Чтение онлайн

Действительно, зачем. Как там в фильме, уже ставшем классикой? «Вы привлекательны, я — чертовски привлекателен. Чего зря время терять?» Я даже не стала рассматривать все его достоинства. Какие у него могут быть мечты о создании семьи? Откуда? Его намерения вполне очевидны. Или, может, у него такой своеобразный способ произвести впечатление? Ну и пусть его производит, только не на меня. Боже упаси! Сразу заблокировала этого Алексея.

Ничего себе я постаралась! Выбрала, называется. Лучше бы взяла дядьку, что любит сельское хозяйство. Хотя зачем он мне? Всё равно ни времени, ни сил сидеть в сетях. Итак, что там у нас в сухом остатке? Только Дмитрий. Спортивный сероглазый блондин 40 лет, владелец консалтинговой компании. Надо посмотреть, какое сообщение прислал этот фрукт. Или тоже с ходу начнёт «производить впечатление»?

Но нет. Слава богу, этот товарищ оказался более адекватным.

«Очень рад, что вы мне ответили! Боялся, что не откликнетесь. И вот получаю ваше письмо. Спасибо большое, Вика! Коротко обо мне. Был женат, детей не имею. Бывшая жена встретила обеспеченного иностранца. Мы спокойно развелись, и я пожелал ей счастья. А как иначе? Ну, не сложилась жизнь. Пусть каждый идёт своей дорогой. Увлекаюсь спортом, не откажусь от интересного путешествия — но это без фанатизма. Мне больше нравится бывать дома, смотреть фильмы, читать интересные книги. Да и работы хватает. Свободного времени, честно говоря, остаётся мало. Хотел бы встретить серьёзную милую девушку, с которой готов создать новую семью. Люблю детей. Кажется, такую девушку я встретил. Это вы, Вика. Расскажите, пожалуйста, о себе. Пока прощаюсь и с нетерпением буду ждать вашего ответа».

Ну что же, вполне достойное письмо. И обращается человек ко мне на «вы», не в пример этому Алексею. Вот взять и написать Дмитрию — мол, я дважды разведённая женщина 35-ти лет и имею сына-подростка! Интересно, что бы он ответил? Наверное, тут же слинял бы. И неудивительно. Ведь я — на самом деле не я, а юная трепетная Вика Михайлова, нежная блондинка с карими глазами. С самого начала пудрю мозги Дмитрию! Вдруг и он ведёт со мной игру? Было бы жаль. Понимаю, конечно, что это интернет, и всего можно ожидать, но я не отказалась бы познакомиться и пообщаться с нормальным человеком. Не все же там сплошь маньяки и душевнобольные!

Ладно, предположу, что Дмитрий — адекватный мужик, а дальше «будем посмотреть». Придётся мне войти в образ этой Вики Михайловой. Надо вспомнить, какой была я сама в двадцать лет. Ох и много воды утекло с тех пор! Я-то замуж вышла очень рано и плавно перешла из одного замужества в другое. То с Серёгой возилась, то к Борису привыкала, то потом Ромка родился… В общем, жизнь била ключом, и мне некогда было опомниться и подумать о своих увлечениях.

Ну, моя Викуля по легенде любит поэзию. Я как филолог в этом кое-что понимаю, хотя не скажу, что с ума схожу от стихов. Но в любом случае беседу на данную тему поддержать смогу. Что ещё? Ах да, готовка. Моя девочка это тоже умеет и любит делать. Мужикам нравится такая домовитость.

Да, надо ещё учитывать тот факт, что мне, то есть Вике, всего двадцать лет, и стараться не усложнять письмо всякими ненужными конструкциями. Она девчонка юная и современная — вот этой версии и стоит придерживаться. Собрав мысли в кучку, я выдала своему новому знакомцу следующий ответ:

«Здравствуйте, Дмитрий. Рада вашему сообщению. Спасибо, что откровенно рассказали о себе. Я живу с родителями, учусь и работаю. Но об этом уже говорила. А что ещё? Люблю поэзию — это тоже отмечала в увлечениях. Больше даже не современную, а поэзию Серебряного века. К путешествиям, как и вы, отношусь спокойно, без фанатизма — один-два раза в год можно съездить в какое-нибудь интересное место, но это необязательно. А вот что я люблю — так это готовить! Увлекаюсь с детства, меня мама научила. Она много лет работала поваром, а сейчас шеф-повар в ресторане. Ещё меня увлекает психология — это и понятно, ведь я учусь на психологическом факультете. Ну вот, пока о себе и всё. Жду ваших новых сообщений».

