Чтение онлайн

— Вот, собственно, и все. — Вынес вердикт Тибс.

— Не все. — Янир продолжал сверлить ее взглядом не отрываясь. — А я? Кем был для тебя? Инструментом? Способом получить эту цацку?

— Мечтой, как ни странно, — внезапно успокоилась она. — Невозможной.

— Почему?!

— Для возможного кто-то из нас должен был уступить. Но я знала, что это… невозможно.

— И? Что-то изменилось теперь?

— Все.

— Все? И кем же я стал? Если изменилось все?

— Любовью, светлый. И… Тибс, у тебя две секунды, чтобы убраться отсюда.

— Ведьма!

— Испепелю!

Раздевали ее бережно, а целовали нежно. Пуговка за пуговкой, прикосновение за прикосновением… Словно боясь спугнуть… И потерять. И никогда уже больше не вернуть. Даже один шанс на это — и тот казался чудом, рассчитывать на второй — кощунством.

— Анет, — выдохнул Янир, позволив платью скользнуть к ее ногам. А затем спуская с плеч бретельки рубашки и отправляя ее следом. — Ани… Боги, как же ты красива.

— Ты тоже ничего, — она стянула уже расстегнутую рубаху у него с плеч. — Отожрался…

— Нет, радость моя, — тот быстро накрыл ее губы поцелуем и, ухватив в охапку, поволок к постели, не давая перевести дух. — Ты все-таки помолчи. Так действительно будет лучше.

— Не советую, светлый, — отстранилась она, хоть и не слишком охотно. — Если ты меня начнешь затыкать, пусть даже вот так, есть риск, что оно потом накопится. И рванет. Поверь, лучше все-таки по чуть-чуть.

— Ага, ну тогда и правда лучше, — улыбнулся тот. — И знаешь, я даже привык уже. И без твоего «чуть-чуть» теперь скучно.

— Вот и хорошо. Подозреваю, мне тоже будет пустовато без твоих вечных попыток… согнуть.

— Нет, — усмехнулся тот. — Вот последнее — точно нет.

И больше не давал возможности перевести дух между поцелуями. Все же так безопаснее. А потом им вообще стало не до разговоров. Категорически.

Тибо, выскочив за дверь, пару минут постоял прямо под ней, усмехнулся, убедившись, что все там в порядке — убивать друга они пока не планируют и учесал в комнату целителя. А через четверть часа туда постучался посланник от Велатри:

— Лорд хотел бы вас видеть… господин Тибс.

Последняя фраза — про господина, далась посыльному нелегко, но мужик справился. Парень усмехнулся — ничего, завтра вообще лордом величать придется, вот уж когда их всех перекосит…

— И не спится же кому-то… — пробурчал он нарочито недовольно, рассчитывая позлить прислугу еще больше, вылез из постели и начал неспешно натягивать только что снятую рубаху:

— Любезный, — потребовал он мерзким тоном. — Оставьте меня сейчас одного. Я приглашу вас, когда приведу себя в порядок и буду готов.

Мужик подавился ругательством и выскочил за дверь как ошпаренный, не услышав хихиканья в спину.

Но хиханьки закончились, едва Тибо шагнул в комнату, где устроили деда. Понятно было — не спится ему вовсе не потому, что не хочется. Наоборот, вид с которым тот откинулся на приподнятые подушки, говорил, что отдохнуть он сейчас не прочь, но… долг!

Парень всерьез начал сомневаться, нужно ли ему это — становиться лордом, то есть вот таким же. А то, может, свалить подальше, пока не поздно? Но хорошенько обдумать эти планы не вышло — дед немедленно взял его в оборот, начав раздавать инструкции на завтра. Через четверть часа Тибо понял, что на самом деле можно было обойтись и без них. Сводилось все к одному — молчи и делай, что скажут. Устав кивать головой на манер болванчика, он вдруг спросил, перебив того на полуслове:

— Лорд Велатри, а как ведьмин огонь называет голубая кровь?

— А? — не сразу сообразил тот от неожиданности.

— Ну, светлые же его огонь мира называют, — не смутился парень. — Без упоминания всякой там нечисти. А мы? Третий вектор?

— Не о том думаешь, — дед посуровел лицом, но вдруг поправился: — А, может, как раз и о том… Что ты вообще о нем знаешь?

— Ну… — задумался он. — Артефакт. Сильный. Самый сильный у нас, как говорят. Темные считают, что он всю силу этой грани собрать помогает и в одни руки передает. А светлые — что бессмертие дает. Голубой крови, вы сказали, ничего дать не может…

— Не совсем так, — прервал тот этот чуть бестолковый рассказ. — Если уж речь про всякие слухи и легенды — то, говорят, третьему вектору он может дать магию. Но на самом деле нет.

— Ага, — кивнул Тибо, явно запоминая. — А называем-то мы его как?

— Сердце мира.

— Н-да… — не мигая уставился он на деда, но быстро встряхнулся. — У Анет наверняка бы нашлось словечко в тему. Выдала бы сейчас что-то типа: «Надо же, как фапосно».

— Пафосно, — не принял тот шутки. — Зато верно. Только это и верно. Все остальное — варианты. В общем, слушай внимательно, но не вздумай потом никому пересказывать…

Лорд и правда вымотался, потому как уснул в итоге на полуслове. Но главное Тибсу рассказать успел, и теперь ему было о чем подумать — это он и собирался сделать, снова забравшись в постель, но… Возле двери столкнулся с мастером:

— Итить… — в сердцах выдал парень. — Выгнала?

— Нет. Просто… Пусть поспит, — сказал тот с непривычно мягкой улыбкой. Завтра тяжелый день, ей отдохнуть надо.

— Ага, — пробормотал он, потянувшись чесать затылок, но спохватился и руку убрал — лорду невместно, чо. Пора соответствовать. — Раз так, пошли.

— Куда? — уперся Янир, сообразив, что тащат его вовсе не в комнату, а наоборот, к входной двери.

— Как куда? Клумбы обносить.

— Для нашей ведьмы? — неверяще уставился тот на ученика.

— Для твоей женщины!

Светлый подумал чуток и сопротивляться перестал.

Глава двадцать восьмая

Анетте проснулась и, не открывая глаз, неспешно, со вкусом потянулась. Какая ночь! Стоило ждать и мечтать о ней полвека. И да, вот теперь уже можно признаться самой себе — именно так оно и было. Ждала. И мечтала. И, наконец, получила.

Перекатившись на бок и все еще не открывая глаз, ведьма уткнулась в подушку, хранившую запах Янира. Внезапная чуткость светлого, когда он оставил ее одну и дал спокойно выспаться на узкой кровати, где двое помещались лишь с трудом, показалась еще одним подарком судьбы.

Вчера.

А вот сейчас она предпочла бы увидеть его с собой рядом. Чтобы точно знать…

Н-да. Теперь открывать глаза ей не хотелось по другой причине — зажмурилась Анет от нахлынувших сомнений. Нужна ли она ему на самом деле? Или это просто попытка решить давний спор и поставить такую вот своеобразную точку, уложив ее под себя?