Чтение онлайн

— Постой, Володя! — не понимал Сашка своего приятеля, — Это же был просто юмор про Завод!

— Нет, батенька, не юмор! — продолжал Володя, — Это — "Ирония, издёвка, злопыхательство!"… Так скажут тебе в Первом Отделе, если туда попадёшь.

Надя засмеялась, слушая Володю.

— Да ты, что? Сдурел что ли? Какое тут "злопыхательство"? — вступилась за Сашку девушка, — Это они с Игорем так время рабочее убивают. Выдумывают разные прибаутки про дядю Колю и рассказывают друг другу целый день. И мне рассказывали. Помнишь, про "эхо войны"? — обратилась она к Сашке. Расскажи Володе ту историю, ты её ещё не рассказывал ему…

— Да вы, что, оба не понимаете? Выходит вас уже трое? За это пришьют "групповщину"!

— Если ты не заложишь, никто ничего не "пришьёт", — обиделась девушка.

— И откуда вы этих слов-то понабрались? — удивился Володя.

— А ты что, блатного жаргона не понимаешь, — парировала Надя, — Детективы надо читать!

— Я — то понимаю… Но странно только… У тебя, что, Сашка, кто-нибудь из родных был репрессирован?

— Да. А у кого не был?

— У меня, вроде никто не был… Наоборот… Отец был военным.

— У меня отец тоже военный. Служил политработником. А, вот, дед был репрессирован ну и что? Так и дядя Коля до сих пор работает на Заводе, и никто не знает, что когда-то он выкрал документы у своего двойника…

Надя засмеялась Сашиной шутке, впрочем, не поняв её до конца.

— Сын за отца не в ответе, — добавил серьёзно Саша.

— Как же ты попал в ПТУ? — вдруг поинтересовался Володя, — Ты, говоришь такие вещи, что…

— Что? Какие вещи?

— Да так… Твои ровесники, так не рассуждают…

— А ты поговори с Игорем, — посоветовала Надя. — Он такой же!

— Наверное, это Сашка его научил… Он и философией интересуется и современную литературу знает… Ладно… Мы ещё с тобой поговорим об этом… Потом… Я ведь, тоже точно так же думаю… Не подумай чего… Только я — старше тебя, и знаю, когда и где о чём говорить можно, а когда не нужно…

В это время компания приблизилась к винному магазину, и Володя, оставив Сашу с Надей на улице, стал пробираться в магазин без очереди. Сначала его не хотели пускать, но он что-то сказал, ему поверили и пропустили.

Как только Володя исчез в магазине, Надя приблизилась к Саше.

— Поцелуй меня! — попросила она. — Мне вчера очень понравилось, как ты меня целовал… Не то, что этот! У тебя, наверное, никого не было? Ты — совсем мальчик!

И Саша, вспомнив вчерашнее и не желая думать обо всём, что было позже, не долго размышляя, приблизился, и стал целовать девушку.

Она отстранила Сашку от себя, как раз за несколько секунд до появления Володи, который всех повёл за собой в какой-то, известный ему, и, как он выразился, "хороший" подъезд. Немного отстав от него с Сашей, Надя шепнула юноше на ухо:

— Ты на меня не обижайся! Ты мне нравишься! Хочешь я тебе дам?

— А как же он? — ответил Саша, несколько опешив от такого откровенного предложения, но после поцелуев, чувствуя, какой-то необъяснимый порыв и желание, противостоять которым его рассудок был не в силах.

— Ушлём его, чуть погодя снова за вином, и тогда…

В этот момент они приблизились к подъезду. Володя уже открыл дверь, и ждал, когда Саша с Надей подойдут.

Они поднялись на два с половиной этажа, остановились у окна…

В метро Сашка не услышал, как объявили его остановку. Он едва успел выскочить из поезда. Постояв некоторое время на перроне в недоумении, куда подевались Володя с Надей, он направился к выходу и затем — домой.

Весь следующий день, после встречи с дядей Колей, у Вишневского болела голова. Он не мог найти себе места на работе, перебирая какие-то не имеющие смысла документы и создавая видимость деятельности. Одна мысль о вероятности покупки спиртного приводила его в волнение. С трудом удерживая дрожь в руках, он поднимался из-за стола, ходил по кабинету от окна к двери и, успокоившись, садился обратно, пытался сосредоточиться на работе. Но всё валилось из его рук, точно, не несколько лет назад, а будто только что был назначен на эту должность, и не имел ни малейшего представления, что к чему. Не дождавшись обеденного перерыва, он упросил начальника, чтобы тот отпустил его, якобы, для встречи свояка, прибывающего из другого города.

В магазине, расположенном ровно в двенадцати шагах (каждый шаг, как шутили сотрудники Отдела вневедомственной охраны, стоивший одну копейку, а все вместе — равнялись старой стоимости одной пустой бутылки), он накупил пива, нагрузив целую авоську. Если б не милицейская форма, то он выпил бы несколько бутылок тут же, на улице. Но пришлось удержаться, дотерпеть, довести мучительную мысль, вместе с головной болью не оставлявшую всю дорогу, до дому.

И дома всё пиво было скоро выпито, и Вишневскому показалось этого мало. Тогда он решил сдать пустую посуду и купить чего-нибудь ещё. Посуды накопилось достаточно. Переодевшись в штатское, Алексей Николаевич начал было отскабливать этикетку с бутылки, ёмкостью в ноль-восемь, которую у него не взяли в прошлый раз.

Он подошёл к раковине, и водопроводный кран показался ему каким-то чужим, будто бы Алексей находился не у себя дома. Он начал внимательно его рассматривать, что в нём было не так. Всё было на месте: смеситель: ручки: холодная и горячая; две трубы, уходившие в стену.

"Куда они уходят?" — подумал Алексей Николаевич, усматривая в своём вопросе какой-то глубокий, неразрешимый и мучительный смысл. — "Откуда берётся вода? Ведь я не знаю, а просто подхожу к раковине, поворачиваю ручки, а она — знай себе — льётся… Да ещё как сильно! Чудеса!"

Алексей даже забыл на время про бутылки и про намерение идти в магазин. Чтобы проверить действие воды на практике и как-то отвлечься от своего неразрешимого вопроса, он отвернул "холодную" и налил воды в чайник. Зажёг спичку, повернул ручку на газовой плите, зажёг газ и поставил чайник на огонь.

"А газ — откуда?!" — будто ударило его по голове.

В этот момент зазвонил телефон.

"Что такое?!" — вздрогнул он, испугавшись неожиданного звонка, — "Кто бы это мог быть?" — думал он, двигаясь по коридору к телефонному аппарату. — "Что если это — проверка: дома я или на вокзале? На вокзале проверить трудно, хотя тоже, наверное, как-то можно… А вот дома…"

Он не успел домыслить до конца свою думу — его рука сама собой подняла телефонную трубку.

— Алло! — сказал он.

— Алексей, ты? — спросил мужской голос, очень похожий на начальника.

— Вы не сюда попали, — ответил Вишневский.

— Извините…

Он положил трубку на аппарат. Постоял с минуту, чувствуя, что его сердце готово выскочить из груди. Однако, звонок не повторился. И Алексей подумал о том, что в мире телефонных проводов произошла какая-то непостижимая ошибка, и что он, несмотря на то, что имена совпали, сразу же понял об ошибке и исправил её, разъяснив незнакомцу, что это — не он.