Чтение онлайн

Но никто из них не мог превзойти тетю в колких выпадах в адрес моих нарядов.

Представив в эту минуту лицо тети, я с достоинством развернулась и подошла к противоположному борту, уже там громко расхохотавшись. Спину жгло, так что не приходилось сомневаться, что почтенные матроны следят за каждым моим движением, чтобы потом всласть посудачить. Матрос на вышке что-то крикнул вниз, сначала капитану, а потом и назад, рулевому. Митиная дернулась, с трудом, немного забирая на левый борт. Порыв ветра вздул флаг на первой мачте, и по приказу капитана матросы устремились по канатным лесенкам наверх, чтобы развернуть малый треугольный парус. Наполнившийся парус немного приподнял судно, уменьшая его посадку, и позволил спокойнее и плавнее сделать крен влево. Заскрипела обшивка, когда по дну что-то ударило. Капитан выплюнул изо рта трубку и заорал уже в полный голос, костеря нерадивого рулевого, что в очередной раз провел митинаю над близким в этом месте дном.

Я не вслушивалась в эту перебранку, но представила каково пришлось тем, кто сидел в этот миг в каютах. Чутье меня не подводило. С митинаей ничего не произошло, лишь немного пострадал слой на просмоленных досках. Но течи от этого появиться не могло.

Успокоившись, капитан обошел груду в центре палубы и уселся обратно, стараясь совладать с выступившими на лице красными пятнами. Малышня, до этого спокойно игравшая возле ящиков, притихла.

Через считанные минуты на палубу выбежали все пассажиры, требуя объяснений. Вперед всех вырвалась дородная темноволосая женщина. Она упирала руки в бока и громко голосила что-то про условия перевозки. Налегая на свое положение и известность. Почему-то ее лицо показалось мне смутно знакомым, но я так много людей повидала за годы учебы, что вполне могла спутать ее с кем-нибудь.

Последним на палубу вышел Карр. Вид у парня был сонный, куртку он успел натянуть лишь на одну руку, волосы справой стороны облюбовала корова, а ботинки он затянул до половины.

— Что тут случилось? — хрипло спросил он у меня, поправляя волосы. — Ой, смотри, это же Знойная Бло!

Теперь, после напоминания Карра, я вспомнила женщину, сообразив, что никогда не видела ее столь просто и неприметно одетой. Певица, авантюристка, она путешествовала из уголка в уголок континента, покоряя города. Кажется, она очень понравилась отцу в прошлое свое появление в Тассоли.

Что только про нее не говорили! И что она трижды была замужем. И что все мужья умерли. Ей приписывали то троих, то пятерых детей. Огромное состояние и спасение нескольких жизней. Я же видела перед собой самую потрясающую рассказчицу, какие мне встречались.

— Орика? — Девочка держалась за юбку слабо стоящей на ногах молодой женщины.

— Да? — Малышка осторожно отстранилась от матери и подошла к нам.

— А что здесь делает мадам Бло?

— А вы ее знаете? — удивилась девочка. — Эта тетя такие сказки знает! Заслушаешься.

Я подавилась, вспомнив, что больше всего в арсенале мадам Бло превалировали пошлые истории из ее юности.

Переключившись на Карра, я жестко отчитала его за зевоту, которую он мне старательно демонстрировал, на что сокурсник смачно зевнул еще раз.

— Ты ее знаешь? — вяло спросил он, натягивая куртку.

— А кто ее не знает? — вместо меня ответила мать Орики. — Мадам все знают!

Карр растянул губы в улыбке, хотя я не заметила в лице парня ни тени радости.

— Эмма! — вскричала упомянутая мадам, расталкивая других пассажиров со своего пути. — Я не ожидала увидеть здесь мою любимую крошку!

Я вынужденно улыбнулась и позволила прижать себя к необъятной груди певицы.

