман. Но то, как он метнулся к двери, успокоило ее. С порога полицейский спросил:

– Вы не ослышались - в Балаханы?

Она подтвердила категорически:

– В Балаханы, в Балаханы!

И полицейский пулей выскочил, из комнаты. Подождав с минуту, пока шаги его удалились и стихли, Нина приподняла край сукна, которым был накрыт ее рабочий стол, и Мустафа вышел из своего убежища. Взяв Нину за руку, он отвел ее подальше от окна, обнял, крепко прижал к своему сердцу и страстно поцеловал.

Она ответила поцелуем. Так, без единого слова, они и объяснились. Слова оказались лишними.

Однако задерживаться ему было нельзя. Это понимали оба. Он еще раз поцеловал ее и сказал:

– Я пошел. Береги себя. Я буду в городе. Товарищи сообщат тебе мой адрес.
– И тихо вышел.

А спустя немного времени он уже шагал по дороге в Баку, к месту своей последней надежды.

10

Когда солнце скрылось за горизонтом, поднялся резкий ветер. Он облизывал город, подымал тучи пыли. Пыль заволакивала все - и укрытые на кривых улочках рваными занавесками и циновками лавки мелких торговцев, и несших на головах свои товары лоточников, и укутанных в чадру женщин с медными банными ведерками. Ветер сотрясал город, и казалось, под его бешеными порывами вот-вот начнут разваливаться высокие здания.

Посередине широкой улицы застряла конка. Лошади выбивались из сил, множество людей с шумом и криком подталкивали вагон, но он не трогался с места. Пассажиры, чертыхаясь, покидали "самый удобный транспорт", как рекламировали конку ее владельцы, и расходились в разные стороны. Ветер подталкивал в спину тех, кто подымался в гору, и препятствовал тем, кто спускался вниз. Человек средних лет бежал по улице за катившейся фуражкой и чуть было не попал под фаэтон, несшийся навстречу. Увернувшись из-под самых колес, он налетел на встречного. Извинился и снова кинулся за фуражкой. Но его удержал за полу пострадавший:

– Пожалуйста, скажите, почему там толпа? Убили опять кого-нибудь? Или кто с голоду умер?

Человек, с головы которого ветер сорвал и унес фуражку, насмешливо посмотрел на любителя острых зрелищ и сказал:

– Мир праху отца твоего! Иль не знаешь, что если с неба упадут два камня, то один из них обязательно расшибет голову бедняка?!

Прохожий как будто обрадовался:

– Значит, в самом деле убили? Камнем?

Но в это время конка наконец тронулась, толпа рассеялась, и прохожий недовольно проворчал в сторону человека без фуражки: