Чтение онлайн

Я невольно прищурилась, когда солнечный свет ударил по глазам, а едва пообвыклась – огляделась.

Улочка была почти точно такой, как я и представляла. В обе стороны тянулись низкие домишки, в один-два этажа. Довольно невзрачненько, если признаться, хотя и сильно отличалось от той реальности, где я жила прежде. Дома где из серого то ли кирпича, то ли камня, а где и бревенчатые, как наша таверна… Грязненькая мостова. Никаких тебе цветов или зелени. Слева улица упиралась в крепостную стену, которая аркой выходила на узкий тракт. Справа тянулась куда-то в глубь города плавным поворотом.

Если посудить, место прямо на выезде из города. Ну, или въезде. Не самый худший вариант. Нужно только посмотреть, сколько народу через него проходит, да и куда он вообще ведет. А еще неплохо бы облагородить это место. Хоть цветы те же в кадках расставить.

Оглянувшись, я осмотрела фасад таверны. Да уж… Покосившаяся вывеска с изображенной на ней кружкой эля. Мутные стекла – снаружи вчера помыть не успели. Ставни куцые. Да и вообще бы помыть-покрасить это дело.

Ладно, поставим это в мысленный список очередным пунктом и не будем пытаться сразу объять необъятное.

Вилен тем временем тоже вышел следом за мной. Он все еще странно поглядывал на меня, явно заметив мое поведение. Но комментировать не стал.

Вместо этого раскинул на стол первую простынь.

Я сгрудила на нее блюдо с пирогами.

– Давайте-ка и стулья принесем, – предложил Вилен. Не уж-то заразился энтузиазмом?

Малик и Боди принялись таскать стулья из зала и расставлять их. Гасти и Дульсинея тем временем принесли еще несколько блюд с пирогами. Часть из них я накрыла чистыми салфетками, чтобы не запылились. А еще в больших кувшинах выставили компот, я сварила его из яблок сегодня утром и он еще был приятно тепленьким.

– Эт чего это у тебя, Вилен, – ага, вот и первый покупатель! Низенький сутулый мужичонка с седой бородкой тащил на веревке рогатую козу и с интересом поглядывал на выставленные нами угощения.

– А ты попробуй, да сам скажи, дед, – нашелся тут же хозяин и пихнул мужичонке пирожок.

Тот явно удивился.

– С крысиными хвостами небось? – с сомнением протянул он.

Я едва не подавилась возмущением, но умудрилась сдержаться. Это мою стряпню-то так?!

– Вы, дедуля, говорите, да не заговаривайтесь, – шикнула я на него. – Тут теперь вкуснейшие пироги подавать будут. А вам вот честь выпала первым гостем у нас стать. Так что попробуйте и сами скажите, хвосты там, али капустка томливо тушеная.

Дед вытаращил глаза сперва на меня, а потом на пирог. Вилен усмехнулся.

– Пробуй, не боись, отец, – подбодрил его Вилен. – Я уж сам за утро пяток таких отведал. Жив, как видишь.

Коза заблеяла, словно нам вторила, а может предостерегала хозяина от лишнего риска. Дедулька на нее теперь покосился, да все ж откусил от пирожка кусок. Внутрь заглянул вот, еще раз попробовал. Да глаза прикрыл с выражением лица блаженным.

– Такие только у мамки моей выходили, – протянул завороженно. Глаза-то открыл наконец и на пирог опять уставился. – Это ж откудова у вас такое?

– Нина наша головой ударилась, – Вилен меня вдруг за плечи приобнял и к боку своему прижал, довольный. Вроде бы и просто работницей забахвалился, а мне вдруг так жарко стало от этого внезапного жеста, что я даже растерялась. – Теперь вот пироги печет.

И на меня глядит, а я и слова все растеряла. Теплый он оказался. Через свое платье и его рубаху даже ощущалось. И так странно, что даже сердце в груди удар пропустило. Вроде ж и не девчонка совсем… Хотя о чем это я? Тело-то теперь молодое.

Осознание этих моих реакций из-под ног словно землю выбило. Вот дела…

– Всем бы так ударяться, – усмехнулся дедулька. Порывшись в кармане, он сунул Вилену медную монетку. – Зайду еще к вам.

Высвободившись из нежданной хватки, я встряхнулась и поспешила подхватить еще один пирожок, на этот раз с луком и яйцом, завернула в бумагу и сунула дедку. Не время сейчас для самоанализа

– Вы главное и другим расскажите, где такие пироги нашли, – с улыбкой попросила я. Мужчина от угощения отказываться не стал, улыбнулся довольно и пошел своей дорогой.

– С ценами-то что делать будем? – уточнил у меня Вилен, крутя в пальцах монетку.

– А сколько кружка эля твоего стоит, или чем ты тут народ травил?

– Что значит травил? – Вилен меня взглядом пришиб. Ага, вот уже и гордость из голоса улетучилась.

– То и значит. Что ничего полезного в этих пойлах нет.

– Они душу лечат, – проворчал он, отходя к столу и расправляя скатерти. Те, к слову, и так ровно лежали.

– А тело калечат. А между прочим, в здоровом теле – здоровый дух.

– Ты где этого понабралась? – снова взгляд сверлящий, а я опять язык прикусила. Ох, нарвусь я, чуется.

– Где понабралась, там уже нету. А по ценам, от средней цены за кружку возьми половину. Вот с капустой столько и будут стоить. С яйцом так же, а с яблоком чуть подороже.

– Так яблоки ж бесплатные, – Вилен даже щетину свою почесал. – Разве не дешевле прочих должны быть?

– Там еще сахар, а шарлотку взбивать долго и корочка сверху безешная выходит, во рту тает. Это уже не просто на ход ноги перекусить, а и посмаковать можно. Так что дороже должно быть.

– А варево твое? – он кивнул на кувшины.

– Не варево, а компот, Вилен, ком-пот, – протянула я, почти страдая от таких кощунственных слов в адрес моих трудов. – Чуть дешевле бери, чем за пирожки с капустой.

– И откуда ты все это знаешь? – он снова внимательно поглядел на меня. – Чуть дешевле, это сколько в монетах?

А сам глазами сверлит меня. И вот видела я теперь в его взгляде явную подозрительность. Как тогда ночью, когда он мне на руку воду с серебром лил.

Но уж прости, Вилен, пока в этом мире я не разберусь, что к чему, правду тебе рассказать не могу.

Но тут и другая проблема была, я ведь понятия не имела, какие деньги тут вообще в ходу.

– Это ты уж сам реши, – отмахнулась я, хотя, конечно, нужно толково все посчитать. Но лучше я тихонько у мальчишек выспрошу про деньги, а у Дульсинеи о стоимости продуктов, чтоб прикинуть, какой расход и какие цены надо будет на это дело ставить. А то Вилен уж как-то слишком пристально смотрит и вопросами стал допытываться. Как бы чего себе не надумал лишнего.

Из лавки напротив вышли несколько дам. Платья, чепцы, передники – все при них. Дородные такие, пышнотелые.