Чтение онлайн

— О, свете-светлая, дивно украшенная, любимая богом земля Русская! Доколе тебе страдалицей быть? Князья преступают божьи и человеческие законы. Иссякла дума о собратстве, каждому до себя. Горе им, нечестивым, забывающим великое ради малого! Они враждуют из-за клочка земли, покоряют своих братьев, родных обманом, ради жадобы сатанинской, а поганые вороги идут по их следу и грабят простой народ, убивают, в полон уводят. Губят князья Резанские землю Русскую, отдают народ свой на позорище!— И стукнул об пол своим посохом так, что загудело в высоком соборе.

— Люди! — крикнул он в исступлении. — Велик путь у Руси? Но только бог поможет!.. Помолимся, други мои! Господь вразумит князей.

Юрко не раз слышал о разбродности Резанских братьев-князей, самовластных Глебовичей. Все они самые буйные князья на Руси, самые беззаконные, самые ложные, всегда готовые крест целовать, слезно клясться в верности, друг другу, а завтра злодейски предать ради самостийности, молодечества, захвата земель. И особым вероломством и жестокостью отличается старший, князь Роман. Бояр у него много, каждый правит своей волостью, как грозный владыка...

Только самый младший из братьев, княжич Ярослав, чист душой. Юрко не раз дивовался: нет у Ярослава ни задорной горделивости, ни спеси княжеской, он всегда спокоен, как бывают спокойны мудрецы, он прост и правдив, как честнейшие старцы. Но он и строг не по возрасту, с ненавистными зол и беспощаден.

В соборе на богослужении Юркой Ярослав стоят плечом к плечу, слушают проповедь епископа, по коже пробегают мурашки. Жутко в полумраке думать о страшных мучениях людских... Русь! Широки поля ее с перелесками, леса с дубравами могучими, сини воды ее с омутами бездонными, славны люди еевоины и труженики...

Русь, истерзанная княжескими раздорами, жадностью боярской, половецкими набегами, измученная неладной жизнью. Доколе же, господи?! Если не встанут на врага князья единой семьёй, погибнет Русь!

После службы отроки не сразу пришли в себя от растревоженных мыслей, пока наконец Ярослав не шепнул сердито:

— Там, где брат на брата идет, как мои старшие братья — князья Резанские, там не княжение, а разбой. Величие князя — в победности народа.

— Верно, княжич!— взволнованно подхватил Юрко. — Вот куда лежит твой путь — к народу! Смирить князей, поднять всех русичей на согласие....

— Да, великую думу заложил епископ в сердце моем.

— Вот и не отступай,— шепнул Юрко.

— О-о, если б я мог!

— А ты верь! Соколенок и в шутку верит, что будет летать к солнцу.

— Было бы так!.. И если случится... и я когда-нибудь стану князем, меч мой не поднимется на русича! — Ярослав приложил? руки к груди, глянул на верха иконостаса, перекрестился и сказал вдохновенно: — Клянусь, не дам в обиду свой народ!

— Как бы и я хотел идти вместе с тобой!— Юрко смотрел прямо в глаза Ярослава, и тот кивнул:

— Мы и пойдем... Мы же теперь как братья! Будем помогать, друг другу. Отдадим жизнь за крепкую дружбу на Руси.

—А хватит ли сил?

— Не знаю, — тихо и задумчиво ответил Ярослав.— Может быть, и нет. Но думу нашу подхватят братья. Я сам буду с ними говорить. Главное — биться за Русь!

— Так давай поклянемся перед лицом Иисуса не отступать от нашей великой думы! Ты будешь великим князем! Ты укрепишь- Русь, как это сотворил твой далекий прадед Ярослав Мудрый... Верь: ты это сможешь! Ты — тоже Ярослав!..

— Хочу верить! На этом целую меч!— волнуясь, ответил Ярослав Глебович, выхватил меч из ножны и поцеловал блестящую сталь.

Юрко приложился к своему мечу у самого лезвия и сказал:

— И я рядом с тобой, всюду. У меня в голове уже звенят победные песни...

Так они поклялись на своих мечах и верили, что так и случится: русские князья как услышат их мудрые речи, так все и пойдут за ними, плечом к плечу, сердце к сердцу.

Путь в северную Русь

И вот учение кончено. Юрко вместе со свитой епископа Черниговского Порфирия едет дремучими лесами большой Киевской дорогой по резанской земле. Едет к Ярославу Глебовичу. Едет в глубокой думе: тот ли еще княжич — обиженная добрая душа или возле братьев-князей уже нахватался такого, что и не сговоришь?..

Епископ Порфирий в монашеской черной рясе, в черном иноческом шлеме с белым крестом сонно покачивается в седле. Лишь серебряный крест на груди отличал его от простых чернецов свиты — владычных мечников. Ехал Порфирий уже в который раз мирить Резанского князя Романа Глебовича с его меньшими братьями-князьями Пронскими и дядей их Всеволодом Юрьевичем, великим князем Владимирским.

Князь Роман домогается полной покорности от младших Пронских князей. Но они тоже хотят жить своим умом. И молодые князья поступают правильно: новое, только что рожденное княжество Пронское стоит лицом к лицу с половецкими оравами, защищает землю Русскую от набегов поганых и справедливо требует не только от братьев, но и от всех соседей — князей русских — помощи. А князь Роман поднимает меч на меньших братьев: хочет владычествовать! Он коварен, как старый лис...

За долгий конный путь Порфирий все порассказал Юрко. Юноша слушал епископа и хмурился: что князь Роман, как тать ночной, всех обижает?! Страстно хотелось спеть Роману такую песню, чтобы краска стыда не сходила с его лица до самой смерти, — пусть стыдом умывается!

— Сколь велика наша Русь! Ныне двадцатый день едем из Чернигова. То — степи, то — леса без края. На таком ли приволье да в ладу не жить?! — прикрывая глаза, прогудел Порфирий. — И сколь красна земля Русская! А великому великое и воздается. И я верю: сядет у нас на великокняжеском престоле новый Ярослав Мудрый, соберет в громаду русский народ, и возлюбят его и степные, и лесные русичи.

— Но такие мудрецы редко рождаются, — отозвался Юрко.

— Ой ли! Ты забыл Владимира Мономаха! Святослава Игоревича, Вещего Олега! — Порфирий умолк, раздумывая. Снова глянул на спутника. — А в народе нашем им несть числа. И я найду среди князей молодых будущего старателя Руси! Кто знает, может, мы ходим около, да не видим сокола... Скажи не таясь: каков княжич Ярослав? Ты учился с ним, побратался, сотому и спрашиваю.

И припомнилась тут Юрко их клятва с Ярославом, она всегда словно звенела в душе, вспоминал и свои раздумья о княжиче, и так ему захотелось, чтобы мечты сбылись, что он горячо заговорил:

— Он лучше всех князей! Он храбр, смел и силен. Ты бы видел» отче, как его меч разит врага — подобно молнии. И он мудр, как старец, он учился лучше всех нас. Он любит Русь!

—Он лют к врагам...

Юрко, смущаясь и краснея, рассказал об их юношеской клятве, она шла от чистого сердца. А епископ слушал его, чуть покачивая головой: «Как у молодцев все просто, все прекрасно...» Но все же похвалил:

—Добре, сын мой, ты радуешь Меня! Признаюсь, и я видел эту силу в его глазах. Да, молодость чиста и могуча.