Уф! Что-то пришлось изрядно попотеть, хотя ничего особенного и не написала. Просто врать не привыкла. Моя натура всегда этому сопротивляется. Вообще-то, посмотрю, как будут развиваться события — если ничего интересного из переписки не выйдет, то прикрою лавочку. Думаю, Дмитрий настроен так же. Если нам будет скучно друг с другом, то к чему тянуть резину?

Я бросила невольный взгляд в сторону роз. После «ванны», они ожили, встрепенулись и радовали глаз, напоминая мне о моей странной встрече с юным байкером. Эх, была бы я помоложе! Ну вот хотя бы как моя Викуля… А что? Они с этим мачо здорово бы монтировались. Он — атлетического телосложения брюнет, а Вика — хрупкая кареглазая блондинка.

Минуточку! Викули-то не существует в природе! Это вымышленный персонаж. То есть девушка имеется, раз есть фото, но зовут её как-нибудь иначе — Мариной или Ириной, и биография у неё совсем другая. Да что там биография! Наверняка и характер, и увлечения, и цели в жизни иные. Небось, она картошки-то не сумеет поджарить! И, как большинство молодых девчонок, мечтает об олигархе — чтобы всё и сразу, и чтобы не надо было особенно напрягаться…

Ну вот, опять я ругаю молодёжь. Это точно первый признак надвигающейся старости! А моя Вика и, правда, хорошо бы смотрелась с этим мачо-байкером. Теперь вот ещё у себя и склонность к сводничеству обнаружила! Ну прямо бабулёк. Мне пора надеть валенки, чтобы ноги не мёрзли, и с полными карманами семечек усесться на лавочку у подъезда рядом с другими старушками. А что? Будем лузгать семечки и критиковать нынешних парней и девчонок. Ещё соседей обсуждать, которые мимо пройдут. Увлекательное занятие!

На следующий день я освободилась с работы пораньше. Зарулила в магазины, отоварилась продуктами и прочими прибамбасами. Ну, мне не привыкать. Такую школу прошла с первым мужем Серёгой, что мало не покажется! Даже мой Ромка, хотя и подросток, будет гораздо самостоятельнее, чем тот уникум.

Я уже на всю оставшуюся жизнь напугана Серёгиным инфантилизмом, так что сына, как говорится, с младых ногтей приучаю не висеть камнем на шее у какой-нибудь сердобольной дурочки вроде меня в те годы. Однако сейчас подобных услужливых овечек днём с огнём не сыщешь. С молодыми девчонками где сядешь, там и слезешь — не больно-то стремятся хозяйством заниматься. Все желают путешествовать и развлекаться, а домашние дела пусть разгребает кто-то другой.

При таком раскладе парням тоже надо уметь себя обслужить — не всё же мамок эксплуатировать. По дому-то мой Ромка кое-что умеет, но продукты я сама покупаю. А надо бы уже и его активно привлекать, чтобы привыкал сумки таскать. Он, паршивец, у меня всё-таки парень с ленцой — уже упоминала об этом, так что иногда приходится его заставлять. Но я чётко знаю одно: не приучишь ребёнка к самостоятельности в детстве и юности — потом, во взрослом состоянии, воспитывать будет поздно. Недаром на Руси говорили: учи дитя, пока оно ложится поперёк лавки, а, когда вдоль — уже ничего не исправишь.

Ах, да вот он, мой ленивец, лёгок на помине! Во дворе груши околачивает. Минуточку… С кем это?

Я глазам своим не поверила — Ромка увлечённо беседовал с мачо-байкером! Оба они склонились к его железному коню и что-то там рассматривали. Причём, не на парковке, а в стороне. Ромка, похоже, задавал вопросы, а байкер отвечал. Вот это поворот! Ну и наглец этот любитель экстремальной езды! Не хватало ещё, чтобы он моего сына взял в оборот. А тот тоже хорош — нашёл себе взрослого приятеля!

Я скорее зарулила на своё место и выскочила из машины.

— Ром, подойди сюда! — требовательно окликнула сына.

Тот, похоже, не ожидал, что я появлюсь дома так рано. Поспешно распрямился и с опаской покосился в мою сторону.

— Мам, привет. Ты чего? — «зачевокал» он в своей обычной манере.

— Помоги, пожалуйста, донести сумки, — железным тоном, который не предвещал ничего хорошего, проговорила я.

— Здравствуйте! — чуть ли не в пояс поклонился мне мачо-байкер.

А на его лице, как обычно, расплылась, широчайшая улыбка. И что это всё улыбается? Ведёт себя как ни в чём не бывало. Словно и не он вчера дарил мне те злосчастные розы и бегал за мной по этажам с корзиной. Вот жук — сделал вид, что ничего не было.