Чтение онлайн

"Так кто победил, Ханс?
– почти услышал он громкий голос силача Отто. Ты или он?"

Ханс обернулся и ответил:

– Мы... Мы оба...

* * *

Пожалуй, мы опустим описание масштабных батальных сцен в песках Ливии и Египта, которые будут иметь место после прощания двух молодых людей. Все эти бои уже неоднократно приносили гонорары авторам научных военно-исторических трудов. Лишенный снабжения и резервов, измотанный Африканский корпус, взяв неприступный Тобрук, войдет в Египет, где и начнется череда поражений, которые не сможет предотвратить даже гений фельдмаршала Эрвина Роммеля. Мы не будем останавливаться на подробностях отступления немецких войск через всю Африку и их капитуляции в Тунисе в мае сорок третьего года. Заметим лишь, что самый легендарный немецкий солдат Эрвин Роммель, отозванный в Германию, будет принужден к самоубийству и отравится осенью следующего года. Гитлер, подозревая своего лучшего фельдмаршала в причастности к заговору фон Штауфенберга, предложит ему выбрать между петлей и ядом. Спасая семью от смертного приговора народного трибунала, Роммель принял яд.

Объявлено же было, что он умер от ран. Среди тех, кого это известие шокировало осенью сорок четвертого, был и один из офицеров Африканского корпуса - Ханс Майер, который так и не вернется из отпуска в пустыню.

Судьба еще побросает его по Европе прежде, чем наступит последняя военная зима.

* * *

– Попал!
– наводчик просто выскочил из башенного люка "Тигра", перекрывая криком эхо выстрела.

Рядом на крышу башни сел Ханс. Он закурил и молча разглядывал свою жертву - застывший на выезде из деревушки союзнический танк. Ханс уже увидел много таких, ведь шло наступление. Не нужно было быть генералом, чтобы догадаться, что это последнее наступление, на которое у германской армии еще оставались силы. И хотя по радио говорили, что именно здесь, в Арденнах, решается судьба мира, Хансу что-то подсказывало, что здесь, на заснеженных просторах Бельгии и Франции, все закончится так же, как закончилось в жаркой Африке, о которой теперь напоминали только полученные там раны и памятная нарукавная лента солдата африканского корпуса. Однако он сражался. И сражался еще яростнее, потому что чувствовал - за его спиной смотрят на поле боя его погибшие товарищи. И не только они.

Все, кто ради победы пожертвовал жизнью, смотрели на битву живых.

В начале наступления все шло хорошо.

Плохая погода в середине декабря мешала воздушным армадам американцев, сметавшим все на своем пути. Без воздушной поддержки пехота "янки", застигнутая врасплох, отступала, а танки горели. Так продолжалось, пока погода не переменилась. Небо наполнилось эскадрильями штурмовиков, охотящихся за всем, что движется, и наступление стало захлебываться. Теперь уделом его экипажа была не атака, а охота. Скрываясь от самолетов, они выслеживали американские танки и уничтожали их из засады. Потом позиция менялась и все начиналось сначала. Ночью можно было позволить себе выехать на дорогу, чтобы перебраться на другое место. Горючего снова не хватало, как и всего остального, но Ханс уже привык.

Он относился к этому равнодушно, как и к большинству происходивших вокруг событий. Не разделял он и радостной улыбки своего наводчика.

Радист подергал его за сапог:

– Герр гауптман*, штаб требует установить, какой части принадлежит танк.

– Слышал?
– спросил Ханс у наводчика.
– Покопайся в карманах у янки.

– Так точно, - парень ловко соскочил на землю и, вооружившись пистолетом, побежал к подбитому танку.

Долго ждать не пришлось.

Оставляя глубокие следы на снегу, наводчик домчался до танка и с неподдельным энтузиазмом начал исследовать карманы вражеского танкиста, так и не вылезшего из люка. Вскоре он вернулся держа в руках какой-то документ.

– Это не американец. Это англичанин, герр гауптман.

– Да?
– удивился Ханс.

– Томас Пир... Как это читается, герр гауптман?
– наводчик даже не успел поднять головы, а бумаги уже были в руках Ханса.

Ханс не поверил тому, что прочитал, и побежал к танку сам.

– Что случилось?
– спросил удивленный радист.

– Не знаю, - пожал плечами наводчик.

Он не спеша пошел за своим командиром, наблюдая за тем, как тот склонился над убитым врагом. Изо рта Ханса вырывались в морозный зимний воздух клубы пара - он говорил что-то, но было слишком далеко, чтобы расслышать что именно. Наводчик остановился у него за спиной, ожидая.

– Вот он и закончился, Том. Вот он и...

– Герр...
– заикнулся наводчик.

– Что?
– оборвал его Ханс.

– Смотрите!
– наводчик показал на борт танка.

На броне под толстым слоем снега что-то было нарисовано. Ханс смахнул снег рукой и не поверил своим глазам. Там красовался нарисованный крестоносец в доспехах, с копьем и на лошади, несущийся в атаку.

– Странно, - произнес Ханс.
– Почему так?

– Что почему?

– Почему я жив, а он мертв?
– Ханс уставился на наводчика.

– Наверное, потому что вы его убили?!
– удивился тот.

– А почему...

Ханса прервал громкий крик радиста, прыгавшего на башне их "Тигра" и активно махавшего руками:

– Самолеты! Скорее возвращайтесь! Пора уходить!

Не медля ни секунды, они вдвоем понеслись обратно. Вымазанный белой краской "Тигр" загрохотал мощным двигателем и пополз прочь. Если бы наводчик Ханса не так спешил, то он заметил бы кое-что необычное. В руку мертвого британца была вложена развевавшаяся на холодном ветру песочного цвета лента, на которой между двумя белыми вышитыми пальмами было написано слово "АФРИКА"*.

май-октябрь, 1999.

__________ Отто Скорцени - командир парашютно-диверсионного отряда, прославившийся акцией по освобождению Муссолини и диверсиями в тылу американцев зимой 1944-45 г.г. (Прим. авт.)

Оберст - чин в немецкой армии, соответствующий полковнику.

(Прим. авт.)

"трешка" - имеется в виду немецкий танк Pz Kpfw III, часто упоминающийся в литературе как просто Pz III.(Прим. авт.)

Гауптман - чин, соответствующий капитану.(Прим. авт.)

"Африка" - нарукавная лента участника сражений Африканского корпуса до сих пор считается среди солдат символом доблести и рыцарского поведения на поле боя. (Прим. авт.)