— Я в восторге! Я в восторге, что встретила тебя здесь, мое солнышко! Невероятная встреча. Особенно приятно, что после этого ужасного города… — Мадам сплюнула за борт. — Мукошь меня разочаровал. Князь Тривс на самом деле такой отвратительный, каким его описывали. У меня было назначено выступление на сегодня, обещали отличные деньги, а в итоге я на рассвете получила послание, что выступление отменяется. Такое хамство! Я ведь ехала в столицу с намереньем заработать, сняла лучший номер в самой дорогой гостинице города, ожидала неплохих денег от князя, а в итоге пришлось укатить несолоно хлебавши! Да еще на дорожку столько всего выслушала, когда попыталась получить деньги за само приглашение.

— Неужели князь позволил себе оскорбить мадам Бло? — я в недоумении воззрилась на женщину.

— Ах, милая, давай присядем где-нибудь и я расскажу тебе эту историю.

Отвязавшись от настырной Орики, желавшей узнать подробности, мы с Карром спустились вниз, в каюту певицы. Милостиво разрешив мне сесть на свою кровать, а Карру на стул, мадам со вздохом устроилась на скамеечке под окошком, расправив свои многочисленные цветастые юбки. Удостоверившись, что прическу не растрепал ветер, леди Бло улыбнулась нам и трагично сдвинула брови, готовясь поведать свою историю.

— Дело в том, родная, что меня князь не принял! Его ответ я получила через кого-то из слуг, что просто нелепо и неприемлемо. Я не какая-то там девчонка из едальни, что поет за три медяка между столиками. Я не знатная дама, естественно, но давно заслужила свою репутацию и уважение очень многих. Многих! И тебе я благодарна, моя милая. Если бы не ты, того приглашения в Элессон не случилось бы никогда. Теперь меня привечают с невероятным почтением в Лессе. Сам Его Величество хвалил и приглашал, а это дорогого стоит, уж поверь мне, человеку, что за тридцать лет исколесил все дороги княжеств.

И тут я получаю ответ от слуги, который даже не попытался отнестись ко мне с должным… Ах, это воспитание! В годы моей молодости, ребятки, слуг выбрасывали на улицу, если они не уважали каждого, кто приходил к их господам.

Я помню замечательную историю о старом князе Адиррена! Какой был мужчина! — Леди Бло мечтательно закатила глаза и с нежностью причмокнула губами. — Вот он считал гостеприимство первейшей своей обязанностью. Гости его замка никогда не могли найти хоть что-то, к чему можно было бы придраться. А все из-за слуг. Их князь отбирал лично. Даже помощника конюха он нанимал сам, отодвигая в сторону иные дела.

А однажды, как мне рассказывали, устроил своим слугам настоящий экзамен. Заранее дав приказ, что любой пришедший к князю на прием, может получить аудиенцию, Его Светлость переоделся в лохмотья и поднялся по лестнице к замку. Слуги его не признали, естественно, но никто из них, помня о приказе хозяина, не посмел выгнать бродягу. Когда к вечеру господин не объявился, слуги, поразмыслив, устроили побирушку в гостевом крыле и приставили за ним следить человечка, чтобы пришлый не украл что-то ценное. При этом обращались вежливо, хотя обноски на человеке были настолько вонючи, что постельное белье после такого стоило не стирать, а сразу сжечь. Проведя ночь в качестве такого незваного, но с почтением принятого гостя, князь на утро вернулся к своему нормальному виду и похвалил слуг, повысим им всем жалованье сразу вдвое.

— Ой, враки все это, — покачала я головой. — Такого не бывает. Откуда только вы собираете эти истории, мадам Бло?

— Ах, зайка! — Женщина с нежностью покачала головой, глядя мне в глаза. — Я ведь не всегда была «Мадам Бло»! В далекой своей юности мне довелось жить в Адиррене и служить в княжеском замке. Старого князя я уже не застала, как ты понимаешь, но слуги вечерами всегда вспоминали истории, рассказывая их за доброй чашкой теплого эля.

— Неужели? — я покачала головой и подалась вперед, чтобы устроиться поудобнее.